19.10.2010 / Наш край

На льдине началась работа. Полярникам «СП-38» подарили огромный «Наполеон»

Фото: Стругацкий Владимир

Вице-президент Ассоциации полярников, почетный полярник Владимир Стругацкий передает c льдины в центре Северного Ледовитого океана - в первый день работы новой российской дрейфующей станции «СП-38».

Путин позвонил на «Россию»

Лайки Дик с Диной не могли сообразить, почему привычный уклад их жизни вдруг рухнул. Почему трап, по которому они носились взад-вперед - с палубы на льдину и с льдины снова на ледокол, где уже облюбовали себе место на мягком коврике у входа в столовую команды (ближе к камбузу - жизнь сытней), - вдруг куда-то исчез.

Тот день, наверное, был самым шумным в жизни двух полярных лаек. Да и сейчас, когда они замерли у борта, стальная громадина «Россия» вдруг дала три зычных долгих гудка и заиграла какая-то громкая музыка. Откуда Дику с Динкой было знать, что это знаменитый марш «Прощание славянки»?

А у борта рядом со мной стояли судовые буфетчицы, камбузницы, дневальные и причитали:

- Ну как же они жить-то на льдине будут?! Там же холодно - замерзнут.

Уступившая нам свою каюту буфетчица Ольга чуть не плакала:

- Хорошо, хоть я им два мешка сухариков успела насушить.

Судьба двух полярных лаек волновала женскую половину экипажа куда больше, чем судьба тех пятнадцати ребят, что махали сейчас вслед удаляющейся «России», тех пятнадцати, кто остался на льдине на год зимовки.

- Да я бы ни за какие деньги - хоть озолоти - на льдине зимовать не остался, - сказал вдруг кто-то из матросов. И для убедительности добавил:

- Даже если бы с голоду подыхал.

Экипаж ледокола жил уже в предвкушении отпуска: через недельку после четырех месяцев налаженного судового быта возвратятся из Чукотского моря в Мурманск, там уже ждет смена, и на четыре месяца домой: кто в Питер, кто в Москву, кто к себе в деревню в Белгородскую область, где жене уже надоело возиться с внучками, а для кого-то и заполярный Мурманск - родной дом.

«Россия» уходила от льдины в 23.00 по Москве, в конце пятницы. Уходила, высадив новую российскую дрейфующую станцию «Северный полюс-38».

Пятница оказалась суматошной.

С утра, когда день сменялся подступающей по Москве ночью (я уже писал, что ледокол живет по времени московскому, он перебирается через меридианы, из одного часового пояса в другой и замаешься каждый раз сдвигать судовые часы - проще, где бы атомоход ни шел, жить по МСК), начали сооружать трибуну для митинга на волокуше, с которой так и не успели снять аварийный движок. Для солидности накрыли зеленой материей этот чертов дизель, который пять раз спускали краном с палубы на сани, а после того как на санях надо было доставлять на станцию то продукты, то личные вещи, то ящики с приборами, снова поднимали на палубу. А вскоре под светом судовых прожекторов на трибуне выстроилось все экспедиционное начальство по главе с Чилингаровым, и Артур Николаевич, закрыв на «радость» телеоператоров свое лицо рупором, через который он только что кричал «Российской Арктике ура!», заговорил о том, что он счастлив, что этот день наступил и что «СП-38» благодаря слаженной работе моряков, вертолетчиков и полярников, словом, всех участников экспедиции готова нести научную вахту в бескрайних ледяных просторах, а Россия была, есть и будет ведущей полярной державой.

А потом подъем флага, громадный торт - экипаж подарил полярникам шикарный «Наполеон». Потом короткое, но искреннее выступление начальника «СП-38» Томаша Петровского. Томаш сказал, что, когда с помощью той же «России» минувшим летом снимали полярников «СП-37» с расколотой льдины, никто и предположить не мог, что уже осенью удастся высадить следующую дрейфующую станцию, и удалось это только благодаря усилиям и энергии неугомонного Артура Николаевича Чилингарова… А затем в радиорубку посыпались поздравительные телеграммы из Москвы. И в 10.50 сам Путин позвонил Чилингарову прямо на ходовой мостик ледокола. И радующийся этому звонку Артур, доложив об успехах экспедиции, в конце разговора весело сообщил премьеру: «Владимир Владимирович, с каких только полярных широт я вам за последние годы не звонил». Чилингаров уже хотел заняться перечислением - напомнить, как в 2002-м звонил с Северного полюса, где удалось открыть первую в нынешнем веке российскую дрейфующую станцию, звонил в 2007-м с Южного полюса, куда мы впервые долетели на двух вертолетах, - но то ли спутник в самый неподходящий момент ушел и связь прервалась, то ли премьер счел, что разговор закончен, но точку пришлось поставить без напоминания о наших подвигах во имя Отечества.

Переезд подобен пожару

А тем временем все полярники «СП-38» уже перебрались к себе на льдину и собрались у одного из тринадцати построенных еще на палубе ледокола домиков, взялись за громадный торт, решив, конечно, отметить первый день жизни станции. Томаш привез и меня на станцию на «Буране». Перед тем как заглянуть на общее сборище, мы отправились к нему в домик, покрашенный внутри белой масляной краской, что явно непривычно - обычно стены желтоватого цвета бакелитовой фанеры. Но Томаш мечтал, чтобы в домике было уютно. И похвастался, что печка уже урчит - в доме плюс 23, уже даже электропровода развешаны на столбы, ну а то что кают-компанию не успели построить, как он планировал, до отхода ледокола, так виной тому пурга, нежданно нагрянувшая в наши высокоширотные края.

Станцию открыли на 76-й параллели - к северо-востоку от острова Врангеля, в точке 76 градусов 07 минут северной широты и 176 градусов 40 минут западной долготы.

- Люда зачем-то всучила пуховое одеяло, - жаловался Томаш. - Я не хотел брать - у нас синтепоновых одеял хватает. Но ты же мою жену знаешь…

А заехали мы в домик начальника станции, чтобы взять к общему столу пару бутылок шампанского, которое, конечно, оказалось ни к селу ни к городу: полярный народ и без шампанского всегда найдет что выпить, ну а чем закусить было: «Наполеон» судовой пекарь Лидия Волина испекла замечательный - не поленилась раскатать множество коржей, щедро промазать их кремом, словно такой, какой в нашем детстве пекли к Новому году.

Когда мы топали с Томашем в темноте по скользким буграм к домику, где собралась вся станция, ощущение было, что сейчас новогодняя ночь. Вдали, на горизонте, разукрашенная огнями и люстрами, словно новогодняя елка, сияла «Россия», над нами звездное полярное небо и тишина. Все-таки ради таких минут стоило две недели топать через все пять наших арктических морей в самые высокие на земле широты!

…За столом все кричали, перебивая друг друга. Инженер Сергей Копту наяривал на баяне, а электронщик Никита Кузнецов бил в бубен: «Мы будем пить за тех, кто на земле». Томаш откупоривал бутылку шампанского под призывы своего зама по науке разбить ее на счастье о волокушу. Кто-то сообщил, что у Кузнецова сегодня двойной праздник - именно в день открытия станции он стал отцом. Никиту, конечно, все дружно поздравили, стали спрашивать кто родился - мальчик? девочка? - но потом оказалось, что пока что никто не родился: просто жену отвезли в роддом. Но это никого особо не смутило

- Родится, куда же денется, - философски заметил доктор.

А тем времен я заметил, как ловко молодой повар - Дмитрию Митьковцу всего 27 лет - нарезает торт. Оказалось, что у себя в Петрозаводске Дима успел поработать в лучших ресторанах, он еще и пекарь-кондитер, а «на льдине оказался через Интернет» - прочитал объявление и послал в Арктический и Антарктический институт свои данные. Кстати, Дима был одним из тех, кто вместе с Томашем поднимал флаг России на митинге в честь открытия станции. На радость Чилингарова, он оказался не только одним из самых молодых, но и членом партии «Единая Россия», о чем Артур, конечно, не преминул напомнить с трибуны и даже сообщил Борису Грызлову, когда глава Госдумы еще до митинга звонил на «Россию», чтобы всех поздравить.

Начальник и его пчелы

Торта я успел съесть лишь маленький кусочек: Томашу хотелось поскорее отвезти меня на ледокол, а самому вернуться на станцию и наконец хоть пару часов за последнюю неделю поспать. «СП-38» уже начала жить по времени своего меридиана - когда у нас на ледоколе день и подступает кромешная тьма, на станции - ночь.

Но Петровский человек к такому ритму жизни во время высадки станций привычный. Он был начальником «СП-34» (высаживали ее в 2005-м с борта «Академика Федорова»), зимовал на «СП-36», летом снимал «СП-37» и уже после этого хотел отправиться к себе в деревню, в Белоруссию, где он разводит пчел и где живет старенькая мама. Как вдруг решился вопрос с организацией «СП-38» и ему предложили ее возглавить. «Из-за этого я вместо двух тонн меда собрал всего 200 кило», - сокрушается Томаш. Жизнь у него на ледоколе была столь суетной, что за две недели мы даже не успели посидеть спокойно и попить чайку с медом нового сбора.

- Я, прежде чем согласиться на зимовку, поехал к маме. Мама сказала: «Томаш, сам решай. Умру без тебя - похоронят». Ну а Люду уже пришлось поставить перед фактом. Ей не привыкать.

С Томашем мы знакомы почти тридцать лет - в 83-м, когда еще он был курсантом-океанологом, встретились в Певеке во время труднейшей в конце прошлого века навигации: тогда в Чукотском море даже атомные ледоколы не могли вытащить из ледовых тисков застрявшие суда, затонула «Нина Сагайдак». А потом я прилетал к нему на «СП-33», и Томаш рассказывал, как перед Новым годом их льдину раскололо, полынья образовалась посреди станции, и тем, кто оказался на другом берегу, из кают-компании еду и закуски к праздничному столу переправляли по тонкому льду в тазике на веревочке - пока полынья не подернулась крепким льдом, другой переправы не было.

- Вот кончится эта суета, скачаю из Интернета карту звездного неба и буду звезды в свободное время изучать, - мечтал Томаш, когда я залезал в прицепленные к его «Бурану» сани.

Наука продолжается

В моем гроссбухе уже исписаны чуть ли не все страницы.

Есть и рассказ о беспилотном летательном аппарате, который будет работать на станции. Он позволяет получать телевизионную картинку ледяного покрова как в видимом, так и в инфракрасном диапазонах, то есть и ночью и днем с высоты до трех километров проводить метеорологические наблюдения - раньше их выполняли на больших высотах аэрологические зонды.

О беспилотниках мне рассказывал утром начальник высокоширотной арктической экспедиции ААНИИ Владимир Соколов. Арктический и Антарктический институт Росгидромета впервые в России стал применять их в Арктике - прежде всего для безопасности полярников: аппарат способен дать картину распределения окружающих станцию льдов, а значит, заранее предупредить о подвижках и разломах. «Этот аппарат является телеметрическим управляемым комплексом для дистанционного исследования ледяного покрова и атмосферы».

Кстати, вчера и сегодня в ААНИИ проходит двухдневная конференция, посвященная применению беспилотников в полярных экспедициях. «Я на ней должен был выступать, но, к сожалению, в Мурманск мы возвращаемся позже», - сокрушается Соколов и говорит, что на «СП-38» заработает отлично оснащенный телеметрический комплекс не только для обследования ледяного покрова с высоты птичьего полета, но и подводной части льдины.

Кстати, заниматься им будет еще один молодой инженер - Никита Кузнецов, для которого эта СП первая. Из 15 полярников «СП-38» десять в Арктике впервые. Так что Томашу предстоит нелегкая зимовка.

Хорошо, хоть его заместитель по науке Виктор Харитонов человек бывалый. Во-первых, он из-под Архангельска, с Пинеги - северный народ к трудностям привычен. Во-вторых, он работал на «СП-33» и «СП-35», занимался термобурением, изучением прочностных характеристик льда, ходил в Антарктику, участвовал в санно-тракторном походе с полюса холода - станции Восток - в Мирный. На «СП-38» он будет заниматься в том числе и изучением температурного режима льда на протяжении зимовки.

Есть на станции и новейший эхолот для изучения шельфа Северного Ледовитого океана. С его помощью будут продолжены те работы, которые последние месяцы проводились с борта научно-экспедиционного судна «Академик Федоров» во время недавней экспедиции «Шельф-2010». Полярники продолжат сбор данных о границах российского шельфа. Данные эти лягут в основу заявки России на владение громадными подводными территориями самого сурового океана нашей планеты.

Станция снабжена всем необходимым на ближайший год автономной работы в Северном Ледовитом океане. 300 тонн грузов переброшено с ледокола «Россия» на льдину размером 8 на 12 километров. Ну а долгий ли век уготован этой теперь уже обжитой «земле» - к сожалению, от людей не зависит. Все зависит от норова Арктики.

Публикации по этой теме:

Первая тысяча миль. Осталась позади у атомного ледокола «Россия» по Северному Ледовитому океану "Мурманский вестник" от 08.10.2010

Забилось сердце «СП-38» "Мурманский вестник" от 12.10.2010

На льдине началась работа. Полярникам «СП-38» подарили огромный «Наполеон» "Мурманский вестник" от 19.10.2010

Владимир СТРУГАЦКИЙ

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.10.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,814075,324179,547072,7227
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня