15.10.2011 / Наш край

Хрущев в Заполярье: овации и ропот

Групповой портрет членов правительственной делегации, командования Северного флота и артистов ансамбля песни и пляски СФ. Фото Федора КОСИНЦА из фондов ГАМО.

(Окончание. Начало в № 186.)

Крейсер стал похож на круизный теплоход

19 июля Хрущев уже был в Североморске. Сопровождали его министр обороны маршал Родион Малиновский, главком ВМФ адмирал флота Сергей Горшков, начальник главного политуправления армии и флота генерал армии Алексей Епишев и недавно назначенный командующий Северным флотом адмирал Владимир Касатонов.

Эта часть визита в литературе описана очень скупо, а между тем она стоит того, чтобы рассказать о ней подробнее. Ведь моряки-североморцы готовились к крупнейшим для того времени учениям и намеревались показать все, чего они достигли с момента объявления подводного флота - и тоже с подачи Хрущева - главной ударной силой. Тогда же, в ходе пребывания на Кольском полуострове, всесильный генсек подписал решение о проведении «в ответ на серию испытаний американского ядерного оружия… испытаний новейших образцов советского ядерного оружия».

21-го числа руководитель государства со свитой с борта флагмана Северного флота крейсера «Адмирал Ушаков» наблюдал за учениями. Здесь, на Севере, он впервые своими глазами увидел атомные подводные лодки. Самые первые, вооруженные торпедами и только начавшие осваивать еще совсем недавно практически недоступные рубежи у берегов США.

«Обширная палуба крейсера, - делился впечатлениями Сергей Хрущев - очевидец и участник тех событий, - заполнилась разноликой толпой, и он стал чем-то напоминать круизный теплоход. Вот только погода стояла по-северному суровая. Несмотря на июль, воздух по-осеннему бодрил. Когда же солнце пряталось за тучу, было откровенно холодно. Военные запахнулись в шинели, штатские, кто попредусмотрительнее, натянули демисезонные пальто. Более легкомысленным пассажирам, понадеявшимся на календарь, выделили из флотских запасов бушлаты».

Пуск баллистической ракеты

- Никита Сергеевич Хрущев и Родион Яковлевич Малиновский, - вспоминал заместитель главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению адмирал Николай Исаченков, - сидели в креслах, установленных на палубе в кормовой части корабля. Мы с главкомом и другие министры стояли около них, переговаривались между собой, а также отвечали на вопросы. Информация о подготовке к пускам и комментарии в их ходе давались по корабельной громкоговорящей сети. При этом назывались корабль или лодка, тип и характеристики стартующих ракет, генеральные конструкторы как кораблей, так и соответствующих комплексов. Когда после успешного пуска баллистической ракеты была названа фамилия ее главного конструктора - Макеева, Хрущев оживился и, обращаясь к Малиновскому, произнес: «Когда мы его назначали - это же был комсомолец, совсем молодой человек. Смотри, как развернулся. Какой молодец!»

Действительно, создатель отечественной школы морского ракетостроения Виктор Петрович Макеев принимал поздравления. Его детище - ракета, выпущенная субмариной, успешно поразила цель. Старт из-под воды, еще недавно казавшийся фантастикой, обрел реальность. Подводные лодки стали действительно подводными.

Награды за полюс

Так, в хлопотах учений, постепенно огибая Кольский полуостров, крейсер продвигался к горлу Белого моря. По пути ненадолго заходил на рассыпанные вдоль побережья военно-морские базы и стоянки. Их посещение высокими гостями входило в план учений.

Во время одного из таких заходов состоялась торжественная церемония награждения экипажа первой советской атомной подлодки К-3. Буквально несколькими днями ранее она первой же из советских субмарин достигла подо льдами макушки планеты и 17 июля - в день начала визита лидера страны в Мурманскую область - всплыла на Северном полюсе.

Лодка, получившая впоследствии имя «Ленинский комсомол», только что вернулась из исторического похода на базу - в Гремиху. В самом большом помещении - местном спортзале срочно собрали всех свободных от вахты матросов, старшин и офицеров. Подводники были в обычной рабочей одежде. Многие недоумевали: к чему такая спешка, для чего поставили столы, покрытые красным сукном, установили трибуну и микрофон, почему, рассаживая людей, первые ряды оставили свободными...

Все разъяснилось, когда под гром оваций, начавшихся еще на улице, в зале появились Хрущев и сопровождавшие его лица. Моряки доложили Никите Сергеевичу об успешном выполнении правительственного задания и покорении полюса. «Затем, - информировала читателей газета «На страже Заполярья» в номере от 24 июля 1962 года, - член Военного Совета - начальник политуправления флота контр-адмирал Сизов Ф. Я. зачитывает Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР о присвоении звания Героя Советского Союза личному составу Военно-Морского Флота.

- За успешное выполнение специального задания правительства, - читает он, - присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Командующему флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмиралу Петелину Александру Ивановичу».

Кроме руководившего походом Петелина звание Героя получили также командир лодки капитан 2-го ранга Лев Жильцов и командир электромеханической боевой части субмарины Рюрик Тимофеев. Весь экипаж был награжден орденами и медалями.

Эсминцы? Слишком роскошно

22 июля учения продолжались. Наступила очередь крылатых ракет. Эскадренный миноносец «Грозный», представлявший новую серию ударных кораблей, способных поражать противника на немыслимой раньше дальности 250 километров, на полном ходу обошел флагманский крейсер. На носу и корме эсминца вместо традиционных пушек возвышались громоздкие четырехтрубные сооружения, отдаленно напоминающие торпедные аппараты. Только глядели они не в воду, а вверх, в небо. Трубы развернулись поперек борта, открылись выпуклые крышки, послышался пронзительный свист, перешедший в мощный рев. Ракета вышла из трубы, в момент раскрыв крылышки, и унеслась за горизонт. Торжествующий голос диктора объявил, что цель поражена.

Теперь поздравляли Владимира Николаевича Челомея - одного из создателей советского «ядерного щита». Поздравил и Хрущев. И тогда Челомей решил воспользоваться случаем и «замолвить словечко» за корабли, подобные «Грозному». Дело в том, что поначалу их планировалось построить много, но затем решили достроить уже заложенные на верфях четыре головных и этим ограничиться. Никита Сергеевич однако не спешил соглашаться с доводами генерального конструктора знаменитого ОКБ-52.

Вот как описывает их диалог Сергей Хрущев (сам тогда, кстати, работавший в этом бюро):

«- А на подводную лодку эту ракету разве нельзя поставить? - задал он (Хрущев. - Д. Е.) вопрос.

По тону я понял, что решение будет не в пользу эсминцев.

Челомей ответил, что там к оружию предъявляются специфические требования, подобные изделия существуют, их продемонстрируют в действии примерно через час.

Отец удовлетворенно кивнул.

- А как ваш «Грозный» защищен с воздуха? Его что, невозможно потопить? - поинтересовался отец.

Теперь уже всем присутствующим стало ясно, куда он клонит. Челомей сообщил, что на эсминце установлены зенитные ракеты и зенитные пушки-автоматы, но, конечно, абсолютной неуязвимости они не гарантируют.

- Не будем зря расходовать деньги, - подвел итог отец, - для нас такие надводные корабли недопустимая роскошь. Давайте, как и решили, держаться подводных лодок.

Отец сел на своего конька, стал долго и подробно обосновывать преимущества для нашей сухопутной державы подводного флота над надводным. Эти споры уже давно отгремели. Присутствующие наизусть знали все аргументы, но перебивать отца никто не осмеливался. Наконец, отец иссяк и отрезал:

- Ограничимся четырьмя эсминцами, по одному на каждый из четырех флотов.

В одном отец пошел навстречу морякам: согласился повысить ранг боевых кораблей, перевести их из эсминцев в крейсера, тому соответствовала мощь их вооружений. Одновременно увеличивались и оклады офицеров, количество звездочек на их погонах. Крейсер - не эсминец».

Спустя считанные минуты после этого разговора подводная лодка выстрелила из-под воды крылатой ракетой «Аметист». Пуск прошел без всяких проблем. Такого тогда не умели даже американцы. Между тем «Адмирал Ушаков» постепенно продвигался к югу и вскоре - морем - пересек границу Мурманской области. Так закончилось пребывание Никиты Сергеевича на Кольском полуострове.

Этот визит оставил у мурманчан неоднозначное впечатление. И вроде бы внешне все хорошо: бурные аплодисменты, рапорты о трудовых победах, освоение новых видов оружия. Но появилось явно выплеснувшееся на митинге в Мурманске недовольство, которого прежде и представить было нельзя. Это, впрочем, неудивительно. Двойственность была изначально свойственна «оттепельному» времени. Эпоха Сталина подразумевала только однозначное толкование: либо петь славословия, либо гнить в лагерях. Разрушив миф о непогрешимости «вождя народов», Хрущев невольно посеял сомнения в правильности всей системы, породил диссидентство и прежде всего внутреннее. Отрицая культ личности, он оставался человеком, этим культом созданным и вознесенным к вершинам власти.

Вечером 22 июля 1962 года крейсер «Адмирал Ушаков» ошвартовался в Архангельске… До построения материально-технической базы коммунизма, обещанного принятой в 1961 году партийной программой, оставалось всего два десятилетия.

Начало:

Хрущев в Заполярье: овации и ропот "Мурманский вестник" от 04.10.2011

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.10.2011

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,488873,932777,289671,3077
Афиша недели
Вне поля зрения
Гороскоп на сегодня