04.11.2011 / Наш край

Он ушел к комендорам...

Леонид Климченко.

В начале семидесятых годов прошлого века Мурманское издательство выпустило поэтическую кассету «Кают-компания». Оригинальное привлекательное издание на мелованной бумаге. Помню, оно моментально исчезло с полок книжных магазинов, несмотря на приличный тираж - 10 тысяч. В небольшой коробке - четыре малоформатных сборника стихов поэтов-североморцев. Три книжки именные, отдельные, одна коллективная, где напечатаны циклы трех авторов. Всего «в коробке» шесть поэтов - Евгений Гулидов, Марк Рейтман, Владимир Панюшкин, Владимир Жураковский, Михаил Волков, Леонид Климченко. Североморцы, офицеры, совмещающие флотскую службу с литературным творчеством.

Евтушенко не получается

Поэты разные, а судьбы их в большинстве сложились по одному сценарию. Отслужив на Северном флоте, вышли в запас, разъехались, осели в основном в средней полосе, творили, издавались, в творческом багаже их не по одному сборнику. Кто-то стал членом писательского союза. Увы, никого уже нет, но память и книги остались.

Особняком среди вышеназванных - Леонид Климченко. Переведен на Тихоокеанский флот, служил до последних дней. Трагически погиб в молодом еще возрасте. 24 октября исполнилось бы 70 лет. Дата обязывает вспомнить этого человека, его творчество. Листаю его книги, материалы из личных архивов поэтов Черкасского и Миланова…

Климченко родился в Тбилиси в семье военнослужащего. Детство и отрочество прошли на Дону, в известной станице Вешенской. Директором школы была Мария Петровна Шолохова, жена автора романов «Тихий Дон» и «Поднятая целина».

Я с грустью вспоминаю

тихий Дон,

В листе зеленых кленов

старую станицу.

Любил литературу. Возможно, творчество фронтовых поэтов обратило его к флоту, морской службе. Юным лейтенантом Климченко в 1963 году появился на Севере после окончания Высшего военно-морского инженерного училища имени Дзержинского в Ленинграде. Служил на атомных подводных лодках в электромеханической боевой части. Участвовал в дальних походах от Северного полюса до экватора.

О Север мой,

Безусым лейтенантом

Ты взял меня

в свой атомный подплав.

Писал стихи, порой разочаровывался в них. С иронией в письме жаловался Черкасскому, служившему в Лиинахамари: «Видимо, нужно бросать это дело, раз Евтушенко не получается, придется переквалифицироваться в управдомы. К дьяволу бесталанных пиитов. Я уже с трудом могу выразить стихотворной строкой элементарную мысль и срифмовать ее…» Однако, когда стихи его стали появляться в печати, в газетах «Подводник Заполярья», «На страже Заполярья», в ежегоднике «День поэзии Севера-69», когда слышал по-хвалу товарищей по флотскому литературному объединению, духовно заряжался, отбрасывал хандру, писал новые стихи. Готовил к изданию книгу.

Отдельный сборник издать не удалось. Составитель «Кают-компании» Леонид Крейн и редактор Александр Тимофеев отобрали из рукописи несколько стихов, цикл назывался «Год рождения - сорок первый». С той же рукописью Климченко в начале 70-х поступил в Литинститут имени А. М. Горького на заочное отделение. В то же время окончил Военно-политическую академию имени В. И. Ленина, после чего попал на Балтику замполитом на эсминец. Но рвался на Север, и добился-таки своего. Опять подводная лодка, должность - заместитель командира по политической части. И - студент Литинститута, который ему, увы, не удалось закончить. Подводная служба и учеба сочетались с трудом.

Я был знаком с Климченко мимолетно, одна-две встречи на литературных перекрестках без каких-либо запоминающихся эпизодов. Таких знакомств в те годы случалось немало. Однако есть воспоминания близких людей.

Поэзия и холодное оружие

Поэт Александр Миланов: «Он появился вечером в моей североморской квартире не очень, как мне показалось, кстати, ибо в ней царил кавардак, связанный с ремонтом. Прежде мы знакомы не были, хотя я знал о его существовании, а он - о моем. И вот он, тоже несколько смущенный визитом без предупреждения, на мгновение задержался у порога, потом решительно его переступил, протянул руку и представился:

- Леонид Климченко.

Среднего роста, крепкий такой морячок с погонами капитана 3-го ранга. Но мне-то он был больше известен как стихотворец, поэтому неловкость моя мгновенно исчезла - свои люди! Через некоторое время мы освоили свободный угол среди развала мебели, ведер с красками и побелкой, которых мы до утра не замечали.

Сейчас я благодарен судьбе за то, что она выделила хоть одну, всего одну ночь для знакомства с человеком незаурядным, о коих порой говорят, дескать, они не от мира сего. А мне нравятся именно такие люди: азартные, увлекающиеся, живущие страстями. У Леонида Климченко было несколько серьезных увлечений. Коллекционировал он холодное оружие, знаки воинской доблести, но, пожалуй, самой большой страстью была поэзия».

Поэт Яков Черкасский: «Я многие годы дружил с Леонидом, мне был хорошо известен круг его пристрастий и симпатий, его единомышленников и недругов. Разносторонне одаренный, увлекающийся, он собирал холодное оружие и старинные издания, слыл знатоком истории русской армии и флота, гордился своей коллекцией русских военных знаков и отличий. Он хорошо разбирался в литературе, особенно в русской и советской поэзии. Помню, именно Климченко открыл мне своего любимого Павла Шубина, и, читая поздние шубинские строки, я удивлялся, как мог пройти мимо такого замечательного стихотворца…»

У Климченко стихи в основном на военно-флотскую тему, гражданского звучания, за исключением неоконченной поэмы о Кольцове. Писал много о Севере, но нет у него лирики о северной природе, мало строк о любви к женщине. Черкасский по этому поводу высказался: «Во всех своих пристрастиях Климченко оставался человеком, прежде всего военным, офицером, моряком-подводником, и стихи на эту тему писались не из каких-то, скажем, нелитературных соображений, а потому, что другие стихи писать он просто не мог. Вот ведь и о Шубине он заговорил со мной по той причине, что лучшие его вещи посвящены советскому солдату. Полагаю, что пример Шубина - фронтового корреспондента - сыграл далеко не последнюю роль в решении Климченко стать военным журналистом…»

После восьмого залпа

Да, в 1976 году капитана 2-го ранга Леонида Климченко приняли в штат редакции «Красная Звезда», стал постоянным корреспондентом центральной газеты Министерства обороны - газеты на Тихоокеанском флоте. Этому способствовали, конечно, не поэзия, а безупречная биография, членство в КПСС, политическое и литературное образование. Через год во Владивостоке получил квартиру, где поселился с семьей. Подумывал из Литинститута перевестись в местный университет, о чем признался в письме на Север. Мурманское издательство ему вернуло рукопись на доработку. Он ее доработал, но сборник так и не вышел. Причина, видимо, в его отъезде. Задержись он на годик-другой на Мурмане, возможно, свою первую книгу увидел бы еще при жизни. Да и жил бы до нынешнего юбилея.

13 июня 1978 года флагман Тихоокеанской эскадры крейсер «Адмирал Сенявин» вышел в море на артиллерийские стрельбы. В то время на корабле находилась группа писателей и творческих работников - Марк Захаров, Алим Кешоков, Александр Николаев, Людмила Щипахина, Леонид Рудный, Сергей Кошечкин. Леонид Климченко был на борту как корреспондент, готовящий материал для газеты. Время обеда. Гости собрались в кают-компании, кроме Климченко. Он ушел к комендорам. Крейсер вздрогнул, главный калибр произвел залп, потом еще… Гости потянулись на палубу. После восьмого залпа корабль вздрогнул сильнее обычного, орудийная башня окуталась дымом. В башне произошел взрыв. Погибли все, кто там находился, 37 человек, в том числе 4 офицера вместе с Климченко. Сейчас на берегу залива Стрелок мемориальный комплекс.

В 80-е годы друзья и товарищи собрали стихи Климченко, издали две книги в Москве - «Чувство долга» и «Верность».

Литературовед Сергей Кошечкин, исследователь творчества Есенина, в то время заведующий отделом культуры газеты «Правда», в предисловии ко второму сборнику, вышедшему в 1987 году, писал: «С Леонидом Климченко я был знаком ровно двенадцать часов. Утром в восемь часов десять минут мы впервые пожали друг другу руки, а вечером того же числа в двадцать часов десять минут его пронесли мимо меня уже без сознания - нелепая случайность оборвала его жизнь.

Незадолго до этого в кают-компании корабля мы, несколько московских литераторов, беседовали со свободными от вахты моряками, читали стихи, обсуждали новые книги. Военный журналист Леонид Климченко был с нами. Когда его попросили выступить, он прочитал несколько стихотворений о море, о моряках, о Ленинграде. Читал негромким ровным голосом. Чувствовалось: то, о чем говорилось в стихах, пережито автором, дорого ему как воспоминание о светлом и прекрасном. За те двенадцать часов, которые я провел рядом с новым знакомым, передо мной открылась вся недолгая жизнь этого талантливого человека».

В кассете «Кают-компания» напечатано стихотворение Климченко, посвященное памяти поэта Алексея Лебедева, погибшего в войну на подводной лодке. Там есть строки пророческие, которые можно отнести и к автору:

Тебе не быть уже седым.

Ты в светлой памяти подплава

Остался вечно молодым...

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 04.11.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня