10.12.2011 / Наш край

Какой быть «Ждущей»?

Фото из архива Семена ПЛАТОНОВА.

В Мурманске подходит к концу конкурс на проект памятника «Ждущей». Заявки на участие в нем можно подать до 31 декабря. По решению городских властей памятник должен быть выполнен только на пожертвования предприятий и частных лиц. Это и понятно: памятник-то наш, абсолютно мурманский, до сих пор в городе много семей, связанных с морем. Потому и споры кипят: какая же должна быть «Ждущая»? У каждого свой взгляд, собственное видение памятника.

Мечта скульптора

- Я люблю Кольский край, - признался скульптор Семен Платонов. - В Мурманске прошло мое детство, ранняя юность. Тогда мне казалось, что нет города красивее нашего. Позднее, побывав в других местах, я понял, что это не так. И с тех пор мечтаю сделать родной город, весь наш заполярный край по-настоящему красивым, привлекательным и для самих северян, и для наших гостей, туристов.

Мечта эта с годами крепла. Когда окончил Санкт-Петербургский академический институт имени Репина, у меня появилась реальная возможность ее осуществить.

Хочу украсить город множеством памятников, отражающих его славную историю и неповторимую индивидуальность. К примеру, встречать прибывающих в Мурманск должны «ворота». На автотрассе есть такой въезд, но есть еще морской и воздушный порты, железнодорожный вокзал - почему бы и там не создать нечто подобное? С каждым годом в столицу Заполярья съезжается все больше гостей, деловых партнеров - и из России, и из-за рубежа. «Ворота» могли бы стать своеобразной визиткой города. Да мало ли мест в городе, которые можно украсить с помощью скульптур в скверах, парках, на улицах?

Что касается «Ждущей», для меня эта тема не случайна. Мой отец всю жизнь ходит в море, моряками были и дед, и прадед. Поэтому скульптуру я задумал как дань уважения героическим женщинам, которым приходилось в одиночку растить детей, жить в долгом ожидании мужа из рейса, самостоятельно решать многие непростые проблемы. Ее лицо выражает щемящее чувство ожидания и любви. К ней прижимается маленькая дочь, рядом старший сын, который, как и отец, мечтает быть моряком. Что получилось, судить моим землякам.

С причала - в шлюпку

Ждущие бывают разные. И ждут - по-разному.

- Муж ходил в рыболовном флоте капитаном, а я работала, конечно, ребятишек поднимала, ремонты дома делала. Раньше все это было проще: подружек соберешь, обоев новых достанешь по блату - в свободной продаже не было, - ну и конечно, угощение подружкам выставишь для настроения. Бывало, засидимся дружной компанией, поговорим, попоем, наплачемся - мужья у всех в море, а до поклейки дело так и не дойдет!

Но, конечно, когда пароход мужа входил в Кольский залив, у меня все из рук валилось, всю посуду дома так перебила. Только диспетчеру звонила и отмечала мысленно: вот сейчас они Кулонгу прошли, вот на рейд становятся, ну еще часа два погранцы да таможня на судне его задержат, а уж к утру и ошвартуются у причала. Господи, что со временем, часы, что ль, сломались?!

Как-то помню зимой судно уже подошло, стоит на рейде в районе Петушинки, а на берег команду не выпускают. Очередь! Тогда много кораблей в наш Мурманск приходило. Муж звонит: «Приезжай, я шлюпку к причалу за тобой пошлю!». И вот ночь-полночь, тьма кромешная, порт пустой, заледенелый, только мои следы на свежем снегу цепочкой остаются. Спросить, как к тому дальнему причалу пройти, вообще не у кого. Таксисту сказала: «Подождите меня полчаса, если не выйду - уезжайте!». И вот я по этому порту бегу, чуть не ломая ноги, наугад.

Нашла тот причал. Стою на краю, внизу где-то в волнах шлюпка мотыляется, а до нее вниз метра два - не меньше. А ветер лютый с ног валит - январь, не шуточки. Боцман с шлюпки мне кричит: «Чё стоишь, прыгай давай!» И руки тянет вверх - принять. И ведь мысли у меня не было испугаться. Подождала, пока шлюпку вверх подкинет, и - кулем вниз. Подплыли к кораблю, старпом уже трап опустил - бледный, усталый.

А супруг-то мой не у трапа - на капитанском мостике, за путешествием моим наблюдает. В каюту свою спустился, а я уже там. Зеленый от усталости, а глаза сияют - не знает, куда усадить, чем угостить. Взял мое лицо в ладони, а они у него хоть и ледяные, но дрожат, ходуном ходят не от этого, а от радости, от страсти - словно вчера мы только познакомились.

К разлуке привыкнуть невозможно

- Да, это правда, невозможно. Ведь молодая! Идешь, каблучками цокаешь, а встречные мужики тебя глазами едят, да еще и вслед оборачиваются: «Ох, хороша!». А уж как тяжело не на мужнином плече, а на подушке одинокой годами, десятилетиями - засыпать. Но только нельзя золото на пятаки разменивать. Хотя морячки - тоже живые. Может, кто и гульнет налево. Умом-то я это понять могу, тоска ведь поедом ест - окаянная, но принять нет.

- А с годами я поняла, в чем он - наш бабий секрет, как хорошо с мужем-моряком прожить. Помните, как опытная хозяйка бульон варит? Сначала мясо доводит до бурного кипения, а уж потом снимает пену - и на тихий, ровный огонь. И чем дольше бульон на медленном огне варится, тем он прозрачнее. Вот и весь секрет. С годами бурная страсть уходит, чувства отстаиваются, и проявляется то, что сильнее страсти. Уважение, верность, понимание, душевная неразрывная привязанность. И невозможность жить друг без друга.

- И еще очень трудно, что вся жизнь проходит без него. Без него я получила первую нашу комнату в «деревяшке» на Жилстрое. Без него с подружками перевозила вещи и покупала какую-то новую мебель. Без него родилась наша Ольга. И из роддома меня тоже подруга встречала, и таксист поглядывал сочувственно вполоборота. А мне хотелось ему сказать: «Ты меня жалеешь, что ли? Да видел бы ты моего Санечку!».

Ее Санечка - рыбак со стажем, настоящий морской волк - с супругой не спорит:

- Да, Оля наша родилась без меня. И я, конечно, помню ту первую нашу комнатушку на Жилстрое. Я тогда вошел после рейса туда и ахнул, так на пороге и застыл. Ничего уютнее и прекрасней в жизни не видел, хотя родители в престижной и просторной «сталинке» жили. Был июнь, белая ночь, распахнутые окна. Теплый, не по-мурмански, ветер вдувал внутрь белые прозрачные занавески, они трепетали, как паруса. Новенькая мебель, еще лаком пахнет. У стены - пианино. «А это-то кому?» - спрашиваю. «Оле нашей! - жена отвечает. - Она у нас обязательно музыке учиться будет!»

А Оля еще в коляске лежит, на кроватку денег не хватило, ей три месяца. И пирожками пахнет так, что голова кругом - моими любимыми, с капустой!

Слушаю давних моих друзей и думаю про себя все о том же. Сто четыре дня - продолжительность рейса. И каждый день вычеркивается на календаре: и на берегу - ждущей, и в море - тем, кого ждут. Дни - вычеркиваются, ночи перечеркнуть сложнее...

Морячка должна быть наша

Вернемся к памятнику Жене моряка. Созданный Семеном Платоновым пока в гипсе, он на снимке вместе с автором. Но не факт, что именно его установят в Мурманске, пока идет сбор работ и заявок на конкурс, а отбирать победителя будет строгое жюри. Место для будущей «Ждущей» город уже определил - на кольце 18-го маршрута автобуса, на пересечении улиц Чумбарова-Лучинского и Саши Ковалева. Пространство хорошо просматривается с Кольского залива, так что моряки, идущие домой по его акватории, сначала увидят «Ждущую», а потом и родной город. На изготовление, установку памятника и на благоустройство территории вокруг него требуется пять миллионов рублей. Пока удалось собрать только 900 тысяч. Причем из морских организаций на призыв города откликнулась до сего дня только одна - ОАО «АМИГЭ» - Арктические морские инженерно-геологические экспедиции. Но время еще есть.

Что же касается памятника Платонова... Не мое дело его оценивать, да еще в преддверии конкурса. В приморских городах подобные скульптуры совсем разные. В Одессе - совсем юная тоненькая, какая-то летящая женщина, с ребенком, которого она неосмотрительно поставила на перила ажурного балкончика, чтоб помахал папе ручкой, - ну очень хороша! В испанском порту Льорет-де-Мар, столице Коста-Брава, - более основательная, зрелая рыбачка, не по-испански крепко сбитая, которой явно все невзгоды по плечу. В Новороссийске - бронзовая разбитная морячка с малышом на руках, у которой все подхвачено ветром - юбка, волосы. В маленьком калининградском Балтийске бронзовая жена моряка - такая основательная дама в длинном одеянии с ребенком на мощном плече - этакая Мать-родина.

А вот у нас пока своей «Ждущей» нет. Хотя более морского города, чем Мурманск, найти сложно.

...Всю жизнь моя подруга - жена моряка - ждала из морей своего мужа, судового механика. Страдала, плакала, ревновала до жгучих слез, до драк, когда по прибытии экипажа из девятимесячного рейса судовые женщины - прачка, буфетчица - кидались ему на шею и исступленно целовали, прощаясь.

А недавно он перестал ходить в море - работает теперь в управлении флота. И все стало так спокойно, мирно, благополучно. И так пресно.

- Ты знаешь, - сказала она мне при встрече. - Такое чувство, что мы оба на пенсию вышли. Из жизни ушел нерв. Какой-то самый главный.

Очень нужен нашему городу памятник морячке. Чтоб было, где встречаться друзьям, назначать свидания влюбленным, катать коляски с внуками сошедшим на берег морякам в возрасте. Чтобы можно было сказать:

- Жду тебя у «Ждущей»! Придешь?

А как не прийти, если тебя ждут?

Публикации по этой теме:

Мурманск заждался Ждущую

«Ждущая» ждет пожертвований

Какой быть «Ждущей»?

Ждущая на причал еще не вышла

«Лучше никакой Ждущей, чем любая...»

Та ли девушка? То ли видение?

Ждущая - «за» и «против»

Нина АНТОНЯН.

Опубликовано: Мурманский вестник от 10.12.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня