25.02.2012 / Наш край

«Я душой и телом северянин, заполярник...»

Псков. 1936 г. Фото из семейного архива БЕЛЬХИНЫХ.

Ему удалось написать только запев

- Папу я совсем не помню. Я родилась в 40-м, и, когда мне исполнилось восемь месяцев, нас с мамой (Юлия Александровна, в девичестве Слиж. - Л. Л.) из прифронтового Мурманска эвакуировали на родину моих родителей - в Казань, - рассказывает Татьяна Бельхина, коренная мурманчанка. Ее отец - журналист и поэт Константин Яковлевич Бельхин, погиб в 43-м на Курской дуге. - Очень энергичный молодой журналист Борис Федоров, позже, в 60-е, он был редактором газеты «Рыбный Мурман», раздобыл для нас самый лучший вагон, как он сказал - телятник: места много, полки чистые. Мама потом часто казнила себя, что даже не попрощалась с отцом по-настоящему, думали, на месяц-два разлучаются. Оказалось, навсегда... Она больше не выходила замуж, хотя мужчины за ней пытались ухаживать, даже сватались. А мама шутила: «Вот если дочкам моим понравитесь, тогда, может, согласие дам». Нам она признавалась, что так и не смогла встретить человека по душе, такого как наш папа.

Познакомились они в Казани еще в студенчестве. Мама после окончания геофака, как и мечтала, попала по распределению на Север, сначала работала гидрологом в Териберке, потом перевелась в Мурманск. Она была романтиком и без памяти влюбилась в Заполярье, не удивительно, что ее влюбленность передалась нашему отцу.

Бельхин, переехав в Мурманск, стал работать в «Полярной правде».

- А какое у него было образование?

- Он поступал в Казанский университет, но окончить ему его не позволили, как сыну середняка. Исключили, и высшее образование отец получил уже на литфаке пединститута. С самого детства он писал стихи, позднее увлекся Маяковским, ему очень нравился его стиль, ритм. Папа был очень разносторонним человеком - хорошо рисовал, в армии оформлял все стенгазеты, боевые листки.

А вот строки из мемуаров журналиста газеты «Комсомолец Заполярья», фронтовика Василия Бочарникова: «Как поэтическая натура, Бельхин был очарован красками Севера... и был верен ему всегда. Романтика трудовых буден, коренное преобразование края, который считался у черта на куличках, белым безмолвием, волновали, вызывали жажду деятельности».

Татьяна Константиновна протягивает мне отпечатанные странички воспоминаний мурманского журналиста Константина Тюляпина, которые хранятся в семейном архиве:

«...мы как-то все приглядывались друг к дружке, примерялись, особенно когда узнали, что оба ушиблены стихами. Потом он ушел спецкором в Арктику... Эта заинтересованность переросла у Бельхина в настоящую влюбленность в наш край, «где бурных скал обветренные скулы окатывает брызгами прибой».

Его манила к себе суровая даль, когда «расчесывает ветер космы дыма, и жемчуг пены волнами разметал». Мурманск стал ему родным городом, и, как город «всегда на вахте», Бельхин не мог оставаться потусторонним наблюдателем и рвался в штормовой простор. Так из практического журналистского и трудового опыта в арктическом рейсе рождалась поэма о Мурманске. Ему удалось написать только запев, но этот запев обещающий, самое лучшее, написанное им в довоенные годы».

Константин Бельхин работал в «Полярной правде» сначала в сельскохозяйственном, потом в отделе промышленного рыболовства: любил ездить по командировкам, знакомиться с людьми. И каждый раз возвращался домой с новыми стихами. Чтобы сходить в Арктику, пройти по Севморпути, взял 15 июля 1939 года отпуск за свой счет. Пароход «Казахстан», на борту которого находился поэт, в том рейсе первым среди советских транспортов достиг устья реки Яны и доставил груз в самый северный район Якутии. Можно только представить, сколько ярких впечатлений привез из этой командировки молодой журналист. В первую очередь их он доверит своему дневнику. К сожалению, увидеть мне его не удалось - Татьяна Константиновна передала все письма и дневники на хранение своей сестре, которая живет сейчас в Москве.

«Мы, военные журналисты, обыкновенные бойцы»

В Бельхине жил не только газетчик и поэт, но и серьезный исследователь, историк. О его работах, посвященных Октябрьской революции и Гражданской войне, как писал первый редактор «Мурманского вестника» кандидат исторических наук Станислав Дащинский, одобрительно отзывался известный советский академик Исаак Минц.

И еще об одном интересном факте вспоминает Станислав Наумович. Когда в 1940 году «Полярная правда» проводила конкурс на лучшую песню, его призерами стали поэты Александр Подстаницкий, Константин Баёв и Константин Бельхин. Спустя три года все они погибнут, защищая Родину.

Финская война прервала встречи двух Константинов - Тюляпина и Бельхина. Одного направили на переподготовку на Рыбачий, потом в редакцию газеты 104-й дивизии. Ушел на фронт и Бельхин. Когда началась Великая Отечественная, друзья повстречались в редакции газеты 14-й армии «Часовой Севера». Она располагалась в Мурманском гарнизонном Доме офицеров. Весной 1942 года Константина послали на курсы переподготовки военных журналистов под Иваново. Его стихи читали в окопах и землянках в минуты затишья перед боем, посылали родным.

На талантливого журналиста обратили внимание в газете «Красная звезда» и вскоре пригласили на работу. Было это в конце 42-го, в разгар Сталинградской битвы.

- Папа сомневался, соглашаться ли ему - он ведь рвался на фронт. Но и попал - в самое пекло, - говорит Татьяна Константиновна. - В письмах маме он писал, что у него в «Красной звезде» появился старший друг Андрей Платонов, с которым они часто беседуют. Оба пришли в газету почти одновременно, оба рвались на фронт. Товарищи отца вспоминали, что его, пусть самые небольшие сообщения в газете, даже если они шли без подписи, были легко узнаваемы - лаконичностью, точностью выводов. В двадцати строчках он умел показать настрой бойцов, командиров на победу.

А вот что вспоминает о том времени коллега Бельхина по газете «Часовой Севера» Андрей Бескоровайный: «Уже на второй день своего пребывания в армейской газете Костя принес ответственному секретарю редакции корреспонденцию о мужестве и отваге наших воинов. В ней рассказывалось об артиллеристах.

Большую часть времени Бельхин проводил в частях. Он любил находиться среди сражающихся воинов: в окопах пехотинцев, на огневых позициях артиллеристов, на аэродромах.

- Там сама жизнь, - говорил он. - Сидя в редакции, о ней не напишешь.

Корреспонденции Бельхина, как правило, шли прямо в номер. Редактор нередко ставил его в пример.

...Запомнился вечер 22 февраля 1942 года, в канун праздника Красной Армии. Настроение у людей было хорошее, приподнятое. Все радовались нашей замечательной победе над фашистскими захватчиками под Москвой. Дежурил по выпуску тогда корреспондент отдела армейской жизни капитан К. Бельхин. В типографии все шло хорошо... Наконец вся эта работа, требующая и быстроты, и сосредоточенности, была закончена. Редактор подписал полосы. Газету начали печатать.

Но дежурный Бельхин не спешил уходить. Он заглянул ко мне в комнату, молча сел, и по лицу его будто скользнула тень. Чего, думаю, ему грустить? Спрашиваю:

- Костя, что с тобой? Чем взволнован? Работа над номером вроде прошла гладко.

- Задачу мне дали головоломную, - отвечает Бельхин. - Предлагают ехать в Москву на должность корреспондента газеты «Красная звезда»... Радоваться бы надо. А меня вот грусть одолела. Ведь я душой и телом северянин, заполярник... - И без всякого перехода вдруг предлагает: - Хочешь, прочитаю тебе стихи?

...Только что написанные, - сказал Костя, словно бы опасаясь, что его могут обидеть отказом. - О нас, военных журналистах. - И, не спрашивая больше моего согласия, стал читать:

По тропам лесным,

по глыбам скалистым

Идем по фронту во все концы

Мы, военные журналисты,

Обыкновенные бойцы.

Константин Яковлевич в «Красной звезде» быстро завоевал авторитет и уважение товарищей.

«…В нашу газету Бельхин приехал с Севера… - писал Павел Трояновский, корреспондент газеты по Центральному фронту: - Мне он сразу же понравился - высокий, красивый. В нем не заметно было ни тени заискивания. Приехал и сразу попросился за Волгу, в Сталинград. Говорю ему: «Подожди, привыкни». «Не могу ждать и привыкать, - отвечает. - Там такие события, а я буду в тылу привыкать...» И через день переправился в Сталинград… Короче - парень отличный».

В июле 1943 года за подписью капитана Бельхина в «Красной звезде» появилась корреспонденция с орловско-курского направления «Артиллеристы отбивают натиск врага». Он опять был в самом жарком месте. Но вскоре корреспонденции за его подписью перестали появляться в газете. До друзей дошла весть, что Костантин погиб на Курской дуге.

Бригада «Красной звезды» вместе со штабом Центрального фронта переезжала поближе к войскам. В одной машине ехали лейтенант Владимир Кудрявцев, капитан Константин Бельхин и подполковник Павел Трояновский. Дорогу часто бомбили. Образовалась пробка. Пришлось свернуть в сторону и спрятать машину в кустах. И вот новый налет фашистской авиации. Гитлеровцы сбросили шесть бомб, все они разорвались возле стоянки корреспондентов.

Много лет спустя в статье «Последний день Кости Бельхина» Павел Трояновский расскажет о том трагическом случае:

«Несколько минут я ничего не видел и не слышал. Затем зрение вернулось, и первое, что я увидел, был распростертый на земле Кудрявцев. Верхняя часть спины его была оголена и сочилась кровью. Я кинулся к нему, срывая с себя гимнастерку и нижнюю рубашку. Лицо Кудрявцева было бледно как полотно. Он что-то мне говорил, но я не слышал. Перевязывая его спину кусками своей разорванной рубашки, я вдруг увидел краешек реки. На воде, ближе к берегу, образовалась красная полоса. Перевел взгляд левее - и обомлел. Головой к воде лежал бездыханный Костя. Осколки бомбы поразили его в голову и грудь».

- В эвакуации мама трудилась на военном заводе, - продолжает свой рассказ дочь Бельхина Татьяна Константиновна. - Наша родственница, работавшая в газете, первая прочитала некролог и сообщила маме. Потом пришла похоронка и письмо от Павла Трояновского. Переслали папины вещи, планшет, кисет с махоркой, медаль «За оборону Сталинграда» и орден Красной Звезды. Вот и вся его короткая жизнь: родился 29 мая 1912 года - погиб 15 августа 43-го. Похоронили папу в селе Михайловка Курской области.

В списках не значится

- Мы долго искали его могилу, - продолжает взволнованно Татьяна Константиновна. - Дело в том, что сел с таким названием в Курской области тринадцать, да еще в соседней Белгородской - три. Помог нам тогда Станислав Дащинский, который написал в Курский военкомат и попросил уточнить, числится ли в списках захороненных на территории Железногорского района капитан Константин Яковлевич Бельхин. Он послал снимок могилы, сделанный сослуживцами отца в 1943 году. Работники военкомата проверили списки захороненных, но в них отец не значился. Но одна из местных жительниц, Александрова, узнав о поиске, решила найти могилу по фотографии. На ней был виден дом, рядом с которым росли сосны. Женщина знала, в Черноземье они не так часто встречаются. Ее сын, местный учитель Геннадий Александров, вместе с тамошним журналистом Михаилом Сидориным начали поиск. К ним подключился житель слободы Михайловка Александр Морозов. Фотографию увидела пенсионерка Красавицкая и сразу вспомнила и могилу, и фамилию, написанную на обелиске химическим карандашом...

Оказалось, в 1952 году прах ее отца перенесли в братскую могилу возле слободского храма - он и сейчас там покоится. А фамилию потом забыли написать. Нашлись и другие свидетели. И тот дом, что на снимке, оказался цел, и сосны сохранились. Жена и дочери Константина Бельхина смогли приехать на его могилу. А в конце 80-х в серии «Военные мемуары» вышли книги фронтовых журналистов Павла Трояновского и Дмитрия Ортенберга, в которых они поведали о гибели капитана Бельхина, рассказали, как добирался в Михайловку на похороны друга писатель Андрей Платонов, как целую ночь просидел у гроба.

В 2001 году курский предприниматель Владимир Ахметов на свои средства поставил памятник на месте бывшей могилы военного журналиста и поэта. Открытие обелиска состоялось под проливным дождем. Глава Железногорского района Юрий Мяснянкин произнес проникновенную речь, прочитал стихи Бельхина. В Никольской церкви Михайловки прошел молебен по убиенному воину Константину.

О поэте, журналисте Константине Бельхине вспоминают на уроках в слободской школе. Стихи фронтовика включены в альманах железногорских литераторов «Автограф», издаваемый при библиотеке имени Евгения Носова. Его фамилия высечена на мраморных мемориальных досках в редакции газеты «Красная звезда» и в Центральном Доме журналистов. Есть такая доска и в мурманском Доме радио. На ней имена: А. Алексеев, Н. Осипов, Я. Похвалин, И. Кудрявцев, А. Вяткин, А. Подстаницкий, К. Бельхин... В их довоенных анкетах значилась мирная профессия - журналист.

В похоронках, пришедших с фронта, стояло скорбное: «Пал смертью храбрых».

Когда-то такая же мемориальная доска висела на первом этаже Дома печати в Мурманске, но ее уже давно сняли. Сначала на время ремонта, а потом, видимо, со сменой собственника нынешний хозяин не подумал вернуть ее на место. Как уверяет ответственный секретарь областного Союза журналистов Николай Бакшевников, доска в целости и сохранности и ждет своего часа. По-моему, он давно настал.

- Когда читаю папины стихи, дневники, письма, написанные маме, плачу. Такая это была большая и светлая любовь! Мама вырастила нас одна, дала высшее образование. Я - педиатр, моя старшая сестра Лена биолог, работала в ПИНРО. У папы выросло два внука и три правнука. Правда, стихов никто не пишет. Когда у меня родился сын и я назвала его Константином, мама этому очень радовалась, видно, ей так нравилось произносить родное имя. Костя пошел в деда - такой же высокий, лобастый и руки золотые, - говорит, прощаясь, Татьяна Константиновна. Жизнь, ради которой погиб ее отец, продолжается!

То, что осталось за кадром

Единственная книга Константина Бельхина «Из солдатских блокнотов» увидела свет в Мурманске в 1965 году. Она вобрала в себя малую часть того, что успел написать Бельхин.

Вот что вспоминает о работе над книгой журналистка Светлана Попова: «Мурманский художник Вадим Конев предложил для обложки свой образ: из огневого зарева, через колючую проволоку пробивается белый ствол березы. Жизнь, опаленная войной... Мне посчастливилось быть составителем этого сборника, и до сих пор помню чувство, сходное с радостью первооткрывателя, когда удавалось найти новые поэтические строки - на газетной полосе, в рабочей тетради, в письмах с фронта. Сроки, которые торопили с изданием (книжка вышла к 20-летию Победы), и ее объем не позволили в свое время включить в нее все, что хотелось. Многое осталось «за кадром» - и стихи, и воспоминания друзей и однополчан. Между тем в этих записках есть неожиданные штрихи и любопытные подробности. Чего стоит тот факт, что фронтовая служба подружила двух корреспондентов «Красной звезды» - Константина Бельхина и писателя Андрея Платонова. Того самого Платонова, чья удивительная проза годы спустя стала для нас открытием и подлинным откровением!»

Кстати, Светлана Попова и ее муж, известный в Мурманске писатель и журналист Константин Полтев, оставивший о себе добрую память, жили в одном доме с семьей Бельхиных - на проспекте Ленина, 51.

Василий Бочарников после знакомства с книгой писал, что она «далеко не исчерпывает творчество Константина Бельхина. Нужно собрать и его стихи, и рассказы, и лучшие его очерки - ведь они несут на себе приметы незабываемых 30-40 годов».

В 2004-м мурманское издательство «Добросмысл» выпустило северную поэтическую антологию «Была война...», представив там многих поэтов-воинов Карельского фронта и Северного флота. Составителем издания был журналист «Мурманского вестника», поэт Дмитрий Коржов. Всего в сборнике представлено восемьдесят произведений более тридцати авторов-фронтовиков. Там наряду с известными литераторами Константином Симоновым, Львом Ошаниным и другими прозвучали голоса поэтов-мурманчан, погибших на войне, - Александра Подстаницкого, Константина Бельхина и Константина Баёва.

Мурманск

Я знаю,

Мой город -

Совсем не красавец.

Здесь не бывал еще

Выдумщик-зодчий.

Здесь,

Возводимых кварталов

касаясь,

Домишки стоят -

Не придумаешь проще.

И тот,

кто увидит мой город

Впервые,

Пройдет - не заметит

И не поймет,

Что твердью булыжной

Легли мостовые

На зыбкость и топи

Вчерашних болот.

Нет ни аллеи,

Ни сада,

Ни парка.

Голые горы

Да камни вразброс.

Мы почитаем

Счастливым подарком

Несколько бедных,

Но милых берез.

* * *

Идем вдвоем

на фронт

путем-дорогой,

усталые,

мы месим талый снег.

А по краям

осевшие сугробы

напоминают о весне.

Апрельского,

невыцветшего неба

Над нами голубая глубина.

И кажется,

она могла вполне бы

залить всю землю…

Впереди война.

* * *

По тропам лесным,

по глыбам скалистым

Идем по фронту во все концы

Мы, военные журналисты,

обыкновенные бойцы.

Привычен огонь

и мороз привычен,

В грохоте - пишем, спим - в снегу.

А если атака - штык привинчен,

Граната выхвачена на бегу.

Рвемся, бурю чувств побеждая,

К ясному слову вновь и вновь.

Жгучую ненависть

словом рождаем,

Словом рождаем

большую любовь.

Когда из пепла, руин, пожарищ

Опять города взметнутся ввысь,

Не раз услышим:

«А помнишь, товарищ,

На Севере вместе с тобою

дрались?»

И мы поймем, ощутим вдвойне

В голосе времени,

в голосе дружбы,

Что нам в Отечественной войне

Острейшее было дано оружие.

* * *

Как будто с пашни, не спеша,

По склону гор, к реке

Идет боец. Усталый шаг,

Повязка на руке.

На камень сел, достал кисет:

- Уважь, земляк, скрути.

С одной руки - привычки нет,

Не покурил в пути.

В бою сегодня на заре

Немного оплошал.

Меня, конечно, в лазарет,

Да я не улежал.

Тоска взяла - терпенья нет,

Лежать обидно мне,

Когда война на целый свет,

Когда земля в огне.

Иду к товарищам, к друзьям.

Не ликовать врагу!

Коль мне штыком владеть

нельзя -

Так пулей помогу...

«Полярная правда». Ноябрь 1941 г.

Посвящается жене

Оттого ли,

что осыпалась калина,

Изошла истомою медовой,

Иль от громкой этой

муки соловьиной

Переполнился печалью

взор твой вдовий?

…Осыпалась белая калина,

Умирала под колесами орудий.

Словно свадьбу злую пировали

Ненавистью

вздыбленные люди.

Плакали.

Ругались.

Умирали.

Не простясь с умершими,

Живые

Шли в закат,

Залитый теплой кровью.

Не тогда ль ты слышала впервые

В соловьиной песне

муку вдовью,

Убаюкав маленького сына?

Наливалась горькая калина…

Хорошо, что жен своих в печали

Никогда нам не дано увидеть.

Им, как дом,

любовь мы поручали,

Уходя всем сердцем ненавидеть.

Все пути

Для нас на белом свете

В радость встречи -

Или в темень смерти.

Июнь 1943 г.- за неделю до смерти.

Фото:
С супругой. Мурманск, в конце 30-х годов. Фото из семейного архива БЕЛЬХИНЫХ.
Людмила ЛОПАТКО

Опубликовано: Мурманский вестник от 25.02.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,249778,075381,453975,4329
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня