24.05.2018 / Наш край

Порт - всему голова

Ни один из высоких гостей Мурманска его не миновал

Фото: Юрий Шумилкин
Папанин в Мурманске. 1983 г.

О том, что Мурманский морской торговый порт на год старше города, чье имя он носит, знают все. Из Мурманского порта уходил в свой знаменитый рейс ледокольный пароход «Челюскин», из нашего порта ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурман» отправились снимать с дрейфующей станции «Северный полюс» папанинцев. Наш порт был для СССР окном в мир - через него шли грузы для ДнепроГЭСа, Волховстроя и Магнитки. В годы Великой Отечественной он был пунктом назначения арктических конвоев с техникой и продовольствием по ленд-лизу. Тогда причальная линия стала линией фронта: 103 портовика погибли на боевых постах, 317 получили ранения и контузии, все были удостоены медали «За оборону Советского Заполярья». Порт - гордость Мурманска и области, поэтому практически ни один визит высоких гостей в Заполярье не обходится без посещения порта. Свидетелем многих из них был Юрий Шумилкин.

Фидель и «незаметные люди»

Юрий Геннадьевич отработал в ММТП 30 лет - с 1960 года по 1990-й. В портофлот пришел судовым электриком. Но скоро руководство прознало про его увлечение фотографией и стало использовать «не по специальности».

В 1963 году состоялся визит в СССР лидера кубинской революции Фиделя Кастро. И начался он с Мурманска и Североморска. Надо сказать, что в те годы в Советском Союзе популярность Острова свободы и самого Кастро была невероятной: о них слагали стихи лучшие поэты и снимали фильмы. И Мурманск от страны не отличался: во время приветственного митинга у железнодорожного вокзала все крыши окрестных домов были буквально усеяны восторженными горожанами. Но - слово Юрию Шумилкину:

«Начальник порта - тогда это был Владимир Иванович Тихонов, позднее он стал первым замом министра морского флота СССР - позвал меня на морвокзал снимать проводы Фиделя в Североморск. Идем так весело, он и говорит: «Ну, ты меня с Фиделем-то, сам знаешь, сними!». Само собой, я согласился, только условие поставил: «Куда я аппарат направлю, там и Вы должны стоять». Потом уже подумал - ведь это я один-единственный раз в жизни почти министром командовал…

Пришли. Стоит военный корабль с южной стороны главного пирса, сброшены сходни, в две шеренги матросики стоят, справа - адмиралы и генералы, такие чопорные все, слева - посольские, тоже чопорные. А вокруг суетятся «незаметные люди». Незаметны они были накануне, когда работали в толпе, одетые «по-народному», на митинге у железнодорожного вокзала. А тут ребята не рассчитали: все при параде, а они настолько «незаметные», что за версту видно.

Ну, думаю, эти ребята мне снимать не дадут. Я ведь никто. Даже корочек члена фотоклуба с собой не было. Вильнул хвостом и вдоль пирса, за последний столб спрятался, думаю, как появится Фидель, я в суматохе…

Ни хрена, увидели. Подходят. «А вы что здесь делаете?!» - «Вас боюсь» - «Ну, пойдем». Тут Тихонов подбегает: «Это мой! Мой!» И они так отошли вальяжно, будто мы старые друзья: встретились - поговорили - попрощались.

Фидель сильно задерживался, и военные с дипломатами постепенно перемешались, стали руки пожимать, газеты смотреть, фотографироваться на память. Снимаю их и в какой-то момент соображаю: надо позицию занять, а то приедет Кастро, и я уже к нему не протолкнусь. Встал у сходни за спинами генералитета - уж мимо меня не пройдет.

Проводы Фиделя Кастро в Североморск. Морвокзал, 1963 г.

Стою, уткнулся носом в аппарат, поднимаю глаза - а он стоит, метра два-три от меня! Поднимаю камеру - он отвернулся! Ё! Как же я себя костерил: «Вот дурак! Вот баран! Растяпа!» А ему мысленно: «Ну, повернись! Повернись!».

Там ведь что случилось? Им, кубинцам теплолюбивым, выдали в Мурманске теплые офицерские куртки. И у него замок заело, и никак он с ним справиться не мог. Революцию сделал, а с замком - никак. И все же я его снял. Рядом с ним стояли адмирал Горшков и Анастас Микоян, ему показывают: «Поднимайся, дорогой товарищ! Там тебя на корабле ждут». Он выпрямился и в 5-6 махов взбежал по трапу. Крепкий. Что-то в нем такое было - мужское, солидное. Что уж там, Фидель - он один такой!

Папанин! Такая глыба!

Если не считать Сталина, в конце 30-х годов не было в СССР человека более известного, чем полярник Иван Папанин - ни один самый популярный артист, летчик, ученый с ним по всенародной любви сравниться не мог.

А у мурманских портовиков были особые причины любить Ивана Дмитриевича. Во время войны он был начальником Главсевморпути и уполномоченным Государственного Комитета Обороны по морским перевозкам на Севере. И портовикам Мурманска он буквально помог выжить: пробил особые «папанинские» пайки, открыл спецстоловую.

Крановщица Анастасия Маслова рассказывала Юрию Шумилкину, что во время войны были у нее две беды. Первая - работать полярной ночью без света (он бы наводил на цель немецкие бомбардировщики), вынимать из трюма краном наощупь большие грузы. И вторая - в неотапливаемых кабинах кранов зимой было нестерпимо холодно. Пожаловались Папанину, и он обеспечил крановщиков валенками с галошами и теплыми пальто.

А Юрий Шумилкин фотографировал Папанина дважды:

Иван Папанин на морвокзале. 1963 г.

«Первый раз я встретил Ивана Дмитриевича в 1963 году, совершенно случайно - на морвокзале. Шел он в шляпе и модном тогда болоньевом плаще. Я его увидел и ошалел: «Папанин! Такая глыба!» Навел на него аппарат и щелкнул. Он это увидел, остановился, снял шляпу, приосанился и стоит - позирует. Надо бы поприветствовать, представиться, а у меня - честное слово! - язык отсох, «в зобу дыханье сперло». Он посмотрел, что я онемел, сунул мне руку, пожал и ушел. Ни я ему, ни он мне - ни слова.

А вторая встреча с Папаниным была в 1983 году. Тогда сотрудники Уральского филиала Академии наук СССР устроили пробег на собачьих упряжках от села Уэлен на Чукотке по берегам арктических морей до Мурманска. Финишировали они в июле, собаки впряжены были уже не в нарты, а в колесные тележки. Куратором этой экспедиции был Иван Дмитриевич. Вот на встрече, посвященной финишу пробега, я снимал его второй раз. Он был такой весь заряженный на разговор, всех наставлял… Фотографов и телеоператоров тогда было много. И получилось в итоге так, что с Папаниным мы встречались дважды, но ни одним словом не обмолвились».

Опубликовано: Мурманский вестник от 24.05.2018

Назад к списку новостей

Еще по теме

Четыре загадки Кандалакши

Версий много, а истина - за семью печатями

Из моногорода в город фестивалей

Город Оленегорск был образован в 1949 году как рабочий поселок

Заполярная жемчужина

«Южные ворота Кольского края», «Жемчужина Белого моря» - так называют Кандалакшу ее жители

Яркие краски для Мончегорска

Город металлургов живет активной, интересной, спортивной жизнью

Стратегический металл Заполярья

Как искали горного озорника и создали одну из главных отраслей экономики региона

Молочные реки, родные берега

За 45 лет существования Североморского молочного завода его продукция полюбилась сотням тысяч северян

Тут вам не Краснодарский край

Экономика подсказала сельскому хозяйству Кольского Заполярья рациональный путь

Мы - мурманчане!

Мурманск. Это город-герой, город-труженик и город-воспитатель

Наши ответы про долгие лета

То, о чем многие хотели спросить у юбилярши, да все забывали

А топор - в реку!

Одна из тайн древней Колы

С Терского берега все и началось

Именно здесь новгородские переселенцы впервые ступили на Кольскую землю

Старше области, больше Крыма!

Такой уж он уникальный - наш Кольский район

«Североморск - судьбы моей столица…»

Североморск - город у Баренцева моря, где гражданская жизнь и военная служба сплелись воедино

От «волчьей ямы» до звезды

Участок небольшой, богатства - огромны

Машина времени

28 мая 1938 года на карте России появился регион, по занимаемой площади сравнимый с несколькими европейскими государствами

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,523876,092679,647873,8708
Афиша недели
Тени незабытых предков
Гороскоп на сегодня