До XII века Крайний Север казался русским людям снежной страной с непроходимыми дебрями и высокими горами. Но благодаря первым экспедициям новгородцев на Белое море Кольский край открылся им с очень привлекательной стороны - богатый рыбой и зверем. Именно отсюда - с Терского берега и началось заселение русским народом Кольского полуострова.

Первое свидетельство об установлении власти на земле Тре, так некоторое время звался полуостров в древних хрониках, содержится в Новгородской летописи 1216 года. Среди знати, погибшей в Липицкой битве под Суздалем, упоминается «терский даньник», то есть сборщик дани, Семьюн Петриловиц.

 

Дорогие северяне!

Поздравляю вас с 80-летием Мурманской области! В ее истории Терский берег занимает особое место. Он намного старше - первые поморские селения возникли здесь еще в XV веке. И сегодня благодаря своему расположению на побережье Белого моря он является настоящей жемчужиной Кольского полуострова.

Столетиями выживали здесь благодаря рыболовству. И сегодня этим промыслом занимаются три рыболовецких колхоза и около двадцати предпринимателей. Манят здешние места и многочисленных туристов: рыбалка, дивные пейзажи, шедевры деревянного зодчества, знаменитые петроглифы, поморская регата, праздник поморской козули... Нам есть чем гордиться и что беречь для потомков!

Геннадий Попов, Глава муниципального образования Терский район.

 

Самое раннее упоминание о конкретном поселении содержится в летописи 1419 года, и говорится в ней о Корельском погосте на реке Варзуге. В 1466 году в документах появляется еще одно название селения - Умба.

Старались селиться подальше от моря

Вообще письменные источники XIV-XV веков довольно скупо рассказывают о жизни русского народа на Кольском полуострове. Однозначно понятно, что здесь занимались рыбным промыслом. В документах о землевладении, относящихся к концу 60-х годов XV века, присутствуют названия тонь, например Каменная или Точильный ручей.

Знаменитый кольский краевед Иван Ушаков считал, что русское население пришло сюда не с низовий Северной Двины, а с «Поморского» (Карельского) берега, об этом свидетельствовал сохранившийся фольклор.

Терские села - кусочек старины в современном мире.

Основывать постоянные селения у моря в те времена было небезопасно, на жилища могли напасть и разграбить морские разбойники под видом купцов. Поэтому поморы старались селиться подальше. А возле морских берегов ставили неказистые избушки, в которых жили только во время промысла. Позднее из таких временных пристанищ возникли поморские деревни Кузомень, Тетрино, Оленица, Сальница, Стрельна и другие.

Широкая полоса морского побережья к западу от реки Пялицы, занятая новгородскими поселенцами, была отделена от владений коренного народа, терских лопарей, и превратилась в чисто русскую территорию, которая делилась на две волости - Варзужскую и Умбскую. В 1471 году, потерпев поражение в битве на реке Щелони, Новгород уступил эти волости московскому князю Ивану III.

Семь тысяч пудов семги

Народы жили в мире, серьезных причин для вражды не было. Мест для промысла хватало всем, да и коренные жители - саамы, видели в поселенцах подходящих партнеров для бартера. У поморов они брали хлеб, пряжу, металлическую посуду, топоры, ножи, рыболовные крючки и так далее. За этими товарами русские ежегодно плавали на Двину.

В сохранившейся переписи 1782 года на Терском берегу, от села Поноя до Умбы, насчитывалось 1560 русских крестьян. Они по-прежнему занимались ловлей рыбы, в основном семги, и охотой на зверя. В благополучные годы на крупных заборах вылавливалось по несколько тысяч пудов семги, например, в Варзуге могли словить до семи тысяч пудов.

 «Ветряки», солнечные батареи: так здесь получают энергию.

С февраля по апрель терские поморы вели торосовый промысел, били тюленей на принесенных к берегу ветром и морским течением льдинах. Туша взрослого тюленя давала около трех пудов жира, пригодного и в пищу, и для освещения, и для мыловарения. Шкура животного шла на меховые и кожаные изделия. Бой зверя был опасным занятием, требовал большой выдержки. Охота проводилась на подвижных льдах, которые в любой момент могло унести обратно в море. Почти каждый год кто-нибудь с торосов не возвращался.

Церковь, подобная чуду

Незадолго до падения Новгорода некоторые новгородские феодалы передали свои вотчины на Терском берегу Соловецкому монастырю, который потом и обустраивал село.

В Варзуге в пору ее расцвета было четыре церкви. Именно здесь, по мнению Ивана Ушакова, и появился первый православный храм на Кольском полуострове - церковь Николая Чудотворца. Она расположилась на левом берегу реки, а в своем нынешнем виде была отстроена предположительно в XVIII веке. В советское время храм закрыли, семь его глав срубили. Сейчас Никольскую церковь восстанавливают.

Успенская церковь, как говорят, построена без единого гвоздя.

Построенная на правом берегу в 1674 году Успенская церковь - деревянный, сработанный без единого гвоздя, подобный зажженной свече в светильнике храм. Внутри большой иконостас на 84 иконы и расписное потолочное перекрытие. Уникальный, невероятной красоты чудо-храм признан памятником деревянного зодчества.

Рядом появилась Афанасьевская церковь, возведенная соловецкими монахами во имя святителя Афанасия Великого. С 1932-го и вплоть до 1999 года храм был закрыт. За это время в нем были и ясли, и мастерская по шитью лодок, и сельский клуб. Сейчас в церкви проводятся регулярные богослужения.

Петропавловскую церковь возвели в 1864 году, в советское время она жила дольше других.

«Всходы коммунизма»

Несмотря на удаленность, революция докатилась и до варзужан. В марте 1920 года село стало центром Варзугского сельского совета рабочих, крестьянских, красноармейских и рыбацких депутатов. А в мае 1930 года на общем собрании местные жители решили объединиться в колхоз, который назвали «Всходы коммунизма». Стали варзужане помимо ловли рыбы заниматься и сельским хозяйством. Выращивали овощи в теплицах. Для развития животноводства закупили коров, позднее и свиней. Колхоз и сейчас сохранил свое название, оставшись главным местом работы сельчан.

Конечно, современная Варзуга не настолько богатая, какой была раньше. Молодежь перебирается в город, остаются в селе единицы. Тем не менее жизнь кипит, и многие потомки тех самых поморов уезжать отсюда не намерены.

Рыба здесь только одна

Кузомень, что находится километрах в двадцати от Варзуги, с конца XVI века была известна как рыболовецкая тоня. Постоянное поселение там появилось только со второй половины XVII века. Как и все поморские села жила она за счет ловли семги, которую поморы традиционно называли «рыба», словно другой и нет.

Во второй половине XIX века Кузомень стала центром торговли на Терском берегу. Покровская ярмарка проходила там каждый год в октябре и ноябре. Привозились мука, крупы, масло, овощи, соль и сахар, чай, мыло и многое другое. Единственным местным товаром была семга. Как отмечал все тот же Иван Ушаков, в 1887 году приезжие торговцы закупили у кузомлян рыбы на почти восемьдесят две тысячи рублей.

Ловля рыбы - главное занятие на Терском берегу.

В начале ХХ века в село ссылали противников царской власти. Они организовали вместе с некоторыми местными крестьянами социал-демократический кружок, учили молодежь петь революционные песни. Вскоре ссыльных вывезли, но жители Кузомени разделились на два противоположных политических лагеря. Впрочем, и после прихода советской власти село так и продолжало рыболовный промысел.

И достопримечательность, и проблема

Сейчас в Кузомени постоянно живут всего несколько десятков человек, остальные приезжают только летом.

Кузоменские пески - одновременно и природная катастрофа, и местная достопримечательность. Посреди северной тайги образовалась песчаная пустошь, песок с которой выдувается ветрами в речку и дальше - в лесную чащу. Любители экстрима устраивают здесь ралли на внедорожниках, а фотографы готовы снимать такую экзотику днями напролет. Только вот для природы это большой урон, мельчает русло Варзуги, из-за чего страдает и ценная семга, сокращается объем лесных территорий.

С этой проблемой пытаются бороться уже более тридцати лет путем посадки саженцев для закрепления песков. Самой распространенной причиной возникновения такой песчаной пустоши считается длившаяся столетиями вырубка лесов и выпас скота. Однако специалисты, давно изучающие это явление, все же склоняются к тому, что проблема комплексная.

Еще в лоции о Варзуге XVII века говорится: «...с нижней стороны верст на десять пойдут пески, и лес будет уходить от берега дальше... А выше в десяти верстах наволок толстый, а от наволока вниз к Варзуге берега песчаны, лес от берега далеко».

Увеличению песчаной пустоши могли способствовать и вихревые потоки воздуха, достигающие границы моря и суши. Следы работы ветра и сейчас видны на многих лесных массивах - это разной величины и глубины воронки выдувания. Они чаще всего встречаются в сосняках, произрастающих на глубоких песках, на слабо связанной почве. Встречаются они не только в Кузомени, но и дальше на востоке, например у Чаваньги.

«Умба - город, Умба - лес!»

В Умбе люди занимались теми же промыслами, что и другие поморы. Однако у них было еще большое подспорье - рядом и лес, и озера, и речка. Именно по ним умбяне и переправляли срубленные деревья.

В 1898 году одновременно с появлением лесопильного завода «Товарищества Беляева», рядом со старым сельским поселением возник рабочий поселок Лесной. На первом промышленном предприятии Кольского полуострова работали и рыбаки Терского берега, и крестьяне Архангельской и Вологодской губерний. Сначала это были 300 человек, к 1902 году работников стало уже 520. Конечно, людям требовалось жилье, а также какая-то инфраструктура.

Поморские козули: у каждой свой смысл.

В Лесном стали появляться бани, пекарня, почта, больница и клуб. Строились причалы, дороги и водопровод. После революции и Гражданской войны завод какое-то время не работал, населения стало мало. Как только завод восстановили, народ опять подтянулся. В марте 1927 года лесопилке было присвоено имя Ф. Э. Дзержинского. Через восемь лет поселок Лесной стал центром Терского района. Помимо лесозавода там действовали и моторно-рыболовецкая станция, и кирпичный завод, и «Мурманрыба», и Умбский рыборазводный завод. По данным 1938 года в поселке проживало уже 5300 человек.

Конечно, застройка поселка разрасталась и стала сливаться с территорией старой Умбы. В ноябре 1966 года исполком Терского районного Совета решил переименовать Лесной в рабочий поселок городского типа Умба. Она по-прежнему имеет статус «пгт».

Старая, правобережная часть Умбы - Умба-деревня пользуется популярностью у туристов. Интересующиеся культурой поморов обязательно сюда заглядывают. Также здесь раз в три года проходит международный фольклорный фестиваль.

Не ушла жизнь и из маленьких отдаленных деревень Терского берега - Чаваньги, Тетрина, Чапомы и других. Добраться до них теперь можно летом только вертолетом, зимой - на снегоходе. Но все равно люди эти края не покидают, чтут поморские традиции. В основном, это, конечно, представители старшего поколения, успевшие уже пожить и в городе.

Многие, кто родом из этих деревенек, выходя на пенсию, возвращаются обратно. Отстраивают старые родительские дома, наслаждаются природой и дышат чистым беломорским воздухом.