У них нет нервной системы, но они реагируют на внешние раздражители. Дышат без легких, двигаются без мышц. Части тела у них разного возраста. И они едят солнечный свет. Разобраться в царстве растений нам поможет кандидат биологических наук, сотрудник Полярно-альпийского ботанического сада и Института проблем промышленной экологии Севера, лектор краеведческого лектория «Край, в котором я живу» Евгений Боровичев.

Вроде гриб, а вот и нет

- Мы привыкли считать этот мир низшим, более простым. Но что сложнее - механические часы с кучей шестеренок или часы электронные? Ответ не так очевиден, - рассуждает Евгений Боровичев. - Простота может быть обманчивой. Растения существовали и эволюционировали на Земле ничуть не меньше времени, чем животные. И нет никаких причин полагать, что скорость их эволюции ниже. Приведу один пример. Есть замечательный цветок семейства сложноцветных - ястребинка. Она чем-то похожа на одуванчик. У нас в Мурманской области их известно более 200 видов. Дело в том, что у этого рода ведущая роль в видообразовании принадлежит апомиксису (размножению, при котором не происходит слияния половых клеток). В результате созревания и прорастания семян массово образуются генетически и внешне одинаковые клоны. При отсутствии стабилизирующего действия естественного отбора, которое проявилось бы в условиях перекрестного опыления, у этих апомиктических линий сохраняются и поддерживаются даже самые незначительные генетические изменения. То есть, можно сказать, что не образец, то новый вид.

Карликовая береза.

Что считать растением? Скажете, странный вопрос. В школе худо-бедно объяснили: это те, кто способен к фотосинтезу, может преобразовывать при помощи солнечного света неорганическое вещество в органическое. Оказывается, не все так просто.

- Цианопрокариоты, они же цианобактерии или сине-зеленые водоросли, - самые первые известные ученым живые организмы, возникшие на Земле. Они до сих пор, в том числе у нас, широко распространены от водоемов до камней у горных вершин. У них есть способность к фотосинтезу. Благодаря их деятельности на нашей планете в свое время сформировалась кислородная атмосфера, пригодная для нас с вами, - рассказывает Евгений Боровичев. - Но цианопрокариоты, хоть и питаются с помощью солнечного света, относятся к царству бактерий. В то время как многие водоросли и высшие растения могут, напротив, отказаться от фотосинтеза. Скажем, некоторые виды орхидей много лет не показываются на поверхности. Живут под землей без доступа света, фактически паразитируя на грибах. Такие примеры есть и у нас в Мурманской области, возьмем подъельник - бесхлорофилльное сосудистое растение. Его недавно обнаружили на Турьем мысу (Беломорское побережье Кольского полуострова). Или печеночник криптоталлус удивительный. У нас известно два его местообитания - оба в Хибинах. Выглядит как гриб. Но грибом не является. Вылезает из-под куртины сфагновых мхов, только чтобы выбросить споры. Потом прячется назад, и мы его не видим. Такой удивительный организм.

Способность к фотосинтезу - важный, но не единственный признак. Часто, чтобы отнести вид к растениям, ученым приходится изучать его химический состав. Например, выяснять, есть ли в стенках клеток целлюлоза и использует ли он крахмал в качестве запасного углевода.

Аборигены и «понаехавшие»

Растения встречают нас повсюду. Мы привыкли считать характерных представителей северной флоры низкорослыми. На самом деле карликовая береза - настоящий гигант в сравнении, скажем, с микроскопическими водорослями. Их диаметр менее одной тысячной миллиметра. Они так малы, что сотня этих крошечных растений равна по объему одной песчинке. У нас такие живут во внутренних водоемах и в почве.

Ястребинка.

- В Мурманской области ученым известно около 1350 сосудистых растений (это цветковые, голосеменные, хвощи и папоротники). Но только 900 из них - местные, или, по-научному, аборигенные виды. Тогда как 450 - заносные для региона. Это мог быть сознательный занос, как в случае с борщевиком Сосновского (его планировали выращивать как кормовую культуру), так и случайный. Например, много видов проникает к нам на колесах машин, с семенами для сельхозпредприятий, с грунтом саженцев, с сеном, - объясняет Евгений Боровичев. - В прошлом году я был на полевых исследованиях в районе заповедника «Пасвик». Возвращаясь с маршрута с карельским флористом Алексеем Васильевичем Кравченко, мы заехали на полигон твердых бытовых отходов поселка Раякоски. И там нашли не менее 15 новых для Мурманской области видов. Среди них - перец, фасоль… Ну, вы понимаете, это семена, которые с отходами попали на свалку. Безусловно, перезимовать у них шансов нет. Но, если они проросли, то мы обязаны их зафиксировать.

Живая природа постоянно меняется. И появление заносных видов - важный показатель. К слову, явление это совсем не новое. Один из первых исследователей флоры Кольского полуострова Якоб Феллман в первой половине XIX века вспоминал о находках у нас заносных растений. Манжетка, пырей и прочие, не являясь аборигенами Севера, росли здесь уже почти 200 лет назад. Можете себе представить, насколько с развитием транспорта чужакам стало легче проникать в наш регион. К счастью, «понаехавшие» ведут себя, как правило, мирно, за исключением борщевика, с местными не конфликтуют. И до составления «черных книг» опасных для местной природы видов, как в других регионах, у нас пока не дошло.

Незаметные и новички

Что чаще всего в обычной жизни мы называем растением? Деревья, кустарники, траву. Все они относятся к группе сосудистых. Их, напомним, в Мурманской области 1350. Примерно столько же лишайников - около 1300. А если к ним прибавить 660 видов мохообразных, 500 водорослей, около 1500 грибов, становится очевидно, что к этим, как правило, остающимся в тени обитателям нашего региона стоит присмотреться повнимательней. Среди них, к слову, нередки настоящие открытия.

Подъельник.

- В 2014 году я с моими коллегами описал новый для науки вид печеночника, - делится Евгений Боровичев. - Одно из его местонахождений - наша область. Назвали мы его фруллания субарктическая. Открытие стало возможным благодаря интеграции классических методов - изучению строения под микроскопом и молекулярно-генетическим, когда выделяются и сравниваются между собой отдельные участки генов. Раньше этот вид у нас ошибочно определяли как фрулланию нисквалензис. В Северной Америке такой печеночник можно увидеть на коре дуба. А определяемые нами образцы были из тундровой зоны Сибири, Аляски и Кольского полуострова. Возникал вопрос: как может эпифит (растение, растущее на других растениях. - И. В.) дуба существовать на почве? Молекулярно-генетические исследования показали: это отдельная группа. Присмотревшись к морфологии, нашли и несколько отличий в строении. Конечно, большинство видов, которые сейчас описываются, - это полукриптические виды, - добавляет Евгений Боровичев. - Почти двойники. Фруллания субарктическая для нашей области редкий вид, здесь известна только одна точка, где он растет, - в районе реки Вороньей.

Все со школы помнят аксиому, лишайник - симбиоз гриба и водоросли. Но недавно международная команда ученых обнаружила в их составе третий и, быть может, не последний компонент - дрожжи. Так что слагаемые ковров у нас в тундре или в сосновых лесах - целые миры.

Цетрария исландская.

- В наших экосистемах лишайников гораздо больше, чем сосудистых растений, - говорит Евгений Боровичев. - К примеру, то, что в разговоре про оленей называют «мох ягель», никакой не мох, а группа лишайников родов кладония и цетрария. А один из ее представителей - цетрария исландская - помогал защитникам Заполярья в годы войны. В Великую Отечественную в Полярно-альпийском ботаническом саду разработали технологию получения патоки из этого лишайника. Из патоки, в свою очередь, делали глюкозу. А из нее - необходимый для медицины спирт. Методика, правда, была сложной и очень затратной. В мирное время ее не использовали. Но в тяжелые годы она помогла.

Краснокнижные

Что такое Красная книга? Перечень редких и исчезающих на определенной территории видов. Так во всем мире. У нас это еще и своеобразная инструкция, закон по охране природы, основа для принятия хозяйственных решений, скажем, где можно, а где нет прокладывать новую трассу или строить завод.

- По положению о Красной книге Мурманской области она должна переиздаваться раз в 10 лет. Но, чтобы вносить в нее изменения, нужно все эти 10 лет проводить мониторинг, - рассказывает Евгений Боровичев. - У какого-то вида выправляется ситуация. У какого-то, наоборот, идет сокращение численности. Например, есть такое водное растение нимфея альба. Она есть едва ли не на половине территории Мурманской области. Увы, корневища этой кувшинки активно поедает ондатра. В результате вид очень быстро сокращает численность. Поэтому его нужно вносить в Красную книгу.

Пальчатокоренник.

Для справки: в конце 2014 года было опубликовано второе издание Красной книги Мурманской области. В него вошло 480 видов, в том числе - 18 грибов, 84 лишайника, 3 водоросли, 120 мохообразных, 180 сосудистых растений и всего 66 животных. Но, согласитесь, о животных мы знаем не в пример больше, чем о других краснокнижных.

- Материал для подготовки Красной книги собирается годами, - продолжает Евгений Боровичев. - В том числе из гербариев, коллекций, архивных данных. В главном природоохранном документе представители флоры могут не только появляться, но и исключаться из него. Это виды, ранее известные из единичных точек, но оказавшиеся распространенными в регионе значительно шире, чем считалось раньше. Другая история - растения, приуроченные к антропогенным местообитаниям - городам, дорогам. Например, только в населенных пунктах встречается орхидея малаксис монофиллос. В дикой природе у нас ее нет. Она, правда, осталась в Красной книге. Ну, просто это очень редкий вид. Есть еще пальчатокоренник - небольшие орхидеи фиолетового цвета. Они любят переувлажненные, заболоченные старые дороги. Считались редкими. Оказалось, это не так. Их очень много в городах - в Апатитах, Мурманске, Мончегорске. К тому же зачем охранять виды, которые хорошо себя чувствуют в нарушенных человеком местообитаниях?

Из новой редакции Красной книги исключили виды, которые специалисты ранее ошибочно определили. С такими сложными организмами, как лишайники, мохообразные, такое случается. Кроме того, из природоохранного документа исчезли виды, о местообитаниях которых не было достоверных сведений. У ботаников все строго. Нет гербарного образца - нет вида.

Исчезли или нет?

В Мурманской области четыре больших научных гербария, зарегистрированных в международной базе данных «Index Herbariorum». Один из старейших и крупнейших - Полярно-альпийского ботанического сада. Самый молодой, основанный в 1999 году, - Института проблем промышленной экологии. Есть свои коллекции у Кандалакшского и Лапландского заповедников. Гербарий гербарию рознь. Похвастать таким количеством мхов и лишайников, как ботсад, институт экологии пока не может. Зато его коллекция грибов - крупнейшая в регионе. Зачем десятилетиями хранить засушенные образцы? Для ботаников это основа их науки, документальное подтверждение существования вида. Нужный экземпляр можно при необходимости извлечь из архива и заново подвергнуть исследованиям, чтобы убедиться, что это тот самый вид, который, к примеру, теперь называют исчезнувшим.

Нимфея альба.

- Исчезнувшим считают вид, чье местонахождение не было подтверждено в течение 50 лет, - комментирует Евгений Боровичев. - В Красной книге Мурманской области таких два. Их не встречали последние 100 лет. Это орхидея ятрышничек альпийский и язвенник Кузеневой. На сегодняшний момент у нас они считаются исчезнувшими. Но, быть может, их еще и удастся найти. С лишайниками и мохообразными гораздо сложнее. Пять специалистов могут пройти в 20 метрах мимо микрообитания вида и не заметить его. Соответственно, чтобы говорить, исчез или нет вид, нужно проводить очень глубокие исследования.

Напомним, вживую услышать специалистов лектория «Край, в котором я живу» и задать им вопросы можно в областной научной библиотеке. Ближайшая встреча - в субботу, 21 октября. Почему и чем болеют растения в наших городах и в лесу? Можем ли мы как-то им помочь? Об этом расскажет кандидат сельскохозяйственных наук, заведующая лабораторией наземных экосистем Института проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Людмила Исаева. Начало в 15 часов.