28.11.2009 / Политика и власть

Красота чиновника

На днях промелькнуло телевизионное сообщение: сочинские градоначальники, озабоченные подготовкой к Олимпиаде-2014, переиначили памятное чеховское выражение, озвученное доктором Астровым в пьесе «Дядя Ваня». Теперь в тамошних причерноморских коридорах власти оно звучит так: «В чиновнике должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».

Облагораживать сочинского чиновника, доводить его до идеально прекрасного состояния начали, разумеется, с поверхности, с наиболее доступного, то есть с лица и одежды: умерили макияж и установили предельную длину (точнее, коротковизну) юбок. Что же касается внутренней красоты, то стали учить своих подчиненных начаткам риторики и умению приветливо, улыбчиво здороваться. Очевидно, посчитав, что и душа, и мысли в результате этой процедуры неизбежно становятся прекрасными.

Но, сколь ни крути, риторика и приветствия, хоть и самые улыбчивые, - это все та же внешность вроде юбки и макияжа. Подлинная внутренняя красота чиновника - это когда совесть его срослась с законом и они нераздельны ни при каких обстоятельствах. Это когда в чиновнике воспитана, впитана и стала буквально инстинктом готовность к самоограничению. Не в смысле диеты для похудения или отказа от вредных привычек, как мы их нынче понимаем, а в смысле отношения к посетителю, к просителю.

Приведу простейший пример из своей жизни.

Районный городок Торопец Тверской губернии. Летом я там бываю регулярно, поскольку приобрел дачку неподалеку.

Так вот. Приезжаю в Торопец. Зашел в парикмахерскую. Постригся. Спрашиваю:

- Сколько?

- Сто рублей.

Молча заплатил и уже собрался выходить.

- Вы пенсионер? - вдруг спрашивает парикмахер.

- Да.

Он возвращает мне пятьдесят рублей. Оказывается, есть местный закон, по которому в парикмахерской пенсионеров должны обслуживать за полцены.

Помню, честность парикмахера изрядно меня удивила: ведь я же ни на что не претендовал.

Парикмахер, конечно, не чиновник, но проявил как раз ту самую готовность к самоограничению, о которой я говорю, которая совершенно естественна для чиновников и вообще для граждан развитой демократии. Демократический строй и строится вообще-то по мере укрепления в гражданах готовности к самоограничению.

Моя приятельница Таня в начале девяностых решила переехать жить в Финляндию со всей семьей. Переезд был разрешен, поскольку Танина мама имела финские корни. Месяца через два после переезда Таня прикатила в Мурманск и с упоением рассказывала, как относятся к ней финские чиновники, ответственные за жизнеустройство ее семьи, как скрупулезно сами выискивают и оформляют все допустимые по законам, очень, кстати говоря, немалые льготы для переселенцев. После привычных наших российских мытарств из-за каждой бумажки моя приятельница пребывала в блаженстве. Никогда не думала, мол, что чиновник может быть столь благожелателен и предупредителен.

Полагаю, такая вот предупредительность, всегдашнее желание помочь людям и есть подлинная красота чиновника, коей нам следует добиваться. К сожалению, в российском государстве путь к подобного рода красоте далек и труден.

Как тут не вспомнить, что последние два раза положенную законом компенсацию за проезд к месту отдыха и обратно мне удалось получить только через суд. Чиновники государственного Пенсионного фонда отказывали: вы, дескать, отдыхали за пределами Российской Федерации и по закону не имеете права на компенсацию. А постановление суда гласило: оплатить. И фонд платил. Раз за разом, признавая таким образом незаконность своих отказов. Но только через суд.

Расчет чиновников прост как дуля. Далеко не каждый пенсионер, получив отказ, решится пойти в суд искать правду и управу на государственное учреждение. Скорее всего он поверит казенному человеку и уйдет несолоно хлебавши. И, что самое грустное, - наш чиновник чувствует себя правым, отказывая старикам. Он до сих пор отвечает не перед законом, а перед вышестоящим начальством. Приказы непосредственного начальника значат для него больше, чем какой-то там закон или укоры собственной гражданской совести: она у него попросту не сформирована.

Но других, более «красивых» чиновников у нас нет и еще долго не будет по причине российской ментальности, выработанной, правда, в основном за годы советской власти. Тот, кто хорошо помнит эти годы, тот хорошо знает, что у российского человека готовность быть ограбленным обычно уравновешивалась готовностью грабить. Например, государство грабило колхозы, фактически превращая их в свою собственность, а колхозники воровали в колхозах, фактически признавая, что это не их собственность, а государства. «Тащи с работы каждый гвоздь - ты здесь хозяин, а не гость». Народу, в недрах которого родятся и пользуются широчайшей популярностью подобные шутки, предстоит долгая демократизация. И отнюдь не сочинским лакировочным способом. Этот путь мы уже проходили.

Владимир СЕМЕНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 28.11.2009

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,587175,182577,528072,9524
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня