Предупреждение о шторме получили с опозданием, потому сети выбрать не успели. Шторм бушевал всю ночь, и на рассвете, когда, казалось, наступило затишье, капитан решил проверить их - уцелели ли. На проверку отправили самых опытных, их экипировали, проинструктировали, как вести себя и что делать. Но только моряки вышли на полубак, как налетевшей штормовой волной пятерых в мгновение ока смыло за борт. Траулер «Фестивальный» бросало то вверх, то вниз, однако было видно, что люди держатся на воде. Но сколько они так протянут?!

Капитан стоял на мостике. Ни тогда, в 55-м, ни сегодня Александр Абакумов не может объяснить, как он оказался с топором в руках на полубаке. Быстро обрубил канат, который держал орудия лова, вернулся на мостик, сманеврировал, и людей подняли на борт. Всех пятерых. Как потом выяснилось, никто из них не умел плавать. На воде они продержались только потому, что между ватной одеждой и рокон-буксами образовалась воздушная подушка.

На всю жизнь запомнил Абакумов глаза спасенных. В них были такие страх и ужас… Каждый понимал - его вытащили с того света.

А не так давно на вечере в «кировке» к старому капитану подошел столь же немолодой человек и сказал: «Дай тебе Бог долгой жизни!» Это был один из тех спасенных моряков.

Есть такое выражение - морское братство, а еще говорят: экипаж - одна семья. Но такое бывает на тех судах, где капитан знает, чем живут люди, когда болеет за них душой. Хотя, конечно же, всякое случается…

На Север Абакумов приехал по собственному желанию в 48-м году после окончания Астраханского техникума рыбной промышленности. Направление получил в траловый флот, немного поработал матросом, и, когда добрал плавательский стаж, молодого волжанина направили в рейс штурманом. Ему повезло - попал в один из лучших экипажей на РТ-9 «Ролик», где его не только поддерживали и учили, но и строго спрашивали. Именно там начинающий специалист понял истину: учиться надо всю жизнь, багаж знаний плечи не тянет, зато судьбу определяет.

А вскоре ему пришлось перегонять судно в Румынию для капремонта и замены паровой машины на дизель. А это означало - прощай уголь и короткие рейсы, которые длились не более 22 суток, как говорили моряки, «от бани до бани». Молодой штурман не уставал учиться, приглядываться к работе командиров, поскольку понимал: только от них зависит рыбацкая удача.

Ему повезло, когда на траулер пришел капитан Петр Овчинников, человек смекалистый, хваткий, с ним план по готовой продукции выполнялся всегда. Секрет был прост. Как и положено, выловленная рыба засаливалась двадцать суток, потом тузлук выливали за борт. На этом все и заканчивалось. А Овчинников поступал по-другому: перед приходом в порт рыбу постоянно поливали водой. В результате сельдь не была чересчур соленой, сохраняла не только хороший вид, но и вес. Позднее Абакумов узнал, что такой метод опытные капитаны применяли на Каспии и Дальнем Востоке. Научились этому и у нас, на Севере.

С переходом на дизели появилась возможность увеличить продолжительность рейсов до 35 суток. Решено было создать сельдяной флот, чтобы суда могли выходить в дальние районы промысла. Еще в 1939 году наши ученые обнаружили крупные концентрации популярной рыбы в районе Шпицбергена, так называемый сельдяной залом. Решение о создании нового флота было принято Совмином 26 апреля 1949 года, так родилась «Мурмансельдь». Тогда туда перебросили много молодежи из тралфлота. Перешел и Александр. Когда ему было 20 лет, он стал капитаном. Начальство объяснило так: «Конечно, мы рискуем, но у тебя хорошие рекомендации. К тому же лето, многие капитаны в отпусках».

Ну а доверие он привык оправдывать. Новый флот уверенно шагал вперед, с каждым годом росла добыча рыбы. И в 1954 году большая группа командиров и рядовых моряков была награждена высокими наградами - за освоение круглогодичного лова. Абакумову вручили орден «Знак Почета».

Хорошие финансовые результаты дали возможность «Мурмансельди» заняться механизацией трудоемких процессов, строительством жилья и судоремонтом. Была создана ремонтная база «Резец», основой коллектива которой стали флотские стармехи, радисты, обработчики, по состоянию здоровья или по возрасту распрощавшиеся с морем. Плавмастерская размещалась на западном берегу Кольского залива, у поселка Три Ручья.

В его послужном списке немало судов, но самым любимым стал «Локатор». Его капитан Абакумов принял в 1960-м. Технически оснащенное, большое по тем временам судно имело, как оказалось, один недостаток. Только вышли в рейс, как сломалась фок-мачта. И сколько ни пытались на судоверфи ее отремонтировать, она вновь ломалась. По этой причине судно стояло в порту четыре месяца, пока кто-то не подсказал: есть такое мастер золотые руки. Но… он находится в Апатитском ЛТП - лечебно-трудовом профилактории. Так в советское время назывались специальные лечебно-исправительные учреждения, куда направлялись для принудительного лечения от алкоголизма и наркомании.

Делать нечего, поехали в Апатиты, уговорили начальство выписать на время специалиста и привезли в Мурманск. За полдня прямо на причале судоремонтник сделал мачту. Правда, он поставил условие, что ему выдадут «маленькую» - 250-граммовую бутылку водки - до работы и вторую после. Делать нечего - выдали. И СРТ ушел в море 2 мая, а уже в июне его с флагами расцвечивания, с оркестром встречали в порту. И было за что - за полтора месяца экипаж выполнил не только рейсовый план, но и задание за все месяцы простоя. В 1961 году «Локатор» с новым капитаном добился рекордного годового вылова рыбы. Экипажу было доверено освоение добычи сельди на Джорджес-банке. И снова успех! Александру Абакумову присвоили звание Героя Социалистического Труда, наградили и членов экипажа.

- Многое в море зависит от командира, от его желания и умения учиться. И если случаются неудачи, виноват руководитель. Я всегда говорил коллегам: на судне объект - капитан. Остальные по отношению к нему - субъекты. Он за все в ответе, как поставит работу - такой и будет результат. Недаром же в народе говорят: каков поп, таков и приход, - говорит Александр Викторович. - Считаете, это жесткий подход? Море ленивых и мягкотелых не любит. Запомните.

После этих слов я понимаю, почему его в 32 года назначили капитаном-наставником, а затем - капитаном-флагманом в Баренцевом море. Тут он уже отвечал за судьбу не одного экипажа, а десятков и сотен. А еще - за план и за безопасность. И главным для Абакумова всегда были люди.

Как-то к нему на судно пришел матросом 53-летний человек. Василий Кузнецов приехал с Украины, где был председателем колхоза. В то время с кормами было плохо, и Кузнецов распорядился выдать сено колхозникам. На него написали донос: мол, разбазаривает казенное имущество. Сняли с председателей, исключили из партии.

К тому времени, как он рассказал свою историю капитану, прошел не один рейс, и Кузнецов успел завоевать большое уважение в экипаже. Абакумов решил написать письмо в ЦК КПСС, моряки его подписали. Кузнецова восстановили и в партии, и в должности.

Слушала я Александра Викторовича и вспоминала то непростое время. Далеко не каждый решился бы выступить тогда в защиту человека, побоялись бы потерять работу, разбирательств на парткоме, да и мало ли какие неприятности могли поджидать. А он не испугался и подал пример своим подчиненным. Это многого стоит.

Ему не привыкать было разрешать многие конфликтные ситуации, где бы другие не справились или спасовали. Как-то в порту Уолфиш-Бей (ЮАР) арестовали два наших БМРТ, на капитанов наложили солидный штраф якобы за нарушение санитарных правил. Пришлось лететь на подмогу. На месте выяснил, что местным рабочим разрешали брать из улова рыбу, которой потом они торговали на базаре. А наши капитаны такому «бизнесу» воспротивились, вот их и решили наказать. Абакумов взялся утрясти этот конфликт. Арест с судов сняли.

В 79-м Александр Викторович согласился стать начальником рыбопромысловой базы на Шпицбергене. Командировка растянулась почти на семь лет. Под его началом в Баренцбурге трудились технолог, добытчик, начальник радиостанции и механик. Все вместе они опекали тридцать траулеров «Мурманрыбпрома», мурманского и архангельского рыбакколхозсоюзов, Беломорской базы гослова, которые вели промысел в тех водах, - оперативно решали вопросы ремонта, снабжения, сдачи рыбопродукции на плавбазы, отдыха экипажей. Поняв преимущества такой базы, стали подходить суда и других флотов. А работала она под флагом предприятия «Арктикуголь». Его специалисты вели ремонт судов, помогали и во многом другом. А рыбаки, в свою очередь, возили с острова на остров грузы партнера, обеспечивали шахтеров свежей рыбой.

В то время шло изучение биоресурсов и условий их добычи. Промысловики облавливали креветку, толщина ее слоя на грунте достигала полутора метров. Рыбакколхозсоюзы благодаря креветке в те годы прочно встали на ноги. Моряки вели лов трески, мойвы, пикши и палтуса. Абакумов часто выходил на судах, помогал осваивать новые для них районы промысла, показывал места скопления рыбы.

Сегодня, вспоминая те годы, Александр Викторович уверенно говорит:

- Наша миссия в 80-х годах, на мой взгляд, стала фундаментом взаимоотношений между Россией и Норвегией в области рыболовства в районе Шпицбергена. Правда, были моменты не очень приятные. Норвежцы, представители других стран любили летом порыбачить на озерах. Тогда там не возбранялось ставить сети. Однажды заметил, что меня за этим занятием сфотографировали. Неужто что-то против нас замышляется? Задумался я и, как подвернулся удобный момент, заснял на пленку местного губернатора, а заодно и его сети. Прошло немного времени, и наш консул в Баренцбурге сообщает: «Тебя обвиняют в браконьерстве». Ну, думаю, я вам покажу! И доказал с фотографиями в руках, что мои сети с большой ячеей отвечают всем правилам норвежского рыболовства, а вот губернаторские, с мелкой ячеей, как раз наоборот. Так кто из нас браконьер - я или он? Норвежцы даже не спорили. Конфликт был погашен.

Абакумов считает, что сегодняшняя политика Норвегии относительно Шпицбергена не может устраивать россиян. Одностороннее введение рыбоохранной зоны вокруг архипелага нарушает Парижский договор.

- Нам надо жестче отстаивать свои позиции. Мы порой бываем излишне осторожны, - убежден Абакумов и приводит в пример нашумевший случай с капитаном Яранцевым. И продолжает: - Раз не существует международных актов о рыбоохранной зоне вокруг Шпицбергена, то почему мы должны признавать претензии норвежцев в отношении наших судов, работающих в том районе? Значит, и нет вины Яранцева, с точки зрения нарушения суверенитета Норвегии. Он находился в нейтральных водах. При такой острой ситуации капитан вправе идти в свою страну, под охрану российских законов, чтобы там разрешить конфликт. «Правила игры» в районе архипелага должны быть четко обозначены в международных актах.

Свою позицию старый капитан ни от кого не скрывает и считает, что на Шпицбергене и сегодня должна работать база рыболовного флота при «Арктикугле». Это в наших интересах, и их надо защищать на всех уровнях.

В своих оценках развала рыболовного флота в Северном бассейне, особенно «Мурманрыбпрома» (бывшей «Мурмансельди»), Абакумов не скрывает неприязни к тем, кто в этом напрямую повинен. Об этом он пишет в своей книге «Проверено жизнью. Воспоминания старого капитана». Заняться этой работой его уговорили друзья ровно пять лет назад, на праздновании 75-летия Александра Викторовича.

- У тебя есть что рассказать молодым морякам, ты многое видел, знаешь. Пиши, а мы поможем, - убеждал Александр Гальянов, который тогда возглавлял наш технический университет. Поддержали идею и старые друзья - Юрий Задворный, Василий Никитин, Геннадий Степахно, Юрий Величко и другие. Год назад эта книга увидела свет. Абакумов решил раздать все экземпляры по библиотекам, в том числе и в МГТУ.

Александр Викторович подарил свой труд и мэру, когда Сергей Субботин накануне Дня города-героя принимал у себя в администрации почетных граждан Мурманска. Сергей Алексеевич обратился к уважаемым ветеранам с просьбой высказать свои пожелания и замечания.

- Могу подсказать один из путей повышения экономической самостоятельности города. Надо добиваться, чтобы нам, как Санкт-Петербургу, потому что он город-герой, выделялась квота на рыбу. А у нас, непонятно почему, такой привилегии нет. Мы еще с мэром Олегом Найденовым с этим вопросом ездили в Москву. Но не успел он довести дело до конца. Нынешнему мэру и карты в руки. Рыбный Мурманск должен иметь свою квоту, а это немалые средства, которые могут пополнить казну города.

Александр Викторович любит повторять слова «надо всегда быть ближе к опасности», которые давно стали его девизом.

- Не нужно надеяться, - поясняет он, - что в жизни все легко и просто. Надо всегда быть готовым встретить любую опасность, чтобы все выдержать и помочь другим.

Мудрые слова старого капитана, которому 4 октября, в день рождения Мурманска, исполнится 80 лет. Кстати, в этот же день празднует свое рождение Астрахань, родная гавань Абакумова, давшая ему путевку в жизнь.