Профессия журналиста интересна в первую очередь тем, что можно побывать даже там, куда никто из обычных граждан не попадет. Скажем, на занятиях с осужденными в психологической лаборатории исправительной колонии № 17 в рамках проекта пресс-службы регионального УФСИН «Журналист меняет профессию».

У меня на груди бейджик «Психолог-стажер». Пройдя через множество лязгающих замками дверей, выслушав подробный инструктаж о том, что можно и чего нельзя делать, находясь на территории ИК, я оказываюсь наконец в самой лаборатории, где занятие ведет ее начальник Петр Пирович. Он пришел в ИК сначала в качестве водителя пожарной машины, потом, уже обучаясь в гуманитарном институте на психолога, проходил здесь практику. А с 2005 года началась его работа в психологической лаборатории, которую он и возглавил в 2015 году.

Узнать себя по-новому

Когда идешь по 17-й колонии, на ум приходит пионерский лагерь из советского детства. На территории много растительности, летом цветет сирень. Свой клуб, в котором работает инструментальный ансамбль, проходят концерты и различные конкурсы. Тут действует шахматная секция, фото чемпионов недавних и прошлых лет - на аккуратном стенде. Здесь же богатая библиотека, где более 9,5 тысячи томов, с читальным залом. Кстати, читают местные осужденные охотно, человек 300 ходят сюда постоянно. Что берут? В основном исторические романы, фэнтези, классику. В колонии есть спортзал с тренажерами. Имеется даже своя церковь - Блаженной Матроны, рядом купель зимой построили из снега, чтобы любой мог окунуться на Крещение. Есть школа и профессиональное училище, производственные участки.

Когда смотришь, как заполнена событиями жизнь местных осужденных, думаешь: и зачем здесь еще психолог? Не слишком ли много для них, когда обычные люди, живущие на свободе, далеко не всегда посещение «душеведа» себе позволить могут?

Не слишком, как считает Петр Пирович. Если мы, пребывающие на воле, хотим жить спокойно, то из колонии должны выходить люди, способные как минимум относиться адекватно к окружающим. А еще - умеющие управлять собой, своими чувствами и эмоциями. Чтобы не сорваться в очередной раз, не натворить опять криминальных бед.

Очередное занятие началось с того, что Петр Иосифович напомнил домашнее задание: за прошедшую неделю понаблюдать за своими эмоциями, проконтролировать, на что сердце отзывалось гневом, протестом, агрессией?

- Итак, кто готов рассказать? - спрашивает он.

Смотрю на собравшихся. Несколько парней от 30 до 35 лет - симпатичные, рослые, дисциплинированные, неплохо владеющие речью.

- У меня эмоции все время менялись, - вспоминает первый. - Утром - спокойный, расслабленный. А потом все больше напрягался. Все зависит от обстановки.

- А чувства какие преобладали? - спрашивает психолог.

- Тревога. Чувство недопонимания с осужденными. Чувство гнева и раздражения, которое приходится подавлять.

О себе рассказывает один, второй, третий. Признают, что задание заставило их поймать себя на необоснованных вспышках гнева, понять их причину.

Точку в жизни ставить рано

После занятия нам довелось пообщаться с осужденными.

Виктор (имя изменено) попал в колонию три года назад. Срок 13 лет. Статья 105 часть 2. В составе группы лиц совершил убийство. Пьяным не был.

- Можешь вспомнить свое состояние, когда пришел сюда?- спрашиваю его.

- Состояние морально ужасное, - ежится мой собеседник. - Я до этого еще и год находился в СИЗО.

На занятия в психологической лаборатории ходил не раз. По его словам, они оказывают действенную моральную поддержку.

- Я когда приехал сюда, ходил просто потерянный. Потом начал общаться с Петром Иосифовичем. Задавал ему мучающие меня вопросы, получал толковые ответы. Мне это очень помогло. До посадки был женат. Жена не приезжала ни разу, а потом в письме сообщила, что ждать не будет. Я и сам понимаю, что это нормально. Спасает работа. Профессию получил здесь.

- Можно сказать, что жизнь продолжается?

- Ну не ставить же точку.

Занятия психолога помогли ему сделать самое главное - принять ситуацию. И начать жить в предлагаемых обстоятельствах. И понять, что это не сон, а реальность.

Когда он выйдет, ему будет около сорока.

- Когда они приходят сюда, у каждого начинается кризис отбывания наказания, - поясняет психолог. - Длится около полугода, столько человеку нужно, чтобы понять, как здесь жить. А примерно за полгода до выхода начинается кризис освобождения. Как говорят, последний час, он длинный самый. И мука ожидания. И многие в этот период ломаются. И тут им обязательно надо оказывать психологическую поддержку. Психолог встречает осужденного, когда тот приходит в ИК, помогает ему преодолевать все трудности жизни в колонии и готовит к выходу на волю.

Виктор в ИК сразу пошел работать. Это помогло ему и морально, и физически.

- Если честно, то я только сейчас начал понимать, что благодаря своей работе, ну и Петру Иосифовичу, конечно, я порой даже не ощущаю, что в колонии сижу. Мне нравится мой труд, хотя работа сложная.

Он маляр. Рассчитывает трудиться в этой сфере, когда выйдет. Есть и мысли о получении тут же в ИК другой специальности. Взять хотя бы газосварку.

- Есть очень хорошая особенность: когда люди здесь работают, они сохраняют трудовые навыки, - напоминает Петр Иосифович. - Представляете ситуацию, когда человек отсидел 10 лет и не работал совсем? А ведь такое тоже случается. В этом случае, когда он говорит мне: вот выйду и пойду работать, мне не верится. Формируется психология иждивенца - он, не работая, все имеет: крышу над головой, еду три раза в день, занятия спортом в зале, участие в культурно-массовых мероприятиях и многое другое. И когда он выходит, выясняется, что, чтобы хлеб купить, надо денежку дать, а ее сначала надо заработать. Иные возвращаются назад.

Виктор работает с трудовой книжкой, отчисления идут в Пенсионный фонд, копится стаж. Есть тут социальный работник, который строго следит за всем этим.

75 процентов от зарплаты Виктора уходят на отчисления по исковым обязательствам и содержание в ИК. Но работой все равно дорожит. Иначе с ума можно сойти, считает он.

И все же зачем он в первую очередь ходит к психологу?

- Пообщаться! - отвечает, не задумываясь. - Поговорить по душам. Он профессионал в своем деле, если я задам вопрос, то услышу нужный ответ. А еще он может развеять какие-то внутренние сомнения, если появляются.

Мечта - стачать судьбу

Второго парня, с которым удалось поговорить, зовут Денис (имя изменено). Его срок - почти 16 лет. И опять - роковая 105-я.

- Что изменилось здесь в тебе?

- Все. Я стал немного умней, мне кажется. Приобрел новые знания. Раньше я и подумать не мог, что когда-то буду не просто шить за машинкой, но это мне еще и понравится. Теперь я крою и шью все. Детские вещи, женские, мужские. У меня корочки швеи, оператора швейного оборудования и слесаря-ремонтника машинного оборудования - все 4-го разряда. Я с начала срока пошел работать и учиться, чтобы не сойти с ума. И за эти годы столько познал, что иногда ловлю себя на мысли, что не жалею, что попал в ИК. Потому что все эти профессии, что я здесь даром получил, на воле очень много стоят. Там, чтобы отучиться, надо заплатить. У меня есть еще профессия слесаря-сантехника 3-го разряда, а теперь еще и повара - 4-й разряд.

- Денис, психологические занятия вам помогают?

- Да, я ходил на тренинги. У меня в 11 году умерли мама и папа с разницей в 40 дней. После тренингов стало легче намного. С Петром Иосифовичем мы занимались с самого начала моего срока.

Не зря существует такая поговорка, что в колонии сотрудники сидят вместе с осужденными. Как учителя в школе встречают первоклашек, а после освобождения прощаются.

- Впоследствии очень приятно бывает, - говорит Пирович, - когда бывший сиделец подходит со словами: спасибо, вы мне очень помогали.

У Дениса на воле нет никого. Ни жены, ни детей. Мечта - освободиться и купить хорошую швейную машину - стачивающую, со многими операциями. 10 лет тут он занимался благотворительностью - шил одежду для ребятишек и отправлял в детский дом.

- А вам захочется работать на воле, как думаете?

- Конечно. Мне надо работать! Потому что я хочу встретить счастливую старость.

Освободиться он должен к 40 годам. Еще можно и работать, и семью создать. И мечты самые житейские: сделать ремонт в квартире, обставить ее...

История его преступления простая и страшная. Любимая девушка избавилась от будущего ребенка, рождения которого он очень ждал. Он ее выгнал и начал пить. Пил, пил, потом «словил белку». В пьяном забытьи поехал на кладбище к брату на годовщину его гибели и там убил человека. Совершенно незнакомого, да и повода никакого для агрессии тот не дал - просто проходил мимо...

Исправляйтесь и не возвращайтесь

Тюремные психологи знают, что творится на душе у преступника, понимают, как остро нужна помощь, когда человек, оказавшись за «колючкой», не может сам справиться с тотальной депрессией. А еще нужно совместно разобраться с эмоциональным состоянием и с теми проблемами, которые неминуемо возникают у впервые попавшего за решетку.

Общение с психологом начинается здесь сразу же. Придя в колонию, человек попадает на две недели в отделение карантина. Проходит медобследование, и все это время с ним работают сотрудники и в том числе психолог.

- Первое, что мы выясняем, это уровень стресса у осужденного, - рассказывает Петр Иосифович. - Узнаем, насколько у него выражены суицидальные проявления, ведь, как правило, особенно у «первоходов» стресс очень велик. Мы обязаны профилактировать такие ситуации. После диагностики составляем первоначальную программу работы с осужденными, которая направлена в первую очередь на адаптацию. И начинаем корректировать психоэмоциональное состояние, учим повышать адаптивные способности, обучаем навыкам саморегуляции. В карантине же рассказывается и о жизни в колонии, чем там можно заниматься, где и кем работать, как получить профессию, если ее нет. И это понятно: пока человек занят, дурные мысли отступают.

По мнению Петра Пировича, самое главное - это общение с осужденным. Многие из них приходят к психологу просто поговорить. Ведь СИЗО - это замкнутое пространство, общаться там особо не с кем. Когда осужденный приходит сюда, он попадает в пустоту и неизвестность, не знает, что делать и как жить дальше. И чем больше неизвестности, тем сильнее стресс, мучительнее тревога. А по мере того как психолог проводит работу, видно, как люди начинают оттаивать, успокаиваться.

- У них появляется осмысление того, что происходит здесь, - объясняет психолог. - Все эти сказки-ужастики, которые по телевизору в сериалах показывают, - это действительно сказки, а реальность проще и не так страшна.

Но и потом, когда осужденный попадает в отряд, без помощи психолога ему не обойтись. Хотя, как считает Петр Иосифович, все зависит от самого человека. Ну невозможно спасти его, если он сам этого не хочет. Чтобы осужденный захотел достойно жить на воле, он помогает своими беседами, советами, тренингами по психокоррекции.

- Я стараюсь помочь им не совершать больше того, что они совершили, - сказал в конце нашей встречи Петр Пирович.

Наверное, это главное. Тем более что сюда попадают впервые оступившиеся.

Его задача - добиться того, чтобы горький опыт остался в прошлом. И чтобы его подопечные никогда больше в колонию не возвращались. Потому что, какие бы условия тут ни создавались, тут все равно не санаторий, а исправительная колония строгого режима.