Общеизвестно, что более всего женщин работает в системе образования и здравоохранения. Но в последние годы специалистов этого рода догоняют работники милиции, а особенно женщины-следователи.

Чем это объяснить? Как говорят опытные профессионалы-мужчины, дамам легче установить контакт с подозреваемым, со свидетелем. Они умеют расположить к себе и впервые совершившего преступление, и уже прошедшего не одну колонию. Этому способствуют тактичность, мягкость в общении, чуткое отношение к человеку, который пришел на допрос. Женщинам-следователям присуща особенная наблюдательность. Они быстро улавливают смену настроения подозреваемого и сразу меняют тактику беседы. И еще: они необыкновенно трудолюбивы. Поэтому в следственных отделах милиции все больше и больше появляется сотрудниц в форме офицеров юстиции.

Если в конце 90-х годов их было около 30 процентов от общего числа следователей милиции нашей области, то сейчас уже более 40. Кстати, некоторые из них выросли в милицейских семьях и продолжают, так сказать, дело отцов и дедов.

Сегодня мы беседуем со старшим лейтенантом юстиции Евгенией Трубиной. После окончания юридического факультета Московского гуманитарного института она была принята на работу в Ленинский отдел внутренних дел Мурманска, трудилась там несколько лет. Сейчас Евгения Романовна переведена в следственное управление УВД области.

Ей 26 лет, она любит свое дело и всегда стремилась заниматься именно этой работой.

- А свое первое дело и первый допрос помните? - спрашиваю я Трубину.

- Еще бы! Боялась жутко. Задержали вора, не раз судимого. Хотя он и был всего на год старше меня. Ну как его допрашивать? Долго готовилась дома, проигрывала разные варианты. А потом в ходе разговора пришлось не раз менять тактику. Но все же удалось расположить к себе этого человека, и он достаточно рассказал. Труднее всего допрашивать тех, кто в первый раз совершил преступление, - изворачиваются, лгут. А тот, кто уже не раз побывал в колонии, знает, что от него хочет следователь и чаще всего контакт налаживается, если уж человек не совсем отпетый.

Многие из тех, кто арестован и находится в СИЗО, начинают рассказывать о себе подробно, подчас всю свою жизнь вспомнят. Там, в СИЗО, им скучно сидеть. Один из колонии мне потом письма присылал, даже с Днем милиции поздравил.

- Были ли у вас на допросах подростки?

- Да, и немало. Вот с ними очень и очень трудно разговаривать. Они считают привод в милицию чуть ли не подвигом: вот какой я крутой, в милиции был!

- И преступления совершают жестокие?

- Подчас очень жестокие. А ведут себя нагло. С ними приходится строго говорить, подчас и припугнуть колонией. Они просто не понимают всех последствий своих поступков. Однажды я привела к психологу на экспертизу подростка - грабителя. Оставила его там и предупредила: потом иди сразу домой. А мальчишка вышел от доктора и на автобусной остановке ограбил ребенка - забрал плейер. Был и такой анекдотический случай: допрашиваю воришку. Естественно, в присутствии одного из родителей и социального педагога. Говорим, говорим, а он в это время лезет в сумочку к педагогу. Хотел украсть кошелек.

- Евгения Романовна, было ли какое-то сложное тяжкое дело, которое вам пришлось расследовать?

- Конечно. Особенно запомнилось одно. Мамаша постоянно избивала приемного семилетнего сына. В школе ребенок учился неплохо и вел себя хорошо. Но педагоги все время замечали, что у мальчика синяки, царапины. Спрашивали: что такое? Он отвечал: упал.

Однажды в квартиру к этой даме зашла ее знакомая и увидела, что ребенок сидит в ванной, а на теле - кровь. Она вызвала "скорую". Оказалось, что родительница ударила мальчика ножом в живот и посадила в ванну. Ее задержали. На допросах она ничего не говорила. Мальчик сначала тоже молчал, боялся. Но затем рассказал о побоях. Как оказалось, квартиру, которая принадлежала приемному ребенку, эта "мамаша" уже готова была продать и покупатели даже сделали там ремонт. Дело было за малым: ребенок должен был умереть...

Конечно, доказательства преступления пришлось добывать с большим трудом. Опросили многих людей, врачей больницы. Дело сейчас в суде.

- Многие следователи жалуются на новый Уголовно-процессуальный кодекс, который усложнил процедуру ареста даже самых отъявленных преступников. В судах трудно получить санкции на арест, чаще с подозреваемого берут подписку о невыезде, а злодеи потом исчезают и их ищут по всему бывшему Союзу. Наша газета не раз публиковала статьи на эту тему. Как вы работаете в этих новых условиях?

- Сначала было очень сложно. Но потом с Ленинским районом судом мы нашли взаимопонимание, и сейчас стало легче. А то, что грабители, бандиты стремятся уйти "на подписку" - это сплошь и рядом. Как-то я расследовала дело одного злодея: он приехал с Украины и в пьяной драке порезал человека. Привели его к судье, чтобы получить санкцию на арест. Судья говорит подозреваемому (это теперь предусмотрено УПК!): "Следователь заявил ходатайство о вашем аресте. Вы сами как к этому относитесь? Согласны или нет?" Злодей встает и отвечает: "Товарищ судья, вы меня, пожалуйста, не арестовывайте! Отпустите под подписку о невыезде, я уеду к себе на Украину и вы меня больше никогда не увидите!"

Того злодея, конечно, арестовали...

- Я знаю, что вы долго работали дежурным следователем в Ленинском ОВД. Трудно было?

- Нелегко. Заступаем на сутки, потом двое отдыхаем. Во время дежурства постоянные вызовы. Следователи находились на 4-м этаже отдела. За 24 часа столько набегаешься! Приходишь домой - падаешь.

- Расскажите подробнее, как выезжаете на происшествие, на какие чаще всего?

- Обычно на кражи. Но и других хватает: грабежи, поножовщина. То муж жену по пьянке ножом ударит, то жена мужа. Много выездов было на звонки о ложных терактах. На выезд вызывают эксперта, опера (они тоже дежурят в отделе), участкового. Через минуту-две следственная группа выезжает. На месте происшествия часто работают кинологи, например, на квартирных кражах. Но чаще всего наши мухтары след теряют у ближайшего дома: воры, как правило, удирают на машинах. Эксперт снимает отпечатки. Оперативник опрашивает жильцов, ищут других свидетелей. Работа подчас затягивается на полдня. Если задерживаем подозреваемого, следователь начинает допрос.

- А в это время совершаются и другие преступления. И кто-то ругается, что милиция долго едет...

- Совершенно верно. Но от того, насколько мы тщательно сработаем на месте происшествия, зависит быстрота раскрытия преступления. Многие из них удается раскрыть по горячим следам.

Помню такой случай, я как раз выезжала на это происшествие. Быстро задержали парня, который взломал топором дверь и обокрал квартиру. А орудие преступления тут и оставил... Топор, конечно, мы изъяли как вещественное доказательство. Парня арестовали. Руководство мне говорит: надо найти еще два топора, чтобы злодей опознал среди них свой. Ну я выпросила у знакомых и тащу все это в отдел. А дежурный смотрит на мой мешок и говорит: "Что ты такое тяжелое несешь?" Я отвечаю: "Три топора для опознания". Он рассмеялся: "Ты бы еще три пулемета притащила..."

- Евгения Романовна, вы смотрите телесериал "Тайны следствия", где рассказывается о работе следователя прокуратуры?

- Несколько серий посмотрела. Очень правдивый и высококачественный в профессиональном отношении телефильм, достоверно показана работа следователя. Мне хотелось бы стать таким же профи, как герои этого фильма.

Зарема БОРОВАЯ