20.08.2005 / Общество

Чего руки трясутся?

Десять дней в стране победившего помаранча*

За окном занимался июль, и нажитые непосильным трудом отпускные жгли карман. Как, а точнее, где их потратить - только эта одинокая мысль стучалась о стенки черепной коробки.

"Ты что, в самом деле ни разу не был в Крыму?! - изумился старинный приятель, в детстве каждое лето жарившийся на пляжах ЮБК. - Тогда без разговоров едем в Крым! Только представь: море, солнце, фрукты, чебуреки, массандровские вина..."

И мы поехали - с женами, с детьми, на скором, но очень медленном поезде Санкт-Петербург - Феодосия.

ИММИГРАНТ ПОНЕВОЛЕ

Удивительная штука, но все мои знакомые, путешествовавшие в Украину на поезде, независимо от пунктов отправления и назначения российско-украинскую границу пересекали ночью, Я думаю, это не случайно, таков глубокий замысел людей в погонах во имя высокой цели. Вот представьте себе: едет в плацкартном весь из себя Джон Смит, у него "в глубине кармана патроны для нагана и карта укреплений советской стороны". Ночь, он расслабился - а тут бравые пограничники! И шпион спросонок прокалывается - здоровается по-английски, имея на руках молдавский паспорт.

Вот и наш поезд к последней российской станции - Белгороду приковылял уже в темноте. Выглаженный, начищенный и гладковыбритый пограничник зашел в купе, строго поздоровался, проверил паспорта и пожелал счастливого пути.

Пока мы ползли до украинского Харькова, проводник раздал "иммиграционные карты" - листки папиросной бумаги размером чуть больше сигаретной пачки.

Документ, дающий право въезда в братское государство, озадачил. Во-первых, я политического убежища просить не собирался, так отчего же "иммиграционная"? Во-вторых, пояснительный текст на украинском был длиннее, чем аналогичные на русском и английском. Два последних заканчивались рекомендацией заполнять карту чернилами синего или черного цветов. А украинцам на ридной мове дополнительно запрещали писать чернилами "зеленого або червоного кольору". И третье: Украина так много хотела обо мне узнать, а квадратики для ответов были такие крохотные и поезд так трясло на рельсовых стыках, что я решил заполнить только ту половину карты, что касалась въезда, логически рассудив, что графы о выезде можно заполнить на обратном пути.

Логика была ошибочной и тянула, как потом выяснилось, на 4 тысячи рублей...

Стояла тихая украинская ночь, пан прикордонник ворвался в вагон с резкой, как выстрел, командой:

- Купе не покидать! Паспорта держать в руках! Карта поверх паспорта!

Сразу захотелось встать по стойке смирно. Но сделать это на верхней полке очень трудно, практически невозможно.

- Документы! - рявкнул служивый, шагнув в купе, и принял паспорт у ехавшего на нижней полке на лечение инвалида. - А чего руки трясутся? Страшно, что ли?!

- Конечно, страшно, - откликнулся я (сколько меня учили не лезть не в свое дело - все без толку...) - На часах-то полночь, в голову всякая чертовщина лезет. Тем более люди, когда куда-то заходят, здороваются... Или на Украине так не принято?

- Во-первых, не "на Украине", а в Украине, - закаменел лицом прикордонник. - А во-вторых, у вас нижняя половина карты не заполнена. Даю вам минуту. Не успеете - штраф при возвращении за нарушение правил въезда 150 гривен (900 рублей. - П. Б.).

Служивый почти моментально растворился в темной украинской ночи, так и не шлепнув в мою карту заветный штампик. Что характерно: все время, пока шла проверка (помните, "купе не покидать!"), по вагону наперегонки шастали внушительные парубки в тренировочных костюмах с пронзительными воплями: "Меняем рубли, гривны, доллары!"

- Ну что, горе ты мое, - вздохнула жена, когда поезд отошел от платформы харьковского вокзала, - допрыгался?

ВСЕ ХОРОШО... А БУДЕТ ЕЩЕ ХУЖЕ

А потом были десять дней в Феодосии. Десять дней моря, солнца и фруктов, за которые лишь раз я услышал на улице украинскую речь.

И была "убитая" трехкомнатная квартира за 40 долларов в день, в которой один раз загорелась (в смысле - почти взорвалась) газовая плита, два раза отлетало сливное колено на кухонной мойке и три раза на полдня отключали воду - и горячую, и холодную.

И был рыночек по соседству, где с земли и ящиков продавали диковинную черевишню (говорят, гибрид вишни с черешней), чудное домашнее подсолнечное масло, вкуснейшие помидоры и фиолетовый лук, а также обсиженные здоровенными мухами куриные окорочка по 100 рублей за кг.

И были магазинные продавщицы с лицами утомленных светской жизнью графинь: "Показать этот тортик? А шо на него смотреть? Его есть надо!.. Откуда я знаю, из кого сделана эта колбаса? Я шо, ее ела?!"

А еще в перерывах между пляжем был телевизор. Включишь его - и от рекламы тоже не увернешься. По первости коробило, что в каждом втором ролике твердят про корысть. Потом дошло: "корысть" по-украински значит "выгода".

Почти на всех местных каналах рекламные блоки начинались с ролика компании мобильной связи, по слухам, вложившей немалые деньги в прошлогоднюю революцию. О чем ролик, видимо, и должен был кому-то напоминать: толпы людей с раскрашенными в оранжевый цвет радостными лицами куда-то радостно бежали, радостно размахивая оранжевыми же флагами, под песню "Океана Эльзы" - "Дякую тоби".

Кстати, видел я лидера оранжевой революции президента Виктора Ющенко. Точнее, телевизионную трансляцию его выступления перед жителями Донецка. Жители сидели в огромном зале с лицами, взятыми напрокат из 80-х годов прошлого века, на каком-нибудь XXVI съезде КПСС, а пан президент, сидя за столом на сцене, объяснял, что все идет хорошо, а будет еще лучше, что дружить с Россией - корыстно, а с "Володимером Володимеровичем" у них полное взаимопонимание.

На следующий день по другому телеканалу показывали выступление депутата украинского парламента Нестора Шуфрича, оппозиционера и, опять же по слухам, бывшего, гм, близкого друга оранжевой женщины с косой Юлии Тимошенко. Пан депутат доходчиво объяснял, что все плохо, а будет еще хуже...

БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙТЕ!

Десять дней пролетели быстро. Пришла пора возвращаться домой. За день до нашего отъезда где-то за Мелитополем загорелись и начали взрываться артиллерийские склады. В результате на крымском направлении были задержаны сорок пассажирских поездов. На симферопольском вокзале 24 июля можно было снимать кино про начало войны: тысячи людей с чемоданами, детьми и ошалевшими глазами - все орут, и никто ничего не знает...

Когда наш поезд подходил к Харькову, соседи по вагону, будучи уже в курсе моего "пограничного конфликта", инструктировали меня всем миром: "Не выступай! Хуже будет... Лучше вложи в паспорт 100 гривен. И - улыбайся..."

Улыбаться не получилось. В вагон вошел, как показалось, тот же, что и десять дней назад, пан прикордонник (или его брат-близнец). Увидев мою "иммиграционную карту" без штампа о въезде, улыбаться начал он:

- Ага! Ну что ж, пройдемте...

- Куда?

- На вокзал - для начала.

- С вещами, что ли?

- А как же, дело долгое. Пока оформим штраф - 680 гривен (оп-па, это ж четыре тысячи рублей! - П. Б.), пока заплатите - поезд ваш уйдет.

- А-а... можно как-то этот вопрос решить на месте?

- Ну что ж, пройдемте...

И мы пошли в тамбур. По дороге весь вагон суфлировал мне трагическим шепотом: "Дай! Ему! Деньги!"

В тамбуре пан пограничник тяжело вздохнул:

- В вашей ситуации вы должны меня в тамбуре встречать, а не так. Что мне - при всем вагоне с вами решать? Так, я уже сказал, что штраф 680 гривен? Ага, но с вас... Кстати, кем вы работаете?.. Ах, в газете... Ну, тогда ладно... И больше так не делайте!

Да ни в жизнь. Ей-ей! Сделаю все от меня зависящее, чтобы больше никогда не общаться со стражами украинских границ. Если независимое государство для приезжающего в него гостя начинается и заканчивается произволом и вымогательством его же, государства, официальных представителей, то оно мне надо?.. Такого добра и дома хватает. Лучше уж вы к нам...

Петр БОЛЫЧЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 20.08.2005

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,875776,184879,000772,9161
Афиша недели
По следам Роу и Электроника
Гороскоп на сегодня