27.01.2007 / Общество

Королев считал нас с Гагариным сыновьями. В Мурманске побывал легендарный космонавт Алексей Леонов

Он небольшого роста, энергичен, подвижен, прост в общении. И совсем непохож на человека-легенду, имя которого знает весь мир. Как не знать, если собеседником моим был первый человек, вышедший в открытый космос, десятилетие спустя ставший участником советско-американской программы «Союз-Аполло», дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович Леонов. Ныне Леонов - вице-президент Альфа-Банка. В Мурманск он приехал по делам службы, вот тут-то и удалось нам побеседовать.

-Алексей Архипович, человечество отметило в этом январе 100 лет со дня рождения Сергея Королева. В одном из интервью вы как-то заметили, что для вас и Юрия Гагарина Королев был даже не отцом, а Богом. Это действительно так?

- Это действительно так. Мы с Юрой Гагариным были у Сергея Павловича на дне рождения за два дня до его смерти. Надо сказать, он ни с кем из космонавтов не встречался в такой неформальной обстановке. Даже с Костей Феоктистовым, который уже конструктором работал в команде Королева, у него таких доверительных отношений не было. А нас он считал своими сыновьями. Шел 1966-й, нам было около тридцати, а ему 59 лет - как раз годились в сыновья. Его старшая дочка - моя ровесница.

Мы оба оправдали его надежды. Выполнили свою работу так, как он хотел, как он это все видел. Когда обсуждали мою кандидатуру на первый выход в открытый космос, он сказал: «Леонов - очень надежный человек, ему можно это доверить. Он прекрасный летчик, к тому же - художник, он воспринимает мир совсем по-другому...»

- А вы уже тогда занимались живописью?

- Еще с дошкольных времен. Это - часть меня, мой образ жизни... А Сергей Павлович видел мои работы, и они ему нравились, к тому же многие из них были связаны с конкретными нашими делами: я рисовал и орбитальную станцию, и корабль для полета на Луну. Их еще только проектировали, как они выглядят у конструкторов, я не знал. Но у меня имелось собственное видение того, какими они должны быть. И, надо сказать, я многое угадал - получилось очень похоже на проект реального корабля и реальной станции.

- И все же вернемся к тому, памятному дню рождения...

- Все происходило в дачном домике в Останкине, где теперь музей Королева. Чтобы его отметить, Сергей Павлович сбежал на два дня из больницы. Получился очень своеобразный «мальчишник». Из женщин - только жена Сергея Павловича и сестра. На день рождения к нему пришли академики, с которыми он работал, его единомышленники - Бар-мин, Исаев, Ишлинский. Интересно, что тостов за столом не было. Мы просто сидели и говорили - обо всем. И шутили, как мальчишки! А когда они разошлись, с Королевым остались только мы с Юрой. Пили коньяк - армянский, трехзвездочный. Выпили, и он нам стал рассказывать про свою жизнь. Так мы просидели до четырех утра. Некоторые вещи о лагере прозвучали тогда впервые.

Его посадили в 1938-м по доносу конкурентов - Глушко (Валентин Глушко - основоположник советского жидкостного ракетного двигателестроения, один из пионеров ракетной техники, дважды Герой Социалистического Труда. - Д. К.), который вел аналогичные разработки. Обвинили, что он деньги расходует не по назначению. И Королев о том доносе знал. Понятное дело, то, на что он расходовал средства, легко можно было посчитать ненужными тратами. Люди ведь тогда еще не понимали, о чем идет речь. У него в ту пору случился конфликт с директором завода, на котором базировалось КБ. Тот никак не мог понять, зачем Королеву селитровая ванна, которая, как известно, необходима для закалки материалов. А завод делал всего-навсего зенитные пушки... Лишь после двух лет совместной работы этот директор, узнав Сергея Павловича как человека, осознав, что Королев зря просить не будет, сказал на каком-то общем торжестве: «Ладно, будет тебе селитровая ванна - купайся!»

Должен сказать, что о лагере он рассказывал спокойно - без злобы и обиды, этого в нем не было совершенно. И это несмотря на то, что в заключении его фактически изувечили. Одной из причин смерти стало то, что ему не могли сделать искусственное дыхание - трубка не проходила, пришлось разрезать трахею. Челюсти у него были раздроблены.

Он именно поэтому долго не хотел вступать в партию. Потом вступил. Объяснял это так: «Моя беспартийность в этом обществе вызывает много вопросов и мешает нашему общему делу. А потом, если бы каждый делал то, что написано в Уставе, мы бы уже давно жили при коммунизме...»

Вот о чем мы говорили в ту ночь. Кстати, в том разговоре, да и всегда, он называл Юру Гагарина «Юрий Алексеевич», а меня просто «Алеша».

-А почему так?

- Ну, не знаю. Но Юру он очень любил. Он о нем замечательно сказал после полета: «Юрий Алексеевич - это воплощение вечной молодости. Обаятелен, умен. Если ему дать хорошее образование, то в ближайшее время мы увидим его среди выдающихся ученых нашего Отечества...» Вы представляете, так сказать о двадцатисемилетнем парне! И кто говорит? Королев! Человек, который не ошибался.

- А что за человек был генеральный конструктор, каким вы его помните?

- В жизни он был невероятно деятелен. Кажется, не тратил попусту ни минуты. Постоянно что-то записывал. Почерком таким мелким, убористым, красивым. Сохранилось его письмо Сталину - о своем положении в тюрьме и о том, что он хочет сделать.

После встречи с Циолковским в него вселился космический бес. И другой уже мысли не было – любыми путями создать систему, которая оторвет человека от Земли и унесет к звездам. И он этого добился. Величайший организатор. Таких я не видел в жизни больше никогда, хоть сорок лет отдал авиации и ВПК и, уж поверьте, встречался с руководителями самого высокого уровня.

- А новый фильм Юрия Кары «Королев», в котором выступали в роли консультанта, вам понравился?

- Да. В основу картины легло то, что рассказал нам с Гагариным Сергей Павлович в тот день его рождения. Фильм - абсолютная правда. Сказанная, кстати, впервые. Мне не понятна реакция моего коллеги - Володи Аксенова, с которым я еще курсантом вместе летал. Меня поразила его реакция на этот фильм, он подошел после просмотра к Юрию Каре и сказал: «Я вам даже руки не хочу подать!» Мол, Королев - это целая эпоха, наши достижения, а вы показываете один ГУЛАГ. Володя просто не разобрался. Ведь о жизни Королева в лагере по-прежнему известно очень немногое, не говоря уже о том, чтоб кино об этом снимать. Мол, «героического пути» нет. Будет! Сейчас принято решение о создании еще нескольких серий фильма, где это найдет свое отражение. Просто те, кто творил вот это все, они еще живы. И*не хотят этого показывать, оперируя левацкими фразами о том, что Королев - это наш флаг. А что ж вы с этим флагом так поступили?

- Вы как-то заметили, что развитие космоса в нашей стране остановилось после смерти Королева - вы по-прежнему так считаете?

- Нет, все не совсем так. Развитие, конечно, продолжалось, но некоторые проекты - скажем, проект полета на Луну - приостановились. Уже и при его жизни по планам посадки на Луну мы от американцев отставали, а вот по ее облету - шли впереди. Мы могли сделать это первыми. Все было к этому готово. Я был назначен командиром экипажа корабля «Зонд», Олег Макаров - борт-инженером. Мы даже провели электрические испытания корабля - три месяца безвылазно жили на космодроме. А полететь помешала именно смерть Сергея Павловича.

- Алексей Архипович, признайтесь честно, снова в космос нет желания слетать? Насколько я знаю, здоровье у вас по-прежнему отменное...

- Ну, это было бы хвастливо - утверждать, что я готов лететь. А потом, в космосе надо работать, пассажиром я лететь не хочу. Я знаю, что мой друг Джон Гленн летал на «шаттле» - семь суток, а ему семьдесят семь. Но это можно счесть причудой богатой страны, знаком уважения к заслуженному человеку. К тому же у нас на неделю не слетаешь, уж как минимум полгода, не меньше. И «шаттлов» у нас нет, только собираемся создавать свой -к 2010 году планируется сдать в эксплуатацию наш корабль многоразового использования «Клипер». Он значительно совершеннее «Бурана» и дешевле - раз в десять, но и он будет летать по полгода.

Кроме того, я же знаю, что ребята - мои ученики и ученики моих учеников - в очереди стоят, чтобы полететь. Зачем я им буду мешать? Пусть они работают.

- Вот вы вроде бы всего в этой жизни достигли. А о чем мечтаете?

- Я каждый день работаю у себя в студии. Каждый день! Сейчас я здесь, а все время думаю о том, что оставил там. Только-только заложил новую картину -«Шхуна «Святой мученик Фока»: шхуна лежит на боку, занесенная снегом, две мачты видны, гафель, труба уже не дымит - кончилось топливо. И - северное сияние в небе над кораблем. А я полярное сияние много раз видел из космоса - оно там интересно выглядит: в таком голубом ореоле. Так что мечтаю вернуться к этой работе. Вот это будет картина!

Дмитрий КОРЖОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 27.01.2007

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,306575,370279,455172,7763
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня