05.08.2009 / Общество

Уинстон Черчилль и Мурман

Встреча на высшем уровне. Черчилль и Эйзенхауэр на Бермудских островах. 1953 год.

(Окончание. Начало в № 139 и 140 за 2009 год.)

Союзнические конвои

После того как Советский Союз доказал свою жизнестойкость в летних сражениях сорок первого года, после того как одержал победу над отборными дивизиями вермахта под Москвой, Черчилль еще больше уверовал в надежность союза Великобритании, США и СССР. 1 января 1942 года представители 26 стран, среди них Рузвельт, Черчилль и незадолго до того назначенный послом в США М. М. Литвинов, провозгласили создание военно-политического союза - Объединенных Наций (ОН), обязались придерживаться принципов Атлантической хартии, вести борьбу с Германией, Италией, Японией и примкнувшими к ним государствами, не заключать сепаратного мира с ними. В мае Черчилль вел переговоры с Молотовым в Лондоне, и 26 мая «в атмосфере большой сердечности с обеих сторон», по оценке Черчилля, был подписан советско-английский договор «О союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и сотрудничестве и взаимопомощи после войны».

А между тем конвои с грузами по ленд-лизу непрерывно шли в Мурманск. Если первые конвои в СССР прошли сравнительно благополучно, то с весны 1942 года ситуация стала меняться в худшую сторону. 9 мая Черчилль писал Сталину:

«Мы решили пробить путь к Вам с максимальным количеством военных материалов. Вследствие наличия «Тирпица» и других вражеских надводных кораблей в Тронхейме проход каждого конвоя стал серьезной морской операцией. Мы будем продолжать делать все, что в наших силах».

В то же время премьер-министр Великобритании обращал внимание, что «военно-морские и военно-воздушные силы СССР… должны быть в значительной степени ответственными за конвои, будь то прибывшие или возвращающиеся, в водах, которые находятся за пределами видимости Мурманского побережья».

В следующем письме сообщалось, что «конвой, состоящий из тридцати пяти пароходов, отбыл вчера с указаниями пробить себе дорогу к Вам. Располагая приблизительно сотней бомбардировщиков, немцы подстерегают эти пароходы и охранение». В начале лета Черчилль подтверждал планы совместных действий на севере Европы, даже обещал послать шесть эскадрилий авиации в район Мурманска.

Весьма важно послание Черчилля Сталину, полученное в Москве 18 июля 1942 года. В нем воссоздается история конвоев в таком виде: «Мы начали отправлять в Северную Россию небольшие конвои судов в августе 1941 года, и до декабря немцы не предпринимали каких-либо шагов для того, чтобы помешать им. С февраля 1942 года размер конвоев был увеличен, и тогда немцы перебросили в Северную Норвегию значительные силы подводных лодок и большое количество самолетов и начали предпринимать решительные нападения на конвои».

А далее Черчилль описывал трагедию конвоя РQ-17 (он вышел 27 июня 1942-го) и делал вывод: «Мы не считаем правильным рисковать нашим флотом метрополии к востоку от острова Медвежий или там, где он может подвергнуться нападению немецких самолетов, базирующихся на побережье». В том же послании Черчилль ставил задачу «сделать Баренцево море таким же опасным для немецких военных судов, каким они его делают для нас».

Вновь к вопросам о конвоях в северные порты России Черчилль возвращается осенью - очередной караван (40 судов) должен был отправиться на восток в первой половине сентября (РQ-18 вышел 7.09.42). Но тут опять возникло много сомнений: какие военные корабли будут его прикрывать, посылать ли авианосцы, как обеспечить воздушное господство в Северной Атлантике.

Черчилль писал Сталину в начале сентября: «Для обеспечения проводки конвоя РQ-18 англичане посылали 11 самолетов для разведки и 32 торпедоносца. Русские выделили 85 истребителей и 19 тяжелых самолетов». И просьба к Сталину: «Если Вы можете временно перебросить дополнительное количество бомбардировщиков дальнего действия на Север, то прошу это сделать. Это крайне необходимо в наших общих интересах».

Через месяц Черчилль сообщал: «Я испытал большое облегчение по поводу того, что столь значительная часть последнего конвоя (речь идет о РQ-18. - А. К.) благополучно прибыла в Архангельск».

С этого времени и до конца 1942 года торговые суда в СССР шли в основном только в одиночку, полагаясь на удачу, погоду и умение маневрировать.

Свои пассивные действия в Северной Атлантике и прекращение конвойных операций Черчилль объяснял так: «Немцы сконцентрировали в Нарвике мощный линейный флот в составе «Тирпица», «Шарнгорста», «Лютцова», одного крейсера с 6-дюймовыми орудиями и восьми эсминцев. Таким образом, опасность для конвоев в Россию, которую я описывал в моем послании Вам 17 июля прошлого года, возрождена в еще более угрожающей форме».

Как оценивал Черчилль общую ситуацию на севере Европы, лучше всего судить по его выступлению в палате общин в ноябре 1942 года:

«Большая часть германского флота привязана в течение нескольких месяцев к северным фиордам. Немцы держат на Крайнем Севере около 350 лучших самолетов, чтобы препятствовать нашим караванам, предназначенным для России. Там находится второй фронт, поддержание которого стоит нам дорого. Каждая из 19 экспедиций в Россию является важной морской операцией ввиду того, что главные силы вражеского флота находились совсем близко. Последний караван занял 77 военных кораблей, не считая судов, необходимых для снабжения».

Перелом

На пороге уже стоял 1943-й - год коренного перелома во Второй мировой войне. Черчиллю приходилось объясняться со Сталиным по поводу задержки с открытием второго фронта. В сентябре 1943-го Черчилль, отвечая на вопрос советского правительства - почему с марта конвои вновь перестали направляться в северные порты России, - сообщал: «В течение последних четырех дней я работал вместе с Адмиралтейством над составлением плана отправки в Северную Россию новой серии конвоев».

1 октября в Москве было получено очередное строго секретное послание Черчилля. Он сообщал Сталину, что «получил Вашу просьбу о возобновлении конвоев в Северную Россию… Мы рассчитываем отправить в Северную Россию четыре конвоя в течение ноября, декабря, января и февраля, каждый из которых будет состоять приблизительно из 35 британских и американских судов».

…1944-й год Черчилль встретил больным, уставшим и измотанным. Но несмотря на постельный режим, он ежедневно занимался военными делами. 17 января написал Сталину, что «готовится дополнительный арктический конвой из двадцати судов, главным образом американских, который отправится из Соединенного Королевства приблизительно между 15 и 18 марта»…

В одном из следующих январских посланий Черчилль и Рузвельт «докладывали» Сталину: «Недавно в Соединенных Штатах было закончено переоборудование британского линейного корабля «Ройял Соврин». Он оборудован радиолокационными установками для всех типов вооружения. Соединенные Штаты в это же самое время предоставят один легкий крейсер».

Шла речь о том, чтобы их приняли советские экипажи и перегнали в Кольский залив. Чуть позже Черчилль пообещал передать СССР во временное пользование 8 эсминцев и 4 подводные лодки.

3 мая Черчилль с удовлетворением отмечал, что четыре конвоя и два полуконвоя зимнего цикла в составе 180-190 судов перевезли в Северную Россию более миллиона дедвейтных тонн груза. К посланию прилагалась таблица о содержании грузов. Потери союзников в период той зимней навигации были минимальными: 3 грузовых судна, два эсминца и один сбитый истребитель. В то же время Германия потеряла на севере линкор «Шарнгорст», 8 подводных лодок и 5 самолетов. Черчилль добавлял: «Мы также серьезно повредили в этом районе «Тирпиц» (линкор был потоплен осенью 1944-го).

В июне 1944 года наконец-то был открыт второй фронт на западе Европы - англичане и американцы пересекли Ла-Манш и вторглись во Францию. Обсуждался вопрос о выходе из войны Финляндии, об освобождении Норвегии.

В октябре Черчилль сообщал Сталину, что в Северную Норвегию «будет послан символический отряд из двухсот норвежцев». (Это была третья часть численного состава норвежской «армии», размещенной в Англии.)

После завершения военных действий в Заполярье и освобождения Северной Норвегии интерес Черчилля к этой части земного шара ослаб.

И литератор, и художник

Безусловно, Уинстон Черчилль был выдающимся политиком ХХ века. К тому же он всегда был оригинален и во многом талантлив. В интернете читаем: «Черчилль не просто умел говорить… отдав дань чувству, он умел быстро перейти к ясному и четкому языку политической логики… не давая слушателю ослабить внимание».

Черчилль обладал несомненным литературным дарованием - не случайно же ему присудили Нобелевскую премию в области литературы. Большой интерес представляют его письма (только переписка с Рузвельтом насчитывала около тысячи посланий с обеих сторон!).

Говоря о талантах Черчилля, надо сказать, что в свободное время, на отдыхе он много рисовал. В. Г. Трухановский писал: Черчилль «…считает день пропавшим, если не успел написать двух картин…».

В большую политику Черчилль вернулся в начале 50-х годов ХХ века. Он вновь стал премьер-министром Великобритании, когда ему было уже 77 лет.

Но это был уже не тот энергичный Уинстон Черчилль, что в начале своей политической карьеры. «Он потерял почву под ногами и уже не в состоянии, как прежде, схватывать суть вещей и событий», - говорили биографы.

В мемуарах Черчилль уделял внимание и глобальным, и бытовым деталям исторического плана. С одним из его высказываний о Мурманске я бы не согласился. Премьер Великобритании писал: «…мне приходилось протестовать в резких выражениях, в особенности против скверного обращения с нашими моряками, которые подвергались стольким опасностям, доставляя предметы снабжения войск в Мурманск и в Архангельск».

Так вот я не согласен со словами «скверное обращение». Мурманчане делали все, чтобы приютить и приветить союзников: их селили в «Арктику» (пока ее не разбомбили), лечили в лучшем госпитале, снабжали всем необходимым. Но когда янки, поднабравшись нашего самогона, учиняли драки между собой и вмешивался патруль, задерживая хулиганов на гауптвахту, тут уж было, наверное, и «скверное обращение». Но в целом мурманчане старались уважать и союзников, и их вождей-лидеров.

Скончался Уинстон Черчилль 24 января 1965 года, на 91-м году жизни.

Самый выдающийся британец

Черчилль часто предстает перед историей как упорный и воинственный враг народов, добивавшихся своего социального и национального освобождения. Следовательно, в действительности личность Черчилля далеко не соответствует тому, что говорит о ней легенда, на деле он обычный человек со своими слабостями и ошибками, главнейшей из которых было провозглашение в Фултоне в 1947 году «холодной войны» с СССР. И мы не можем забывать об этом, оценивая историческое значение деятельности прославленного буржуазного лидера.

Вместе с тем нельзя не признать, что Черчилль, бесспорно, был крупным государственным деятелем, человеком выдающихся дарований. Природа наделила его незаурядным умом, сильной волей и необычайной энергией. Смелость, целеустремленность, решительность, разносторонняя одаренность и редкостная работоспособность, блестящее ораторское мастерство и талант публициста - все эти качества обеспечили ему заслуженный успех на политическом поприще.

Всю жизнь Черчилль придерживался убеждения, что историю делают выдающиеся личности, герои. Себя он считал предназначенным судьбой играть именно такую выдающуюся роль и прекрасно с ней справился.

Память о нем сохраняет человечество. По данным опроса, проведенного в 2002 году компанией ВВС, британцы считают Уинстона Черчилля самым выдающимся британцем в истории.

Алексей КИСЕЛЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 05.08.2009

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня