27.08.2009 / Общество

«Застенки» европейского стандарта

Лучший вид в норвежском Вадсе открывается из окон… тюрьмы. Расположено это исправительное учреждение на окраине городка, на берегу Варангер-фьорда, а потому отсюда можно в свое удовольствие любоваться перспективой залива, тонущего в легком тумане противоположного берега, зеленых сопок. Но! Все продумано у наших соседей: красоты пейзажа - только для офицеров и персонала тюрьмы. Окна заключенных выходят на другую сторону и упираются в совсем непоэтичный забор с колючей, как и положено, проволокой.

- Лет десять назад все газеты у нас пестрели броскими заголовками - «Русская мафия наступает!», - рассказал группе мурманских журналистов старший офицер Йон Эрик Хаген. - На самом же деле в то время отбывали сроки от силы несколько россиян. Вообще, ваши соотечественники попадают к нам нечасто, особенно в последние годы. Это хорошо: ведь для них приходится нанимать переводчика, а это лишние расходы. Хотя, конечно, и сейчас бывают русские заключенные - моряки, например. Но по большому счету нынче можно говорить: «Русская мафия заснула»…

В тюрьме, построенной в 1965 году, несколько блоков, рассчитанных на пятьдесят человек. На момент нашего посещения там находилось 19 заключенных, в том числе одна дама. Учреждение в Вадсе - нестрогого режима, здесь содержатся в основном водители, в нетрезвом состоянии управлявшие машиной, наркоманы, нарушители общественного спокойствия - хулиганы. Сроки небольшие - как правило, наказывают изоляцией от общества на несколько месяцев.

В Северной Норвегии наибольший процент нарушителей составляют нетрезвые автолюбители. Отношение к этому здесь очень строгое: если содержание алкоголя в крови превышает 0,6 промилле - значит, нарушитель. К слову, если ты сбил человека и от полученных травм он умер - будут судить как убийцу, только меру пресечения выберут более мягкую. Но убийц в тюрьме Вадсе нет - они содержатся в заведениях строгого режима, таких на севере этой страны пять.

- У нас, напротив, за хорошее поведение заключенному предоставляется возможность находиться на открытом режиме, с правом выхода в город, - поясняет господин Хаген. - Камеры в таком случае запираются только на ночь. А днем человек имеет возможность трудиться или на территории тюрьмы, или вольнонаемным в городе, на окрестных фермах. За работу в тюремных мастерских получают 33 кроны в день (это совсем немного. - Ю. М.). Здесь мы производим мебель на заказ - она пользуется спросом, потому что качество у нее хорошее, металлоизделия, например, печки-буржуйки, которые служат для отопления технических и подсобных помещений.

В цехах, которые нам продемонстрировали, стоит новейшее оборудование. Так же как и в классах дистанционного обучения, где заключенные могут получить новую профессию или повысить уже имеющуюся квалификацию. Для души у обитателей тоже есть чем заняться: во-первых, библиотека - просторная, с новыми книгами, где можно найти и Библию с Кораном, и художественную литературу, и научные пособия. Во-вторых, имеются телевизоры, шахматы, шашки и даже карты. На деньги играть запрещено, а так - пожалуйста. В-третьих, кухня. То есть питаются все централизованно, но, кроме того, каждый может на свои 33 кроны в день заказать на тюремной кухне набор продуктов и приготовить что-то на свой вкус.

- Часто пекут сладкие пироги и пиццы. А сметану стараются не заказывать - она по-норвежски звучит так же, как слово «побег», - пошутил Йон Эрик.

Есть здесь и класс домоводства. Ведь зачастую в исправительное учреждение попадают совсем молодые люди, которые к жизни не приспособлены. Как сказал наш экскурсовод, «они думают, что надо просто сказать: «О, завтрак!» - и он тут же появится». Поэтому здесь их пытаются научить элементарным вещам - как приготовить себе поесть, что непременно надо помыть за собой посуду и так далее. Трудно представить, чтобы кого-то в российской тюрьме волновали такие вопросы. А ведь там тоже полно зеленой молодежи, не приученной к простейшим основам быта. Хорошо бы, конечно, чтобы жизни их учили дома, но если уж и в благополучной Норвегии это не всегда происходит…

Двадцать минут в день заключенный может пробыть со своими друзьями или семьей. Если есть дети, то это время увеличивается до получаса. Художественно одаренные имеют все возможности приложить руку к какому-нибудь творчеству. Например, одну из стен украшает выполненное в стиле печворк панно со знаками зодиака - вполне на уровне. А один из «клиентов», говорят, не хотел освобождаться, пока не доделал свое произведение в сложной технике лепки из бетона. Ушел, только когда закончил.

Главной своей задачей исправительная система в Норвегии считает, как объяснил нам господин Хаген, не столько наказание преступника и его изоляцию от общества, сколько помощь в адаптации к полноценной социальной жизни после освобождения. Все - и работа в мастерских, и возможность повысить квалификацию или обрести новую профессию - направлено именно на достижение этой цели. Освободившимся помогают трудоустроиться, предоставляют жилье.

Особое внимание - к заключенным-наркоманам. На севере Норвегии таких немного, поскольку здесь трудно найти зелье. А вот на юге, особенно в больших городах, это стало проблемой.

- Такие люди идут на преступление в основном ради того, чтобы получить деньги на наркотики, - сказал господин Хаген. - Поэтому важно постараться устранить причину, а не концентрироваться на следствии. Ведь, например, если курильщика лишить сигарет и запереть в камере, то, выйдя на свободу, первым делом кинется искать курево. Так же и наркоманы. Наркозависимый по своему желанию может отбывать срок наказания не в тюрьме, а в специальной клинике, где пройдет курс лечения. Многие так и делают.

В том, чтобы нарушивший закон человек не чувствовал себя изгоем и формировал новые приоритеты в своей жизни, здесь помогают заключенным даже охранники. Они - не безликие надзиратели, а люди, с которыми можно поддерживать нормальные человеческие отношения. Термин даже придумали - инмейд. Его сложно перевести на русский, как сложно вообразить нам всю эту систему. Но, говорят, такой подход оправдывает себя.

- Суд принимает решение лишить человека свободы, но он не обязывает нас лишать людей достоинства, - афористично высказался Йон Эрик. - Поэтому главную свою задачу мы видим в том, чтобы помочь оступившимся начать нормальную жизнь, стать обычными людьми. Пусть это получается не со всеми - всегда есть «клиенты», в которых можно не сомневаться - они вернутся сюда. Но в большинстве случаев мы достигаем поставленной цели.

…Один из наших земляков, которого угораздило-таки попасть в стены именно этого исправительного учреждения, дома стращал друзей рассказами о норвежских «застенках», мол, настрадался. Пройдя с экскурсией по тюремным коридорам в Вадсе, приходится признать - преувеличил, и весьма, северянин свои мытарства. Конечно, казенный дом - он всегда в тягость, мягко говоря. Но разница между тем, как работает система у них и у нас, заметна невооруженным глазом. Европейские стандарты в этой области нам не помешали бы - и тем, кто по ту сторону колючей проволоки, и тем, кто по эту, то есть обществу.

Юлия МАКШЕЕВА

Опубликовано: Мурманский вестник от 27.08.2009

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,723875,569280,000773,2707
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня