10.04.2010 / Общество

«Суд идет!» Интересно куда?

Близкие надо мною посмеиваются, но я люблю смотреть судебные телевизионные постановки. Заглядываю на «Суд присяжных», на «Судебные страсти», переключался и на «Суд идет!», пока он не ушел куда-то из «России 1». Но чаще всего, почти постоянно, слежу за программой «Федеральный судья» на Первом, поскольку полагаю, что на ОРТ демонстрируют хоть и придуманные, но «правильные» процессы, призванные привлечь к суду рядового обывателя. В хорошем смысле привлечь, то есть приблизить, приобщить, дать наконец понять российскому человеку, что если он прав, то суд ему поможет в тяжбе с несправедливостью.

Интерес мой к таким передачам укоренен и в житейской практике. Несколько лет подряд, будучи штатным обозревателем «Полярной правды», я писал судебные очерки, а потому часто наблюдал работу мурманских судов по долгу службы.

Должен сказать, что по сравнению с ними инсценировки «Федерального судьи» гораздо зрелищнее, содержательнее. Не только и не столько потому, что они выдуманные. Больше, чем выдумывает жизнь, все равно не выдумать. Зрелищность демонстрируемых на экране судебных заседаний повышена тем, что адвокатам с недавних пор разрешено собственное расследование. По ходу телевизионного представления они теперь предъявляют суду таких свидетелей и такие факты, которые поворачивают течение судебного процесса в совершенно неожиданное русло, где потерпевший частенько оказывается в роли подозреваемого, а прокурор отказывается от первоначального обвинения. Лишь судье в этом шоу позволено сохранять благородное лицо независимого арбитра.

Собирая, однако, все свои впечатления в кучку, я вижу, что, одна из самых тяжких составляющих наследства, полученного российским обществом от советской власти, - органы суда и прокуратуры. До сих пор большинство работающих там юристов получили в свое время дипломы в вузах СССР и приступили к работе в условиях пресловутого «телефонного права», а в верхних эшелонах нашей юстиции, начиная с областного уровня, количество таких людей все еще близко к поголовному. Им перейти на продуваемую отовсюду возвышенность независимого правосудия ой как нелегко. Они там прежде никогда не бывали. Конечно, слава богу, что ельцинская революция не разгромила наголову старую систему и не заменила закон «революционным правосознанием», но сохранившиеся пережитки той или иной зависимости наших судебных властей заметны в большинстве громких дел последнего пятнадцатилетия.

Приведу несколько навскидку. Из тех, которые еще не забыты и ноют в памяти людей, неравнодушных к состоянию правосудия. Свежих дел намеренно не трогаю, слишком они горячие для нашего материала.

Журналист Дмитрий Холодов убит в 1994 году. Шестеро подозреваемых были задержаны через четыре года, долго находились под стражей, но были в конце концов оправданы - в 2005 году!

Бывший министр юстиции Валентин Ковалев был обвинен в хищении и получении взяток, в 2001 году признан виновным и приговорен аж к девяти годам колонии строгого режима… условно! На свободу его отпустили, мотивируя это преклонным возрастом и состоянием здоровья. Но был сделан условным и шестилетний приговор его молодому соучастнику из аппарата Минюста!

В ноябре 1996 года на Котляковском кладбище во время ветеранских поминок произошел взрыв с десятками убитых и раненых. Троих главных подозреваемых арестовывали, судили, приговаривали, потом оправдывали, отпускали, снова арестовывали. Один из них, находясь под стражей, бежал, и ловили его долго, другой после оправдательного приговора погиб в автокатастрофе, а подельников его позже снова арестовали, но в конце концов оправдали.

В 1998 году ночью в своей постели во сне был застрелен депутат Госдумы генерал Рохлин. Виновной в убийстве была признана его жена Тамара, осужденная в ноябре 2000 года на восемь лет заключения в колонии общего режима. Приговор опротестовывали, отменяли, изменяли обвиняемой меру пресечения неоднократно. Окончательный результат: находясь на свободе, в конце 2005 года после очередного судебного разбирательства она была признана виновной и получила четыре года лагерей - условно.

В конце марта 2000 года командир танкового полка, дислоцированного в Чечне, Юрий Буданов убил восемнадцатилетнюю чеченку Эльзу Кунгаеву и вывез труп в лесополосу. После расследования и двухлетних разбирательств две судебные инстанции вынесли полковнику оправдательные приговоры. Давление на правосудие со стороны различных военных структур и «патриотических организаций», объявлявших Буданова «героем России», было беспрецедентно сильным. Однако этому вопиющему нарушению справедливости не суждено было свершиться. В 2003 году оправдательный приговор был отменен. Думаю, что не без вмешательства высшей власти Буданов лишен воинского звания и всех наград и получил десять лет лагерей строгого режима.

Общее впечатление от этих дел однозначно: судебное разбирательство, особенно в отягощенных политическим содержанием делах, является у нас не столько честным состязанием обвинения и защиты перед беспристрастным судом, сколько перетягиванием каната между группами влияния с привлечением «административного ресурса» разных уровней. Перед такой судебной системой социально активный человек не может чувствовать себя защищенным.

Что и говорить, трудно быть судьей. Особенно если помнишь, что в Судный день первыми перед Вышним Судом предстанут земные судьи.

Владимир СЕМЕНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 10.04.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,249778,075381,453975,4329
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня