27.04.2010 / Общество

Хотел бы я к вам постучаться в двери…

Константин Тюляпин (второй слева) с друзьями по «Полярке».

Когда тебе под шестьдесят,

К приколу ближе расстоянье,

Ты перед тем, как вахту сдать,

Берешь в друзья воспоминанья.

Приходишь к тем, с кем рядом жил,

Кого сберег, кого оставил,

Кого любил и с кем дружил,

Кого ты сам вооружил

И кто тебя на путь наставил…

В шестьдесят, когда писались эти строки, еще не время было говорить о прощании - Константин Тюляпин ушел из жизни на 76-м году. Но свою творческую вахту он сдал до обидного рано. И болезнь, и служебные обстоятельства отлучили его от «Полярки», которой были отданы силы и годы. Ощущение осени жило в нем, и он искренне удивлялся в своих стихах: «Откуда эти солнечные дни, когда мне слякоть календарь пророчит…» И все же - солнца, света, жизнелюбия было в его натуре больше, чем у иных молодых.

Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения нашего земляка, журналиста и поэта. Имя Константина Алексеевича Тюляпина незнакомо сегодняшнему читателю - газетная полоса быстро предает опубликованное забвению. А главную книжку свою он так и не издал, хотя мечтал о ней, копил вырезки и наброски, переплетал в тетради и сшивал в маленькие книжки-самоделки. Все это бережно хранила в домашнем архиве Анна Ивановна Тюляпина, разделившая с мужем и военные испытания, и семейные заботы, и его творческие огорчения и радости.

Он родился в 1910 году в Петербурге, в самой что ни есть трудовой семье: отец - ломовой извозчик, мать - чернорабочая. Жизнь бросала то под Новгород, то на Вологодчину - в Череповец. Там учился, был активным комсомольцем. (На старом снимке 20-х годов он молодой, с копной волос, но уже в очках, с которыми не расставался и дальше. «Очкарик с густой шевелюрой, лихой гармонист» - называли его в письмах друзья.) Печататься стал в начале 30-х. Его пригласил на работу в Свердловск известный писатель Евгений Пермяк - дружба эта длилась долгие годы. Там Тюляпин публиковал в журналах стихи, незавершенную поэму, первую повесть «Счет оплачен». В 1934-м по направлению Ленинградского радиокомитета он приехал в Мурманск - с этого начался новый, главный этап его жизни. Работал на местном радио, которое делало свои первые шаги. Был корреспондентом «Комсомольской правды» в Мурманске. В 39-м ушел в новую, только что созданную газету «Комсомолец Заполярья», а с началом войны занял свой пост военного корреспондента в «Полярной правде». Коллеги вспоминают: был он мастер на все руки - писал оперативные корреспонденции, очерки, зарисовки, фронтовые новеллы, басни, сатирические стихи для подборки «Беглым огнем», «Стихом и гранатой». «Полярку» по праву называли фронтовой газетой - большая часть ее тиража шла в действующую армию.

В эту военную пору К. Тюляпин как никогда ощутил свою журналистскую и литературную востребованность. Помню, в 1975-м, в канун 30-й годовщины Победы, Константин Алексеевич рассказывал мне о том, как появились «Окна «Полярной правды»:

Нам, журналистам и художникам, городской комитет обороны предложил «к штыку приравнять перо». Нужно было что-то немедленное, броское. Нужен был плакат, яркий, может быть - гротесковый, с острым рифмованным словом. Уже не помню, кто первым вспомнил «Окна РОСТА». А что, если попробовать и нам? На больших листах ватмана в две краски художник писал рифмованные тексты на злобу дня. Придумали даже подавать их в виде азбуки, начиная с буквы «А». Плакат делали в двух экземплярах и вывешивали на Пяти Углах. Но, даже не дойдя до буквы «Я», мы убедились, что отдача от этих рукописных изданий весьма незначительна. Нужно было создать массовый плакат, отпечатанный в типографии. Но на чем гравировать? Понадобился линолеум - в ход пошли запасы «Мурманскстроя», а потом линолеум стали сдирать с полов в зданиях, где это было возможно. Вместо граверного инструмента помогал медицинский ланцет… Первое наше «Окно» вышло тиражом 600 экземпляров. Плакаты регулярно появлялись не только на улицах и площадях, в цехах и учреждениях, но и на фронте, на флоте. Я видел, как в Полярном заразительно хохотали у очередного плаката моряки-подводники. А смех убивает того, против кого направлен, и в то же время бодрит, вдохновляет тех, кто смеется. Подобную картину я наблюдал на Кандалакшском направлении в 101-м пограничном полку у плаката, посвященного дерзким рейдам в тыл врага…

За годы войны общий тираж «Окон» достиг 34 тысяч экземпляров… 34 тысячи залпов по врагу сделали мурманские поэты и журналисты. Каждый выстрел попадал в цель, потому что плакаты, это старое, но грозное оружие, били безотказно и метко.

И еще одно мощное оружие нашлось у мурманских журналистов - «Иван Рыбаков». Ему дали жизнь на газетной полосе разные авторы, но чаще всего от его имени говорили с читателями Раиса Троянкер и Константин Тюляпин. Они не скрывали, что подражают легендарному герою Твардовского (кстати, Василий Теркин впервые появился из-под пера поэта на Севере, во время войны с белофиннами, хотя всенародная популярность пришла к Теркину позднее, в годы Великой Отечественной). И защитникам Заполярья, и жителям прифронтового города сразу пришелся по душе их земляк Иван Рыбаков. В сентябре 1941 года он появился в «Полярной правде» со своей неслучайной биографией: рабочий парень-токарь, ворошиловский стрелок, с «морской» фамилией - как подобает истинному мурманчанину.

Я пришел за разрешеньем,

Пусть завод меня пошлет

На великое сраженье

Постоять за наш народ.

Знаю, нужен на заводе

Мой стахановский станок,

Но нужней в пехотном взводе

Ворошиловский стрелок.

И дальше, день за днем, авторы рассказывают о фронтовых буднях своего героя: вот он в первом бою, вот - приводит «языка», охотится за снайпером-«кукушкой», задерживает диверсанта, уходит в тыл врага, а вот - выручает товарища, беседует с друзьями.

В перерыве меж боями

Любит Ваня вечерком

Побеседовать с друзьями

За горяченьким чайком.

Ваню радостно встречают,

Новостей у Вани - воз.

Все он знает. Отвечает

На любой бойца вопрос.

У него всегда в кармане

Есть газета про запас.

Попроси - расскажет Ваня

Занимательный рассказ.

Попроси - Иван поможет

Написать письмо домой.

Нет надежней и дороже

Этой дружбы боевой.

С ним в атаке не отстанут

И в бою не пропадут.

Потому Ивана любят,

Потому Ивана ждут.

Константин Тюляпин просто и точно писал о своем герое - балагуре и весельчаке, смекалистом парне и отважном воине.

Эта северная сопка

Нам близка и дорога,

Эту северную сопку

Мы отбили от врага.

Каждый камень в этом месте

Жаром боя опален.

Каждый камень нашей местью

Беспощадной раскален.

Здесь устроить нам облаву

Враг хотел наверняка.

Мы покрыли новой славой

Грань советского штыка…

А в минуты, когда отпускал неотложный военный «заказ», складывались лирические строки, и израненная береза вела свой разговор с заполярным партизаном:

Ты разве не помнишь,

Как в нашем краю

Со мной подружился

В тяжелом бою.

В ту пору, когда ты

От ран изнемог,

Как донор, дала тебе

Собственный сок.

Ты выпил и радостно

Обнял меня

И снова ушел

Под завесу огня…

«За оборону Советского Заполярья», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» - названия полученных медалей были наполнены для Константина Тюляпина особым, осязаемым смыслом.

Военные пути-дороги приводили в Мурманск многих известных писателей. Один из снимков 41-го года запечатлел молодого Константина Симонова с сотрудниками «Полярной правды», среди них и К. Тюляпин. На этой фотографии (она и сейчас висит в квартире Тюляпиных) уже позже, в 72-м году, писатель оставил тезке добрую надпись.

О письмах в архиве Константина Алексеевича стоит сказать отдельно. 1931 годом датирована переписка с Лидией Сейфуллиной, автором известной в свое время «Виринеи», - она редактировала повесть Тюляпина для общесоюзного журнала. 1934 год - письмо от Михаила Исаковского. Тогда же - письмо-рецензия от Дмитрия Кедрина (рекомендуя стихи начинающего автора в сборник молодых поэтов и журнал «Молодая гвардия», известный поэт отмечает «следы есенинского влияния», советует придавать большую отчетливость строке, стиху, фразе). Завидные имена в этой переписке: Николай Чуковский, Илья Садофьев, Сергей Баруздин, Николай Старшинов, Александр Решетов, Николай Флеров, Николай Букин. Надо напомнить, что в свое время К. Тюляпин учился в Литературном институте в Москве. Он печатал свои стихи в союзных газетах и журналах, и рецензии на них весьма обнадеживали: «строчки звучат тепло и убедительно… стихи порадовали своей эмоциональной зарядкой, молодостью и свежестью голоса… вам надо дать большую волю своему лирическому голосу и меньше надумывать…» Планов было много: саамская легенда «Солнце над тундрой», поэтический сборник «У 69-й параллели»…

Конечно, ежедневная газетная «мясорубка» заставляла работать на износ, подбрасывать на ненасытный газетный конвейер все новые и новые строчки. Да и злоба дня порой не оставляла времени и сил на поиск нового, незатертого слова. Были плакатные стихи на заданную тему, или так называемые датские, - к юбилейным датам. Но оставалось место и своим, выношенным в глубине души. Он часто писал о рыбаках, которые «с морем спорили, с морем дружили, в море силу свою обрели, к морю в сердце любовь сберегли». Среди его героев - знатные мореходы Степан Копытов, Иван Демидов, Федор Шамалуев. Поэму «Золотая звезда» он посвятил Андрею Маклакову, мальчишке из Соломбалы, которого море к себе «навеки пришвартовало невидимым тралом, как судно к причалу»…

Уйдя из «Полярной правды», Тюляпин часто публиковал в местных газетах стихи, театральные и литературные рецензии, исторические очерки, воспоминания. Перелистывая их сегодня, находишь много любопытных подробностей - из истории Кольского края, из «северной» биографии Папанина, из жизни прифронтового города. Мало кому известно, например, что в феврале 43-го года в Полярный приезжал Игорь Васильевич Курчатов. (Будущий академик, в ту пору сорокалетний профессор, занимался здесь проблемами, связанными с размагничиванием боевых кораблей.) Нерастраченные творческие силы отдавал журналист и литературной обработке - подготовил к изданию книжку Е. Владыкиной «Дружинницы, подруги мои!», она вышла в Мурманске в 63-м году.

Друг еще по военному Мурманску - писатель Александр Дунаевский писал ему добрые слова поддержки: «С давних пор знаю, что у тебя перо хорошее, что оно с годами не должно ржаветь и тупиться. Много примеров, когда в наши годы таланты расцветают…»

Свои газетные материалы он часто подписывал - К. Веснин, К. Шекснин, для него они звучали отголосками юности. Невысказанное, недопетое, несвершившееся он хранил в тайниках души.

…Ну что ж, о вкусах, говорят,

не спорят -

В зените быть не каждому дано.

Но если б реки не питали море,

Оно могло бы высохнуть давно.

Пусть не рекою -

ручейком лишь местным

Струиться мне в неведомой дали.

Я буду рад,

коль путник неизвестный

Хоть раз в нем жажду

сможет утолить.

Эти слова Константин Тюляпин обращал к нам, сегодняшним. Давайте же и мы вспомним земляка, помянем добрым словом и - перечитаем заново.

Перед штормом

Я видел, как рыжее солнце купалось,

Резвилось, плескалось

в полуденный зной.

Нырнуло. Сверкнуло лучами.

Пропало,

Накрытое наглухо

встречной волной.

Я бросился к трапу,

поднялся на ростры,

Чтоб солнышку

бросить спасательный круг.

Но море, такое слепящее, пестрое,

Померкло,

сурово нахмурилось вдруг…

На мостике в колокол

мерно ударили.

Нас обдали брызги

холодным свинцом.

Готовые к схватке,

мы трюмы задраили,

И вахтенный штурман

встал к ветру лицом.

Плавучий город

Когда задернет плотно шторы

Глухая ночь на окнах дня,

Как в сказке, возникает город

Под небом северным в огнях.

Пунктиром улиц и проспектов,

Сияньем звездных площадей

Сверкает отраженным спектром

Как на асфальте - на воде.

Мой город

…Эти сопки, скрытые туманом,

Этот свет манящий маяков,

Поседевших рано капитанов,

Просоленных в штормах рыбаков,

Разноцветье флагов у причалов,

Отраженных в сумрачной воде.

На причалах - города начало,

Новых улиц, скверов, площадей,

Уходящих в северные горы

К белизне нетающих снегов.

Как от моря не отнимешь город -

Не отнимешь море от него.

* * *

…И что бы там ни говорили люди,

Нет, нелегко, поверьте, умирать,

Коль завтра

быстро все тебя забудут,

Как сорванный листок календаря.

Нетрудно мне

в такую смерть поверить.

И все ж, когда споют заупокой,

Хотел бы я к вам

постучаться в двери

Хотя б одной

не умершей строкой.

Светлана ПОПОВА

Опубликовано: Мурманский вестник от 27.04.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,751979,174982,939876,0232
Афиша недели
«Лимита» широкоэкранная
Гороскоп на сегодня