19.02.2011 / Общество

Диагноз - дефицит любви

Об этой девчонке знают едва ли не все инспекторы по делам несовершеннолетних в нашей области - почти каждую неделю 15-летняя Вика (имя изменено. - Т. Б.) исчезает из детдома. Пробовали перевести в другой город, но и там все пошло по-прежнему. Едва милиционеры доставят в стены детдома, как она вновь совершает побег. Администрация одного из заведений, куда в очередной раз водворили непокорную девочку, даже пыталась направить ее на лечение в клинику, но медики только руками развели: абсолютно нормальна. Тут не лечить, тут жалеть и пытаться понять надо…

- У них вся семья на учете в милиции стояла, - вздыхает Наталья Малоземова, инспектор отдела по делам несовершеннолетних ОВД по Кольскому району. - Старшего брата пришлось определить в учебное заведение закрытого типа, потом он повзрослел, совершил преступление, сейчас сидит. Мать пьет. В итоге ее лишили родительских прав, дочь определили в детдом. Она сама нам рассказывала, как уговаривала маму бросить пить, да все без толку.

- Поговоришь с девочкой - вроде нормальный подросток, все понимает, - рассказывает инспектор Ольга Дербенева. - Просто с малолетства привыкла так жить. Она ведь даже не домой из детдома бежит, просто у приятелей тусуется. Чтоб ее удержать, нужен глаз да глаз. Вот были бы специальные приюты для «бегунов», где бы с ними проводили особую работу - педагогическую, психологическую. Их нужно увлечь, заинтересовать, вызвать доверие. А иначе…

«Бегуны» не обязательно родом из неблагополучных семей. Случается, бегут и дети вполне респектабельных родителей. За прошедший год в области зарегистрирован 621 «уход», две трети - побеги из дома, остальные - из казенных стен воспитательных учреждений. Причем многие родители даже не пытались искать пропавших чад, их просто выявляли стражи порядка.

Традиционные пики детской «миграции» - весна и осень. Считается, что такая тяга к странствиям - форма психического расстройства, скорректировать которую очень непросто, нужен высокопрофессиональный психолог. Впрочем, как подсказывает инспекторам ПДН опыт, для ребенка самый лучший психолог - мама.

- Иной раз кажется, ни один ребенок из нормальной семьи так не привязан к родителям, как наши «неблагополучные». Для них мама, какая ни есть, всегда любимая, - говорит Наталья Малоземова. - Если бы им родители хоть каплю такой преданности дарили! А то изымаем детей из пьющей семьи в приют, мать в грудь себя бьет, мол, через два дня пить брошу, на работу устроюсь, документы нужные соберу и чадо свое верну. Проходит месяц, другой - а она даже проведать его не удосужится.

Равнодушие - полбеды. За год выявлено 242 человека, совершивших уголовные преступления против собственных детей. Для сравнения, в 2009 году таких было… всего 11. Пьют, бьют, издеваются.

- Что касается неблагополучных семей - тут все очевидно, - размышляет Ольга Дербенева. - Но сколько у нас «нормальных» родителей, которые считают: одел, обул, накормил - и все, больше ничего не требуется. Не понимают, что ребенку нужны еще внимание, общение, любовь. Да просто выговориться ему порой надо! А они вечно заняты, вечно на работе. Потом оказывается - недоглядели, недолюбили.

Милиционеры поражаются: нередко, водворяя домой подростка, поздним вечером болтавшегося на улице, они выясняют, что его родители даже не в курсе, что после 22 часов для детей действует «комендантский час». Ладно, положим, о норме закона теоретически можно не знать, но как не задуматься о тех опасностях, которые могут грозить ребенку за порогом? И это после всколыхнувшего область изнасилования девочки в конце прошлого года! Или мы так привыкли к криминальным новостям, что перестали бояться за своих близких?

Стражи порядка введение «комендантского часа» одобряют всецело: после выхода запрета на появление в ночное время на улице детей без сопровождения взрослых число преступлений против ребятишек заметно сократилось. Меньше стало и подростков, преступающих уголовный закон.

И все же инспекторам регулярно приходится сталкиваться с делами, в которых фигурируют подозреваемые одиннадцати лет и старше. Самые распространенные преступления в среде малолеток по-прежнему кражи.

- Воруют летом велосипеды, зимой - аргамаки. Воруют в школе друг у друга мобильники. Могут и деньги стащить, если плохо лежат. Начинают лет в одиннадцать, причем делают это не оттого, что есть нечего. Есть вполне обеспеченные. Просто нравится. Адреналин, - говорит Ольга Дербенева. - Один из любимых «аттракционов» - воровство в гипермаркетах. Тащат мелочевку, что-то прямо там съедают-выпивают. Один, помню, пытался надеть на себя понравившуюся одежду и в ней сбежать.

Тяжких преступлений - убийств, избиений, изнасилований подростки стали совершать меньше. Самые «яркие» случаи в практике инспекторов - двух-, трехгодичной давности.

- Бывали случаи, когда подростки насмерть забивали взрослых мужчин, - вспоминает старший инспектор Наталья Петроченкова. - Иногда сознательно, чаще - на фоне сильного алкогольного опьянения. Был мальчишка, наш подучетный, который сам нашел работу, учился, словом, стремился к нормальной жизни. Как-то вечером выпил, в подъезде встретил нетрезвого соседа. Слово за слово, перепалка. В итоге сосед оказался в реанимации с проломленным черепом, вскоре скончался. Подросток даже не мог вспомнить, как все произошло - настолько был пьян. И жалко пацана было - сам себе жизнь сломал!

Алкоголь - неизменный спутник подростковой преступности. Рейды, штрафы, профилактика - но как продавали детям спиртное нерадивые торговцы, так и продают. Неужто не думает продавщица, протягивая ребенку банку пива, в какую переделку может попасть юный покупатель? Не принесет же она с работы такой «гостинец» собственному ребенку!

За год в области полторы тысячи подростков были замечены за употреблением спиртного. На деле их гораздо больше. Законодательство не позволяет направлять ребенка на «алкогольную» экспертизу без согласия его самого и родителей. А отказ от прохождения теста в этом случае не несет никаких последствий. Это, к примеру, водитель, взрослый человек, если откажется пройти тест, фактически признает, что нетрезв. Ребенка же приходится отпускать восвояси, привлечь к ответственности его родителей или того, кто продал подростку банку пива, при таком раскладе невозможно.

- Если несколько лет назад мы выявляли детей в состоянии опьянения начиная с 14-15 лет, то теперь имеем дело с двенадцатилетними! - восклицает Наталья Петроченкова. - Пьют чаще всего пиво и коктейли. Последние вообще особая тема: кто может сказать, из чего эта цветная жидкость на самом деле произведена?! У нас был случай - двенадцатилетней девочке стало плохо от пары глотков этого зелья. Прямо на улице сознание потеряла, хорошо, прохожие вовремя скорую вызвали!

К сожалению, уличить ларечника в продаже спиртного непросто, разве что взять с поличным. Бывают, правда, исключения. Такая история произошла в Кольском районе год назад: тогда мамы двух девочек, выяснив, где те купили коктейли, помогли привлечь к ответственности торговку. Та, правда, отпиралась до последнего: «Я думала, они для родителей берут!» Тем не менее суд назначил женщине 6 тысяч рублей штрафа.

Впрочем, даже сравнительно высокие штрафы в корне ситуацию не меняют. Вот если бы у нерадивого ларечника лицензию отзывали - тогда, может, и подействовало бы!

Кстати, беспечным родителям, не исполняющим обязанности по воспитанию чад, тоже грозит не самая серьезная санкция - несколько тысяч рублей штрафа.

- Это им что слону дробина! - восклицает Ольга Дербенева. - Самое важное, самое главное в жизни - воспитание детей - они переложили на школу, на милицию. Да их самих воспитывать надо! А то совершит подросток кражу, ему суд выносит приговор: «Передать под надзор родителей». Дома кавардак, пьяная мать, за которой самой надзор впору установить… В таких условиях если один из десяти подростков, преступивших закон, начнет новую жизнь - уже хорошо.

Психологи говорят, для решения проблемы детской преступности, и шире - семейного неблагополучия, мало карательных мер. Состояние, в котором находятся дети, лишенные родительской любви, будь то дома или в интернате, зарубежные специалисты рассматривают как медицинскую проблему. По официальной международной классификации болезней она носит название «нарушение привязанности».

Этот диагноз позволил несколько лет назад в Исландии приравнять по статусу всех выпускников детских домов к узникам концлагеря. Им гарантируют курсы реабилитации, психологическую поддержку, их не оставляют без внимания… Что же делать, если «концлагерем» становится родительский дом? «Нарушение привязанности» - это, по сути дела, отсутствие взрослого, с которым можно общаться, который понимает и принимает тебя таким, какой ты есть. И эта болезнь лечится только одним лекарством - любовью. Но любовь, увы, в дефиците…

Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.02.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,893276,057679,300672,7685
Афиша недели
По следам Роу и Электроника
Гороскоп на сегодня