04.02.2012 / Общество

«Я так и живу на «Кольской»...»

Фото: Федосеев Л. Г.
От отца у Натальи Дмитриевой остались его рабочие записи. Теперь это семейная реликвия.

Те, кто выжил, о том, что было на самом деле 18 декабря в бушующем морском аду Охотского моря, предпочитают молчать. И это понятно. Во-первых, не хотят вспоминать смертный ужас предчувствия гибели, когда уже и надежды не оставалось. Во-вторых, все спасшиеся работают по-прежнему в АМНГР, а кому сегодня хочется рисковать своей работой? Даже если трудишься в организации, которая посылает на треснувшей во многих местах посудине (сейчас следствие об этом говорит уже открыто), при наличии документов, свидетельствующих о должном техническом состоянии, на верную смерть. А когда смерть уже заглядывает в глаза, а платформа-развалюха трещит по всем швам, велят: спасайте СПБУ, она дорогая!

Но все же люди говорят. Мало, по крупицам, и все-таки.

Их обрывочные воспоминания собрала и передала в редакцию дочь капитана Терсина - Наталья Дмитриева. Она по-прежнему готова бороться за честное имя своего отца и тех, кто был с ним рядом в тот роковой день, до последнего.

Все под контролем? Чьим?

Дмитрий КУЗНЕЦОВ, спасшийся помощник бурильщика:

«После шторма у «Кольской» был уже непоправимый дифферент (разница осадок кормы и носа судна. - Ред.) на нос и крен на правый борт. Машинное отделение не справлялось с откачкой воды из балластных танков. Основная часть людей - около сорока человек - находилась на правом борту и пыталась перетащить спасательный плот с правого борта на левый. Те, кто успел спрыгнуть с кормы правого борта, те и выжили. Когда платформа приняла положение в 90 градусов, люди, находящиеся на правом борту, посыпались в воду. И в ту же секунду консоль с буровой вышкой оторвалась и обрушилась на них. И тут же платформа перевернулась, я был последним, кто выплыл из-под нее. Были затоплены носовые танки, там, насколько я помню, не один и не два танка располагались.

Во время шторма раздело носовую вторую опору, она и не работала впоследствии. А первая и третья после шторма также отказались работать по неизвестным мне причинам. Буровую буксируют с полностью поднятыми опорами, в случае необходимости «ноги» можно приспустить для лучшей остойчивости, но это грозит тем, что может снести к берегу и выкинуть на него, если, конечно, суда, которые буксируют, не очень «свежие». Если суда мощные, то они вполне могут удерживать ее на месте, но все зависит от силы шторма. Опоры подняты, их нужно было опустить, когда шторм начал усиливаться, но этого не сделали, скорее всего из-за того, что мы шли и так еле-еле. Крен пошел еще ночью, а изначально был только дифферент постоянный...

Капитан все время находился на связи с руководством АМНГР, выполнял его указания. Все делали под команду из Мурманска».

Те, кто остались в живых, рассказывают, что указания и приказы от АМНГР давались руководством по телефону. Капитаны и шага сделать не могли, не согласовав действия с руководством.

А вот свидетельства мурманчан - родственников тех членов экипажа «Кольской», кто числится сегодня пропавшими без вести. Как будто было возможно, оказавшись в шторм в ледяной воде, самостоятельно проплыть 200 километров по бушующему морю до берега!

Елена БОЛЬШАКОВА (ее муж Игорь Большаков был помощником капитана «Кольской» по радиоэлектронике):

«Все передвижения во время перехода всегда совершались после команды высшего руководства из Мурманска, а никак не по воле капитанов. Все согласовывалось с АМНГР».

Виктор МАРТЫШОВ (его сын Сергей Мартышов был главным механиком «Кольской»):

«Морская буровая платформа «Кольская» имела возраст более 20 лет, построена в Норвегии еще в советское время. Все эти годы она находилась за ненадобностью на отстое без консервации на западном берегу Кольского залива, ни разу не ремонтировалась и растаскивалась местным населением на металлолом. Естественная коррозия корпуса привела его практически в то же состояние металлолома.

АМНГР получила разрешение на вывоз в море платформы из Мурманска не как плавсредства, а как груза, погруженного на специализированное судно. Потом она еще месяц ремонтировалась силами судового экипажа, чтобы не развалилась в период перехода. Во время стоянки на Канарских островах ее также латали. Довезли платформу в Магадан с опозданием, график был сорван на пару месяцев. И вот в самый неблагоприятный период эту развалину выталкивают в море. Уже как «морское плавучее средство»!

Если бы выполнялись элементарные правила буксировки, трагедии можно было избежать даже с этой развалиной, экипаж был опытный. Мой сын, главный механик «Кольской» Сергей Мартышов, участвовал в буксировках подобных платформ на большие расстояния. Буксировка этой плоскодонки должна осуществляться тремя буксирами - не менее! Два буксировщика впереди, один с кормы для удержания неуправляемой платформы на курсе. Ледокол в случае опасности должен был снять экипаж, а теперь он должен нести ответственность вплоть до уголовной (неоказание помощи в море терпящим бедствие).

И еще. Почему в АМНГР морскими судами командуют (но не управляют, потому что не умеют этого делать) буровики? Ведь система управления аналогичными организациями давно отработана. Во всех морских флотах, например рыбопромысловых, технолог (по аналогии с буровым мастером) обрабатывает рыбу, но не командует судном. А для управления морскими судами требуются специалисты с морскими дипломами. У кого из руководящих буровиков они есть? Ни у кого! Безграмотные в морском деле буровики-руководители АМНГР отправили моего единственного сына, блестящего судового механика-инженера, а с ним еще 52 человека на верную смерть...»

Высота прыжка ценою в жизнь

Светлана ЖДАНЮК, Магадан (работала в экипаже, но ее списали по болезни за несколько дней до крушения. А муж остался на «Кольской», числится без вести пропавшим):

«Саша мне звонил постоянно. А 18 декабря их собрали сначала в комнате отдыха и объявили, что будет эвакуация. Затем на камбузе выбило люк, и стала поступать вода. Сперва они сами пытались заделать течь, уверена - по распоряжению начальства, а уж потом был подан сигнал SOS. Когда ситуация стала уж совсем критической. Когда я разговаривала с Сашенькой 11 декабря, за неделю до крушения (у них уже начался перегон), он рассказал, что платформу очень качает, работать невозможно. Сказал, что было штормовое предупреждение, но их успокоили, сказали, что все под контролем».

Как вспоминают оставшиеся свидетели трагедии, за несколько минут до переворота платформы капитан Сергей Данилов дал команду прыгать за борт. Однако выполнить ее могли немногие. Высота прыжка с кормы была достаточно велика, выжившие говорят - метров 10-20 (не будем забывать, что платформу подбрасывало на волнах), а это высота 4-7 этажей. Понятно, что многие из экипажа, особенно женщины, побоялись лететь с такой высоты в воду. Это стоило им жизни. Потому что вскоре произошел переворот буровой, которого команда не ожидала. С прыжками тоже вышла неразбериха. Сначала прыгнул один человек, и его стал вылавливать из воды «Нефтегаз», а потом еще два. Время было упущено.

Многих волновал вопрос: почему ледокол не предложил экипажу «Кольской» свои спасательные средства, чтобы не пришлось тащить с правого борта палубы этот чертов плот, теряя время. Спасательные лодки на том же ледоколе имеют мотор, их можно было подогнать к «Кольской» и по очереди вылавливать тех, кто смог прыгнуть в воду. Это сделано не было. Почему, следствие разберется.

Проведя собственное расследование и перелопатив кучу данных, Наталья Дмитриева выяснила, что попытки спасти людей со злополучной платформы предпринимались. Но какие!

Василий ХРИСТОРАДОВ, командир одного из вертолетов, вылетавших на место трагедии (он был 18 декабря на дежурстве в аэропорту Ноглики (Сахалин):

- В 9.24 по местному времени СПБУ «Кольская» подала сигнал SOS. Но в Ногликах о том, что платформа попала в беду, знали уже с 7 утра. К 8 мы прибыли на работу, дежурный командир предупредил оба экипажа о том, что надо быть готовыми. В 8.30 собрались специалисты, и мы начали разрабатывать план спасательных работ. С учетом координат ЧП, погодных условий, стало понятно, что работа предстоит очень тяжелая. Чтобы обеспечить деятельность вертолетов на месте происшествия, надо ставить дополнительные топливные баки.

А дальше началось гнетущее ожидание, хождение из угла в угол. Полная неизвестность: полетим не полетим, молчание. Пока в 12.50 (по официальным данным, платформа перевернулась в 12.45) МЧС не стало обрывать телефоны и требовать срочного вылета.

Инженерно-авиационный состав проявил чудеса профессионализма, поставил дополнительные топливные баки, и уже в 14.10 первый вертолет вылетел к месту ЧП. А в 15.30 вылетел мой вертолет.

«У нас отняли будущее»

- Ну почему же так поздно?!- спрашивает Наталья. - Ведь все знали, что СПБУ бедствует. Задолго до подачи сигнала SOS знали. А из радиообмена было известно, что платформа осталась без спасательных шлюпок, и вся надежда была на авиацию.

На кухне у Наташи стоит кружка отца с навсегда забытой в ней чайной ложкой. А в комнате висит картина - буксировщик «Нефтегаз-57» на морских просторах, его родное, любимое судно, где Михаил Терсин много лет был капитаном. Когда она пришла в его кабинет в АМНГР, чтобы забрать личные вещи папы, только эти две и обнаружила.

А одна из жен моряков пожаловалась ей, что, когда пришла получать зарплату пропавшего без вести мужа и стала выяснять, почему, как ей показалось, денег меньше, чем должно быть, ее претензию встретили в штыки: «Буровая не дошла, работа не выполнена, так за что платить?!»

Написав в редакцию хорошее, деловое письмо по поводу технического состояния «Кольской», Виктор Николаевич Мартышов, бывший судовой механик, закончил его так, что слезы подступают к горлу: «Я потерял единственного моего сына. У нас с мамой Сергея - Галиной Павловной, отняли будущее».

А Наташа Дмитриева, дочь капитана Михаила Терсина, прощаясь, сказала мне:

- Я так там и живу теперь - на этой «Кольской»...

Публикации по этой теме:

«Я так и живу на «Кольской»...»

Найден мотобот погибшей буровой

Жертвы крушения числятся в штате

Всплывают новые вопросы. Сегодня 40 дней с момента гибели в Охотском море СПБУ «Кольская»

Буровую утопили нарушения?

Обелиск не позволит забыть об ушедших

В деле «Кольской» помощников нет

Домой вернулись. Но не все...

Арифметика SOS. Почему помощь не пришла вовремя?

Вопросы без ответов. На встречу с родными экипажа «Кольской» начальство АМНГР не пришло

Церковь скорбит вместе с нами

Семьи погибших получат поддержку

Самое тяжелое - неизвестность... Родные и близкие экипажа «Кольской» продолжают надеяться

Точка зрения. «Они считали - буксировать нельзя»

Нас стало меньше... Основная версия гибели «Кольской» еще не определена

Нина АНТОНЯН.

Опубликовано: Мурманский вестник от 04.02.2012

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
57,533668,580172,985372,0079
Афиша недели (16+)
Так по-разному средние фильмы
Гороскоп на сегодня