24.03.2012 / Общество

«Льдинка» надломила жизнь

Некоторые живут так, словно несутся по шоссе на полной скорости вдребезги пьяные. Впрочем, они и по жизни, как правило, не трезвенники. И разве можно назвать их жизнь жизнью?

Отработался

В тот поздний ноябрьский вечер мурманчанин Николай Петров*, как всегда, выгуливал своего спаниеля. Погода была хорошая, падал тихий снежок. И вдруг Джой сел, будто споткнулся, поднял кверху длинноухую мордаху и тоскливо взвыл.

И тут же послышался глухой стук, будто сверху кто-то выбросил мешок. Николай глянул наверх - там, на пятом этаже, ярко сияло в темноте не по-зимнему распахнутое окно. А буквально в нескольких метрах от него на снегу лежал и стонал мужчина.

Николай спешно вызвал скорую помощь и тогда еще - милицию. Пострадавшего увезли в больницу. А милиционеры поднялись в «нехорошую квартиру», откуда он выпал. Дверь им никто не открыл, хотя за ней явственно слышался шум работающего телевизора. Пришлось в присутствии понятых ее вскрывать.

В захламленной комнате «однушки» на продавленном диван вошедшие обнаружили труп пожилой женщины. Все лицо и грудь ее были в крови, шею прикрывал пропитавшийся кровью свитер. В поисках убийцы оперативники бросились на кухню. Но дверь удалось открыть не сразу, мешал вплотную придвинутый с той стороны холодильник. Поднатужившись, дверь отжали, вошли. Из распахнутого окна в кухню летел снег. Вокруг царил жуткий беспорядок. Горы немытой посуды, шеренги пустых бутылок у стен, остатки засохшей еды на столе. А рядом с ними - семейный фотоальбом, несколько снимков из которого валялись на полу. Подняли фото, посмотрели.

- Да это же наш Витек Голубев! - вырвалось у одного из оперов. - Я его знаю! Он в Чечне был, а сейчас в ППС работает.

- Отработался, - вздохнул за спиной кто-то из понятых.

Кошмар на улице Крупской

Семью Голубевых в этом доме на улице Крупской соседи не особенно хорошо знали. Хозяйка квартиры Раиса Ивановна недавно проводила в армию младшего сына и скользила мимо соседей как тень. Тихая, неприметная и почти всегда нетрезвая. Но вот когда в ее квартире собирались местные бомжи-собутыльники и торговцы с ближайшего рынка, спокойная женщина после пары-тройки стаканов водки превращалась в настоящую фурию. Вопила на гостей, ругалась матом, дралась. В этом случае соседи вызывали по телефону ее старшего сына - милиционера Виктора. Он приезжал в форме, быстро разгонял «шалман» и в который раз пытался усовестить родительницу: «Хватит бухать, пора лечиться». На что мамаша с вызовом отвечала: «На свою пенсию пью! Ты мне много наливал?»

«Мы, как могли, пытались помогать матери Виктора, - сказала следователю супруга Голубева - Тамара. - Приносили ей продукты, ведь пенсии ей хватало на два-три дня, все пропивала. Пытались сделать в ее квартире ремонт, но она отказалась. И все эти годы пробовали уговорить ее лечиться, кодироваться от алкоголизма. Однако все было напрасно. С водкой она завязывать не хотела. Еще и «Льдинку» частенько пила - стеклоочиститель, когда на водку не хватало. А Виктор и его младший брат Иван очень стыдились за мать».

Детства у этих мальчишек не было. Отец - электрик на рыболовном судне - все недолгое время стоянок пил по-черному, избивал жену и их за компанию. Мать, уборщица на рыбокомбинате, ему не уступала. Правда, трезвой она была тихой и покладистой, но вот беда, без бутылки дети ее почти не видели.

Отец быстро сгорел от водки, а мать превратила жизнь сыновей в настоящий кошмар. В первом классе Виктор остался на второй год. Ослабленный постоянным голодом ребенок не в силах был хорошо учиться. В школу ходить стеснялся из-за грязных обносков, которые ему швыряла по утрам горе-мамаша. Братья никогда не приглашали домой друзей, вечно «датая» мама не готовила, не стирала и не убирала дома. И казалось, не видела ничего вокруг, кроме бутылки. Она даже собственной беременности не заметила, и рожать младшего брата Витьки Ваню также отправилась пьяной. А растить малыша, кормить и таскать в ясли пришлось десятилетнему Вите.

- Мы постоянно голодали, - скажет потом на суде вызванный из армии Иван. - Мать все пропивала. Если бы не старший брат, я бы не выжил. Он меня, грудного, печеньем кормил. В воде размачивал и давал...

А мама пила да пила

Немного легче стало, когда мальчишки подросли. Виктор отслужил на Северном флоте и устроился на работу в милицию. Ваня учился в школе и мечтал пойти по его стопам. А их горе-родительница все пила да пила. Из трехкомнатной квартиры они как-то незаметно переехали в «двушку», потом в однокомнатную - мать, накопив долгов по квартплате, менялась на меньшую площадь. Но ребята считали, что все у них впереди - заработают. Тем более что Виктор женился, у него росла чудесная дочка, которую он обожал. Да и на работе его ценили, в личном деле за последние годы - два десятка поощрений. А после служебных командировок в Чечню мундир старшего сержанта милиции Виктора Голубева украсили почетные знаки - «Ветеран боевых действий на Северном Кавказе», «За службу России», «За службу на Кавказе», «За отличную службу», «Отличник милиции». Жизнь налаживалась.

Досаждала только мать. Чтобы добыть денег на водку или хотя бы на любимую «Льдинку», она повадилась приглашать в гости рыночных торговцев. А одному из них, молодому азербайджанцу, и вовсе пообещала спьяну сдать угол в своей «однушке». Даже ключи дала. И, пируя с его односельчанами за накрытым ими же столом, пообещала, что со временем, может, и вообще подарит ему квартиру.

Соседи позвонили Виктору, когда разыгрался очередной скандал. Будущий квартиро-владелец решил, не откладывая, поселиться у Раисы, тем более что ключи у него уже были. Открыл дверь квартиры матери Виктора и решил расположиться на ночлег. А так как хозяйка была против, «поучил» ее, избив ногами.

- Что я наделала! Что я наделала… - только и повторяла она, когда сын, приехав, отобрал у ее гостя ключи и выставил его за дверь.

Заполировали...

В тот страшный день ничто не предвещало беды. Правда, после обеда Виктор немного повздорил с женой. Ссора, как водится, вышла из-за пустяка. Жена попросила сводить дочку к врачу, а Виктору было недосуг.

- Вот ты вообще такой! - обиделась Тамара. - Как что-то для нас сделать, времени нет. А с мамашей своей возишься, по первому слову бежишь. Тряпка.

Он ответил что-то обидное. Тамара в долгу не осталась. И понеслось…

Кончилось тем, что Виктора затрясло, он покидал в спортивную сумку немудреные вещички и ушел ночевать к матери, благо она жила по соседству.

У матери, как обычно, сидел кавалер. Распивали дешевую водку под красивым названием «Русская тройка». Выпили, «заполировали», как привыкли, пивом. Тут явился Виктор. По дороге встретился с приятелем, тоже с горя принял пивка «на грудь».

А у матери продолжать не стал, завалился спать. Проснулся, когда между матерью и ее гостем завязались пьяные разборки. Выставил гостя и по просьбе мамаши сбегал за добавкой. Денег на водку уже не было. Принес «Льдинку».

Мать, добавив водки, раскраснелась. И по обыкновению впала в агрессию, начала материть всех подряд: родню, сыновей, жену Виктора. О последней она прошлась особенно грязно.

- Да ты же у нас не бываешь, даже забыла, как внучка выглядит! - вышел из себя сын.

О маленькой внучке тоже прозвучало крепкое словцо, словно плевок в душу. Но Виктор постарался сдержаться, напротив, стал уговаривать мать оформить субсидию на квартплату, даже обещал помочь, похлопотать вместе с Тамарой.

- Да пошел ты со своей Томкой! - заорала ополоумевшая от стеклоочистителя мамаша, - …она у тебя! А ты - лопух - не знал?! Потому что ты сам - …!

Он даже не помнил, как в руке оказался нож.

«Обвиняемый нанес своей матери 9 ударов в правую подчелюстную область и 2 удара в левую, - таково было заключение судмедэкспертизы, зачитанное на суде. - Смерть потерпевшей наступила от острой кровопотери». Там же, на суде, прозвучал вердикт судебно-психиатрической экспертизы: Виктор Голубев признан вменяемым и отдающим себе отчет в совершаемых действиях. А состояние алкогольного опьянения, в котором он находился в момент совершения преступления, лишь усугубляло его вину.

Нельзя убивать людей

Мне лично непонятно (подчеркиваю, это мое, сугубо личное мнение! - Н. А.), как человек в здравом уме и нормальном психическом состоянии мог взять да и порешить собственную мать? А также непонятно, зачем он после всего совершенного набросил ей на шею попавшийся под руку свитер («Очень много было крови, страшно», - пояснил он следователю), а потом, взяв альбом с семейными фотографиями, пошел в кухню, где долго сидел, курил и рассматривал эти фото? Причем перед тем как сесть у стола с фотоальбомом, придвинул вплотную к двери холодильник - боялся, по его собственному признанию, что войдет убитая мать… На снимках он был такой молодой - в тельняшке и форменке и такой счастливый - в обнимку с друзьями и какими-то девушками.

А потом он встал, смахнув фотки с колен, распахнул настежь окно и шагнул из него в заснеженную пропасть.

- Я не хотел жить после того, что сделал, - так объяснил он на суде.

Сломанный позвоночник, тазовые кости, многочисленные повреждения внутренних органов. И 8 лет лишения свободы в ИТК строгого режима по приговору суда. Он его сейчас отбывает.

Нельзя убивать людей, даже если они уже не люди. Нельзя отнимать жизнь у личности, несмотря на то что у законченных алкоголиков личности нет.

- Освободите брата, он был мне за мать и отца, - просил младший Иван на суде, который, несмотря на статус потерпевшего, таковым себя не считал. - У него жена в отпуске по уходу за малышкой, как она их кормить будет?

Об убитой матери младший сын даже не вспоминал, жалел старшего. А когда ему напомнили, стал говорить о том ужасе, что принесла им родительница с самых первых дней жизни: о ее бесконечных пьянках, грязи, чужих матерящихся мужиках, истязаниях и голоде. Постоянном голоде, когда куску хлеба, сунутому второпях соседкой, они радовались больше, чем мороженому. Да они и не видели этого мороженого в детстве.

На него у родителей денег после бухла не оставалось...

* Имена изменены.

Нина АНТОНЯН.

Опубликовано: Мурманский вестник от 24.03.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня