26.06.2012 / Общество

«Нам трудно и страшно...»

К кому обращаться за помощью, если квартира стала «палатой № 6»

Иногда он кричит. Просто кричит, сидя в своей квартире за железной дверью. Почему кричит, от какого страха, никому не рассказывает. А когда страх становится невыносимым, выходит на лестничную площадку и издает свой вопль отчаяния там. Кричит и по ночам. Жильцы подъезда давно перестали пугаться. Знают, это больной сосед. Когда-то он жил вместе с мамой. Часто лежал в больницах психоневрологического профиля, и мама всякий раз со страхом ожидала его очередной выписки. Ведь тогда за железной дверью она оставалась с ним один на один. Она не боялась своего сына. Боялась его болезни, которая делала из него непредсказуемого чужого человека.

А потом мама умерла. Свою инвалидную пенсию он проедает почти сразу, после ходит по соседям, просит хлебушка, лучку, чего-нибудь покушать. Пищу добывает и на помойках. Дома свою добычу сортирует. Что не нужно, выставляет на лестничную площадку. Вся его квартира также заполнена пакетами с помойными трофеями.

Есть у него родственники, какая-то седьмая вода на киселе. Хотели, было, взять над ним опекунство. Для этого надо доказать его недееспособность. Узнав, что для этого надо действовать через суд, махнули рукой. Даже не на него. Скорее, на квартиру. Слишком много хлопот.

В свою квартиру он никого не пускает. Даже врача из психоневрологического диспансера, где состоит на учете. Сам туда вряд ли ходит. Покупает ли и пьет лекарства, тоже сомнительно. Вряд ли покупает. Вряд ли пьет. Газ ему давно перекрыли: опасно для окружающих. Иногда он приходит к соседям с кастрюлькой: сварите, я там все положил.

- Я заглянула в кастрюлю, а там плавает в воде куриная шкурка и подгнившие кусочки свеклы, - рассказывает его соседка. - Вот как с ним быть? Кто за ним должен ухаживать? Каким образом лечить его и других одиноких психически больных людей, за которыми в быту присмотреть некому? - спрашивает она.

Свой вопрос мурманчанка задала на встрече, которую провели представители областного комитета по связям с общественными организациями и делам молодежи и общественной палаты Мурманской области, пригласив к разговору членов мурманской общественной организации, объединяющей родственников психически больных людей «Содружество», заместителя начальника отдела организации деятельности участковых уполномоченных полиции Октябрьского округа Василия Николаева, специалиста по социальной работе Мурманского областного психоневрологического диспансера Григория Луковицкого.

Какой телефонный номер набирать - 02 или 03, если у больного началось обострение? Почему большинство родственников предпочитают пригласить сначала полицию?

Отвечая на эти вопросы, Василий Николаев заметил, что родственники сами вправе вызвать 26-ю бригаду, но почему-то зачастую этого не делают, предпочитая позвать полицейского.

- Да на наш вызов скорая еще не всегда и приедет, - прояснили ситуацию представители «Содружества». - Потому что наши больные очень хитрые. Скорая приедет, а они - сама невинность, никаких следов агрессии. Нет показаний, чтобы их забрать или сделать укол. Поэтому врачи и не торопятся прибыть по первому зову. А если звонит полицейский, то значит, он видит, что человек не в себе, что требуется специализированная помощь.

Но, как рассказывают родственники, бывает, что и перед представителем полиции предстает кротчайший человек, и трудно поверить, что испуганные домочадцы просят защитить их от этого агнца. И после того, как полицейский, не заметив ничего настораживающего, уходит, как, впрочем, и после отъезда бригады скорой, не увидевшей повода для беспокойства, больной, как правило, отыгрывается на родственниках. Знает, что в ближайшее время больше никто уже не приедет.

И все же Василий Николаев утверждает, что даже такой, казалось бы, сыгравший вхолостую, вызов полиции не напрасен. Потому что он обязательно будет отмечен в рапорте полицейского. А когда по этому адресу накопится несколько вызовов, то и разговор будет другой. Возможно, даже не с самим больным, а с его лечащим врачом.

Некоторые родственники заметили, что они и рады бы пообщаться с полицейским, высказать ему свои тревоги и опасения, да не хотят этого делать при больном. Даже когда разговаривают за закрытыми дверьми, знают, что тот всегда может их подслушать. На это Василий Николаев предложил родственникам наведаться для разговора в опорный пункт по месту жительства. Прием граждан с 18 до 20. Надо только уточнить дни приема.

Гораздо более нервно прошел разговор членов «Содружества» с представителем ПНД. Григорий Луковицкий говорил им о большем внимании и терпении по отношению к больным. Родственники же отвечали:

- Вы с ними только на работе, у вас там и санитары могучие, и уколы, а мы рядом с ними все время, без всяких подручных средств. Нам очень трудно с ними и страшно. Нам самим уже нужны помощь и внимание, но никто не оказывает.

- Подходите ко мне, обращайтесь, - приглашает Луковицкий, - будем рассматривать социальные вопросы по вашим случаям, тренинги можно проводить и с вами, и с вашими больными родственниками.

- Тренинги-перетренинги, - упрямо машут рукой члены «Содружества», - это все ерунда. Больной больному рознь, и больница - не дом. Почти все семьи, имеющие таких больных, уже развалены.

- Потому вам и нужны тренинги, - поддерживает Григория Луковицкого представитель областного комитета по взаимодействию с общественными организациями и делам молодежи Римма Николаева.

Но члены «Содружества» больше озабочены лечением своим родственников.

- Лекарство не пьет, пьет спиртное, включает газ и забывает... Живем в страшной опасности, постоянно трясемся, - рассказывают о потенциально опасных родственниках, с которыми приходится жить в одной квартире, женщины из «Содружества». - Постоянно звоним лечащему врачу, пишем, обращаем внимание на тревожное состояние больного, а толку-то...

Родственникам больных явно не хватает доверительного контакта с лечащим врачом. Им, конечно, хочется поговорить обстоятельно, рассказать все подробно, заручиться поддержкой в виде укола и двух санитаров, ежели что. Лечение опять же, чего скрывать, лучше в стационаре и почаще - хоть какая-то передышка для них. Медики же на такую обстоятельность разговоров, лечение без промедления и укладывание в стационар по первому же запросу не идут. Не потому, что злые и бессердечные. Просто зачастую нет времени на долгие разговоры, нет мест в стационаре, да и, по мнению лечащего врача, пациенту не всегда требуется госпитализация.

Все же договорились о тренингах на осень, также еще об одной встрече где-то в сентябре с представителями областного ПНД, полиции и регионального министерства труда и социального развития, чтобы обсудить вопрос о социальных гостиницах, домах-интернатах, помощи соцработников на дому.

Как бы ни напирали члены «Содружества» на лечение, как бы ни подсказывали врачам, когда и как лечить, все же надо оставить кесарю кесарево, а вот социальная помощь этим семьям требуется большая. Чтобы не чувствовали они себя заброшенными, одинокими, чтобы было на кого опереться в трудную минуту.

Ну а кричащего за железными дверьми одинокого соседа взяли на заметку.

- Проверим, - пообещал Григорий Луковицкий, - посмотрим, что здесь можно сделать.

Галина ДВОРЕЦКАЯ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 26.06.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,814075,324179,547072,7227
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня