07.09.2012 / Общество

Ключи, что откроют двери судьбы

Фото: Федосеев Л. Г.

В 16 лет мальчик из провинциальной Кандалакши поехал в Петрозаводск, чтобы поступить в университет. А перед экзаменами, в разгар лета, поселившись в общежитие, он поверг в шок своих соседей по комнате, таких же абитуриентов, тем, что привез с собой зимние вещи. «Ты что?! - сказали ему, - а если не поступишь?»

Он был уверен, что поступит, и поступил. Как в омут ухнул в учебу и одновременно сразу же стал работать. Родители в Кандалакше были люди простые, помогать сыну-студенту могли совсем немного, по мере сил. Он разгружал вагоны, мыл полы в коридорах своей общаги, не чурался никакой работы. По нынешним временам - ребенок-подросток, но ни он сам, ни родители так не считали. Мама и папа навестили его впервые, когда приехали на свадьбу на 3-м курсе. Ему тогда исполнилось 19, и он уже давно привык решать свои проблемы абсолютно самостоятельно. Кстати, забегая вперед, скажу: его собственный сын, который стал студентом-медиком уже в бытность отца профессором, тоже подрабатывал, когда учился в вузе.

Это все - о ректоре Мурманского государственного гуманитарного университета, профессоре, докторе философских наук (он стал им, кстати, в 36 лет) Андрее СЕРГЕЕВЕ.

- Андрей Михайлович, вы возглавляете огромный вуз, можно сказать - целую студенческую страну. Готовите будущих гуманитариев. Зачем они нужны сегодня обществу?

- Облик гуманитария, как и технаря, сегодня очень искажен в нашем обществе. Даже создаются специальные концепты не для того, чтобы понимать мир, а чтобы, напротив, - отгораживаться от него. Это новая тенденция, которая действует не только у нас. А для чего нужен гуманитарий - понятно. Это человек, который разбирается не только в самом себе, он способен познавать общество. А также имеет способность думать в широком смысле о всем том, что делает человека человеком. Ну а если сказать проще: без гуманитарного знания мы не понимаем самих себя.

- То есть без него мы не вполне люди?

- Да мы тогда просто - не люди. Задумайтесь: мы всегда смотрим на окружающее опосредованно, всегда через какие-то идеи, концепции, понятия. Даже если мы сами этого не замечаем.

- В последней книге «Ключи» буквально на первых страницах вы напоминаете о необходимости читать. Сравнивая читателя с путешественником, пишете: «Настоящее путешествие предпринимается с целью изменения самого путешествующего... В этом смысле погружение в текст сродни путешествию. Тексты позволяют нам изменяться и помогают нам вернуться к себе». Вам не кажется странным, что студенты-гуманитарии сегодня крайне мало читают?

- Такое сегодня у нас общество, таково его состояние. Когда учился в университете, у меня в библиотеке была своеобразная привилегия: мне разрешали в читальном зале не сдавать книги по несколько дней. Дело в том, что на моем столе постоянно находились до 40 томов и я работал одновременно с несколькими источниками. Нынче читать стали меньше. Ведь не случайно появился список из 100 книг, обязательных для школьников. Это прямое следствие проблемы мало читающего общества.

- Вас это удручает?

- С точки зрения человека, который работает в определенной культуре, - удручает. Но как профессионал в этом поле я пытаюсь разобраться с позиций внешнего наблюдения. Не совсем бесстрастно, конечно, - эмоции и чувства до конца нивелировать невозможно. Сам состав культуры изменился и сам состав реальности - тоже. Ожидания стали другими. Считается, что сегодня нужен скорее не человек читающий, а профессионал с определенными навыками, который будет справляться с операцией. Но ведь это во все времена было. Просто у нас это радикальнее, так как мы оказались на сломе двух веков и на границе мощнейших преобразований. Сегодняшние молодые не читают художественную литературу, но хорошо разбираются в источниках всевозможных электронных информационных средств. Они все знают, что такое Википедия, и способны зайти на любой сайт и прочитать там какие-то аналитические вещи. Напомню, что культура - это взаимосвязь выстроенных во времени комплексов, апробированных опытным путем.

- Андрей Михайлович, «Ключи» - уже четвертая и, наверняка, не последняя ваша книга. До нее вышли в свет «Россия и мир: Культура-философия-метафизика», «Философия Чаадаева: Излом очевидного», «На пути к себе: Метафизические размышления». А еще вы автор более 50 научных работ, вам приходилось писать учебники, словари. Как удается совмещать научный и писательский труд с обязанностями ректора?

- Совмещать писательство и руководство практически невозможно. Но есть определенная часть твоей жизни, которая была «до», и привычка писать. Что же касается руководства, то руководителями не рождаются, и я надеюсь, что каждому понятно - руководитель в какой-то момент должен сложить полномочия, ведь нельзя руководить вечно. В этом отношении тщеславия у меня нет. А что касается книг… Я всю жизнь связан с университетом, и здесь так: сначала тебя учили, потом ты учишь. Сначала в тебя вкладывали, и немало, честно говоря, а если через книги, так очень много. И отдать ты тоже должен многое. Есть определенное понимание, есть свой стиль - как писать, что писать. Когда пишешь, ты пробуешь себя в различных формах. В сугубо научных статьях - один стиль. В форме словарной статьи ты должен абсолютно минимизировать, свести к нулю субъективное начало и предоставить слово фактам. Ну а если ты пишешь учебник, конечно, он связан с дидактикой, и ты компонуешь текст по-иному. А когда взялся за монографию, книгу, то должен стремиться к своему стилю. Правда, когда любая книга выходит в свет, что-то не удовлетворяет автора. Особенно это видно по диссертациям. Когда пишешь кандидатскую, потом докторскую, то сначала у тебя впечатление - как здорово, чуть ли не гениально!.. А потом читаешь, и возникает ощущение раздражения, и хочется все это убрать подальше. Бесстрастно оценивать собственные книги очень трудно.

- Но итог работы ученого не только его книги, но и ученики...

- Если говорить формально, можно сказать просто: подготовлено столько-то кандидатов, докторов наук. Все это есть, конечно. И в Петрозаводском университете, и в Мурманском - бывшем педагогическом, ныне гуманитарном. Но если говорить не о статистике, а о качественном состоянии, надо вообще подразумевать под учеником если не продолжение тебя, то хотя бы человека с таким же восприятием жизни, способами понимания. Кстати, первые три кандидата наук, которых я готовил, уже стали докторами наук. И здесь, в Мурманске, среди моих учеников есть очень яркие ребята, перспективные ученые.

- После распределения вы три года преподавали в обычной средней школе историю. И это притом что вас сразу оставляли в университете, предлагая аж четыре аспирантуры. А вы поехали в глушь, в Сегежу. Почему?

- Дело в том, что я хотел посвятить себя философии, а мне предлагали профессионально заниматься историей. Поначалу отъезд в Сегежу был чуть ли не трагедией, ведь я просто не мыслил себя без университета. Но сейчас понимаю, насколько это было важной вехой в моей жизни. С детьми работать было интересно, меня не хотели отпускать, даже квартиру давали. Я благодарен судьбе за то, что понял, насколько это важно - школа, особенно попав в педуниверситет. И сегодня, бывая в других странах или регионах России, по возможности обязательно захожу в школу. Чтобы сравнить, как у нас и у них, и находить порой источники для радости, если вижу, что наши школы сильнее.

- Ваш вуз выпускает достаточно много педагогов. Почему такая нехватка их сегодня в регионе?

- К сожалению, не все, кто заканчивают вуз по педагогическим специальностям, идут сегодня в школу. Мы не просто готовим будущих учителей, у нас эта группа в университете - одна из самых больших, примерно треть от всех остальных специальностей. Но дело в том, что раньше существовала система распределения: поступаешь на бюджетные места, государство в тебя вкладывает средства, и немалые, - так что, получил диплом, иди и отрабатывай. Сейчас возвращение к этой системе просто напрашивается. Думаю, это могло бы в какой-то степени помочь, и не только заполярной школе.

Успевать все - руководить университетом, писать книги, вести преподавательскую деятельность - Андрею Сергееву очень помогают занятия физической культурой и йогой. Все последние годы каждое утро он встает в 6 часов, чтобы 45 минут уделить занятиям. Перерывов практически не бывает, только если ему приходится делать перелеты или переезды в командировках. Мы с ним посчитали, на 365 дней в году у него без йоги выпадает лишь 12-15 суток.

День краток, но длителен час... Такое впечатление, что у ректора МГГУ в часе гораздо больше минут и секунд, чем у других людей, - так много в него вмещается. Говорить с ним фантастически интересно, читать его книги - не менее. Последнюю я проглотила за день. Это очень человечная, хотя и по-настоящему философская книга. Как действуют на нас страсти, каким мы видим любимого человека, как воспринимает мир ребенок, почему сегодня требуется мужество, чтобы стать не героем, а просто быть человеком, когда мир сходит с ума? Ответы на эти и многие другие вопросы автор не диктует, а ищет с читателем. Так на то и гуманитарии, чтобы объяснить законы межчеловеческих коммуникаций. А еще рассказать, что именно делает людей - людьми.

Сегодня ректор МГГУ Андрей Михайлович Сергеев отмечает свой юбилей - полвека. Редакция «Мурманского вестника» присоединяется к поздравлениям его коллег и друзей.

Нина АНТОНЯН

Опубликовано: Мурманский вестник от 07.09.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,620875,381477,315073,4494
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня