10.11.2012 / Общество

Вода? Или - земля?

Путешествие в русскую Венецию

Фото: Сергей Юдков

- А вот как ты думаешь, тут что - река или суша?

- Чего? - только и смог сказать я.

- Ну, вода тут? Или земля?

Я как-то сразу насторожился. Я как бы уже давно понял, что Серега малость выпивши. И когда предлагал он мне по Дунаю широкому прокатиться на моторке с ветерком, чувствовал, что тянет от него кислым винцом. И когда по каналам узким на лодке протискивались с трудом, еле-еле. И выйдя на простор дунайский...

Эх, великая все-таки река. И тут, на своем излете, она широка и полноводна.

В гирлах Дуная

- Вон, гляди, видишь, мужики корову тащут на том берегу? Это румыны уже.

На другом берегу, далеко, с полкилометра, и правда было какое-то шевеление.

Надо же, думаю, Румыния.

- Так что, - не успокаивается Серега, - река или суша?

И видя, что я не понимаю, про что он мне втолковывает, сам отвечает:

- Это, дружище, сто лет назад еще земля была. Дунай наш неспокойный. Перед тем как в море впасть, начинает он, значит, распадаться на многие речки. Там, у румын, есть гирла (так здесь называют рукава Дуная, впадающие в Черное море. - Прим. ред.), и у нас есть. У нас гирло самое широкое. Но и самое неспокойное. Вон тетка белье на берегу стирает - так я там в третьем классе рыбу ловил с лодки. Где ее дом сейчас да огород - семь метров глубина была. А тут, где мы плывем, сарайки стояли, рыбаки жили.

...Вообще-то я ехал в Измаил. Хотелось посмотреть город русской славы. Но в Одессе на автовокзале разговорился с девушкой, торговавшей вареной кукурузой, и она провела для меня, между прочем, дипломированного историка, краткий курс начинающего туриста:

- И шо там в Измаиле? На шо там смотреть? Лучше в Вилково едь, там хоть на лодке...

Ну я и поехал.

В гостинице заплатил сто гривен (четыреста рублей) - копейки. В ресторане «Венеция» пообедал за двадцать гривен. У бабушек купил винца местного, которое тут готовят из вилковского сорта винограда (та еще кислятина). Сел на деревянный мосток, ноги свесив. Тут и подошел ко мне лодочник Серега.

Лодочник - профессия в Вилкове востребованная и прибыльная. Особенно летом, когда туристов полно. Возят и по Дунаю, в самое устье, к нулевому километру. И по каналам. За часовую экскурсию нехитрую берут двести гривен - 800 рублей. Осенью сезон заканчивается, народу приезжает мало, и потому для меня скидочку сделали.

И вот спустя полчаса мы уже в моторке, тихо плывем вдоль берега.

Да, Дунай - речка неспокойная в своем устье. Что ни год - норов свой показывает. Люди в дунайских гирлах особо не селятся. Разве что вилковцы - народ особый, к природным катаклизмам привычный.

Чем хуже, тем лучше. Тем меньше беспокойства от чужих людей. Так, наверное, думали первопоселенцы Вилкова - села, которое расположено в самом устье Дуная. Сейчас они просто вилковцы, граждане незалежной Украины. Хотя до настоящей Украины отсюда ехать и ехать. До Одессы только часов пять по раздолбанной дороге. Глушь. В самом центре Европы. Такая, что еще и поискать надо...

Липоване-староверы

- Нас раньше звали липованами, - рассказывает тем временем Серега. И тут же, словно оправдываясь, говорит: - Я сам-то русский! А липоване - это староверы, когда в России на них гонения начались, они сюда пришли.

- А сейчас?

- Да и сейчас, считай, полсела - староверы!

Липоване - русские беженцы. От русских же сюда и бежали. Их по-разному раньше называли - и «филипповцами», и «филоппонами», и «дунаками». В общем, старообрядцы, что не приняли Никона и его новации. Вместо того чтобы тремя перстами креститься да почитать патриарха-реформатора, решили уйти куда подальше. И ушли - через степи запорожские в дикие дунайские плавни.

Тяжко им было поначалу. Но приспособились. Для истинно верующего человека с душой, как птица, что важно? Чтоб воля была, чтоб не на цепи! А тут - воля, свобода, свежий воздух. Пусть плавни, пусть шатко под ногами - ничего. Человек и не такие тяжести одолевал. Так и возникло Вилково - село староверов.

- И у меня бабка тоже ходила в эту церковь, и племянницы ходят малые. А куда же еще? У нас в Вилкове две церкви - по старому обряду. И еще одна - украинская. Так туда никто и не ходит. Закрыта она всегда почти, - это мне лодочник ликбез проводит.

А на берегу тетка белье стирает, пацаны рыбу ловят, мужики лодку чинят… Хорошо!

Мимо моторки снуют. Одна - груженная бревнами, следом баба с усатым мужиком в лодке, доверху забитой кукурузными початками. Чуть дальше - ребятня с удочками, лица застыли, глазами в поплавок.

- Рыбы тут, - подключается к разговору мой второй собеседник Виктор, - немерено. Я на нее смотреть не могу с детства. Хотя ловлю. Вот с утра пошел, закинул удочки, закурил тока и тащу. Вишь, какая щука! Забирай! Я ее не ем, кости одни.

А я бы и рад забрать. Да где ж ее варить то?! Я ж в гостинице, там ни плиты, ни кастрюли.

А гостиница, кстати, называется «Венеция». Вот так вот! А рядом ресторан. Тоже «Венеция». И вообще, наберите в Интернете «Вилково», тут же выскочит «Украинская Венеция».

- Украинская? Кхе-кхе.. Нет, не слышал... - смеется Серега. - Ну да, типа мы тут как бы, да - типа мы Украина. А ты послушай: тут кто-то по-украински-то говорит? Да никто! Чаще немецкую речь услышишь или молдавскую.

Вдали от царской неволи

У причала широкого Дуная ошвартовался пароход. Называется «Волга», из старых совсем. Ходит из Вены до устья Дуная. Стоит в Измаиле - некогда грозной турецкой крепости, покоренной Суворовым. В Вилкове ночует. Австрийцев на пару часов выпускают на сушу. Они скупают все сувениры, кушают местную водку и спешат на борт, чтобы местные вилковцы им не наваляли по шее.

На берегу, куда причаливают пароходы, - памятник первопоселенцу-староверу, который покорял эти неспокойные земли. Только отвоюешь у плавней кусочек земли, посадишь кукурузу да пшеницу, а по весне все соленой водой затопит. Снова переборешь, а на новый год и море, и река уйдут, и будет тебе пустошь.

Вот такая жизнь. Но староверы-вилковцы перемогли. Научились и в уединении жить - вдали от царской неволи. И к природным причудам приспособились. Стали строить каналы. Большие и маленькие, мелкие и глубокие. По одним и катер проскочит, по другим лодка едва протиснется.

Третьи вообще вырыты для того, чтобы воду к огородам подвести. Земля-то ведь в плавнях просоленная, урожая почитай никакого. А большая дунайская вода, заходя по весне в «ерики» (так тут называют каналы - от турецкого «арыка»), соль эту вымывает. Вот так и живут вилковцы - на стыке империй и эпох. Подданные Украины говорят по-русски, край свой называют кто Бессарабией, кто Задунавьем.

Вилково - обычный поселок. Даже не райцентр. Дороги убитые, едешь - вокруг тростник до горизонта. Плавни - дунайские болота. Местные шутят, что там водятся чупакабры, но все равно прорубают в тростниковых рощах каналы, находят заводи, ловят рыбу размером со взрослого липована. Матерятся, крестятся двумя перстами, плюют через левое плечо, шепча: «Прасти, Госпади»...

Фото: Сергей Юдков
Фото: Сергей Юдков
Сергей ЮДКОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 10.11.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,488873,932777,289671,3077
Афиша недели
Вне поля зрения
Гороскоп на сегодня