05.04.2013 / Общество

Имена на поверке

Фото: Лев Федосеев

Сколько наших земляков погибло на фронтах Великой Отечественной? Сколько полегло во время обороны Заполярья? Кто похоронен в братских могилах и сколько их на карте Кольского полуострова? Кто в ответе за безымянные захоронения? И хотя бы сколько погибших на Мурманском направлении увековечены на граните в Долине Славы, скольких имен там не хватает? На эти вопросы до сих пор нет ответа.

1200 дней ожесточенной обороны, ад Долины Смерти, мужество Рыбачьего, северные конвои, ручейком вливавшие жизнь в обескровленную страну, ежедневный подвиг краснофлотцев. Край света, где очень трудно жить и воевать, показал себя несгибаемым и нужным. Самое удивительное - то, что он просто выстоял. Больше, чем Мурманск, бомбили только Сталинград. И после всего этого неужели мы - не помним?

Об этом пришлось задуматься в связи с частной, но очень показательной историей - утратой имен героев с плит мемориала Долины Славы, о чем «Мурманский вестник» писал неоднократно. Часть из них восстановлена, судьба других выясняется (см. публикацию «Забытый полк» в номере от 09.02.2013). Как же разобраться в архивной путанице и сколько еще десятилетий должно пройти, чтобы мы выполнили долг памяти?

Старший помощник начальника отделения по работе с гражданами областного военного комиссариата Надежда Зубарева достает из шкафа «амбарные книги» - в них списки погибших на Мурмане.

- К сожалению, здесь далеко не все, - предупреждает она мой вопрос. - В основном моряки-североморцы... Непрерывно работаем над комплектованием списков погибших, делаем запросы в архивы, но мы только чернорабочие. И работа идет не быстро. В прошлом году увековечили в Долине Славы имена еще 78 погибших на Мурманском направлении. В том числе восстановили ряд утраченных при реставрации. Вообще в рабочем списке было 120 человек. Но при проверке выяснилось, что некоторые из имен давно нанесены на гранит, но с ошибками. А иные даже по несколько раз! Приходится все это выверять.

Сложилась парадоксальная ситуация: никто из нынешних субъектов, ответственных за Долину Славы, - военкомат, муниципалитет, областной центр по сохранению историко-культурного наследия - не несет ответственности за огрехи реконструкции. Ее заказчиком выступало региональное управление капстроительства, и лишь по завершении комплекс передали службе охраны памятников. Почему при демонтаже старые плиты не были хотя бы сфотографированы, что исключило бы разночтения при составлении новых списков, неизвестно.

- Мы не можем уточнить список увековеченных по той простой причине, что его буквально не с чем сверять, - невесело констатирует Зубарева.

Полная фотосъемка мемориала была произведена лишь прошлым летом - и дала удивительные результаты. Рассмотрев получше плиты, можно увидеть, что даже находящийся на самом видном месте список Героев Советского Союза, совершивших подвиги на Мурманском рубеже, составлен с чудовищными ошибками. Искажены даже те имена, что, казалось бы, на слуху. Летчик Петр Сгибнев записан как «Скибнев», гвардии капитан командир эскадрильи Алексей Поздняков понижен в звании до лейтенанта, а гвардии капитан Константин Фомченков, наоборот, произведен в майоры. Протаранивший «мессершмит» над собственным аэродромом Павел Кайков превратился в некоего Кайко, а первым на Северном флоте совершивший ночной полет на Пе-2 Семен Лапшенков - в Лапшинкова...

Увидев эти снимки, Леонид Мостовой, председатель областного комитета по взаимодействию с общественными организациями и делам молодежи, курирующего поисковую деятельность и патриотическое воспитание, напоминает: летом предстоит очередной этап корректировки списков, деньги выделены, вероятно, дойдут руки и до Героев. Впрочем, комитет к этому отношение имеет опосредованное, заказчиком выступит центр по сохранению историко-культурного наследия.

- Ответственности с себя не снимаем, но к строительству и реконструкции отношения не имели, - говорит он. - Впрочем, мне кажется, в таком деле по меньшей мере некрасиво кивать друг на друга, мол, это не наши полномочия. Нельзя делить полномочия, когда речь идет о памяти. Нужно сделать всем миром. Существующие списки - дополнить, правку - внести. Средства на это есть. Я все пытаюсь объяснить спорящим сторонам, что мы сидим в одной лодке и гребем в одну сторону.

- Мы сейчас уточняем сведения о братских и одиночных могилах в Долине Славы, сверяем количество захороненных по отчетам поисковиков с количеством, указанным на плитах, - говорит Надежда Зубарева. - Результат сверки - пакет замечаний на 35 листах...

Споры военкомата с поисковиками длятся долго. На недавнем совещании их вроде бы удалось привести к общему знаменателю, в апреле состоится новая встреча, в которой также примут участие представители муниципалитетов. Предстоит обсудить, как работать в условиях изменившегося законодательства, в котором не прописаны полномочия субъектов Федерации по увековечиванию памяти павших. В этой ситуации, говорит Мостовой, координацию поисковиков должен взять на себя военкомат. А значит, придется искать общий язык. Пока это сложно. В облвоенкомате и вовсе ставят пока под сомнение начало поискового сезона - в декабре 2011 года по решению суда возглавляемый Константином Добровольским координационный совет поисковых отрядов «Эхо войны» прекратил существование. Чуть раньше такая же участь постигла отряд «Западная Лица». По идее, поисковый сезон-2013 начинать некому.

Впрочем, по данным Леонида Мостового, несколько поисковых общественных объединений уже зарегистрировались как юридические лица и имеют полное право заниматься профильной деятельностью.

- Уже сейчас органы военного управления должны определить им фронт работ, подготовить паспорта отрядов, договоры, чтобы все найденное передавалось в военкомат, - говорит он. - Либо целиком посвятить год исправлению и дополнению нормативной базы.

Военкомат со своей стороны предлагает взамен или в поддержку поисковикам задействовать поисковые батальоны, созданные в Западном военном округе, снабженные спецтехникой и всем необходимым для изнурительных экспедиций.

К сожалению, за многие годы поискового движения споры о нем так и не утихли. С одной стороны, энтузиасты делают бесспорно святое дело. С другой, не все и не всегда действуют по букве закона и тем порой вносят путаницу. Помню, сами поисковики как-то сетовали, что не имеют навыков археологической работы, порой разрушают культурный слой, как это случилось на Рыбачьем. Говорили о том, как нуждаются в методической поддержке специалистов. Понятно, что не от хорошей жизни возникло поисковое движение. Оно, к слову, чисто наше, советское изобретение. Потому что ни одна из прочих стран-участниц Второй мировой сегодня не может «похвастаться» тысячами непогребенных. Это вообще государственное дело - хоронить защитников Отечества. А с другой стороны, очень личное.

На днях в редакцию пришло письмо нашего читателя, петербургского художника Кирилла Городецкого, которому довелось ненадолго оказаться в составе поискового отряда и участвовать в эксгумации останков бойца. Увиденное буквально обожгло: «Солдат лежал лицом к скале, поджав ноги. Было видно, что кость выше колена перебита. Очевидно, раненого товарища бойцы положили сюда и закрыли камнями. Надеялись вернуться, но не пришлось. Ни документов, ни смертного медальона на месте обнаружить не удалось. Только патроны, запалы к гранатам и 20 копеек 1933 года. Кто-то прочитал молитву. Светлая память! Обследование места нарисовало картину боя. Металлодетектор не умолкал, давая понять, что под нами много железа. Вскрытие дерна обнаружило разбитый пулемет «максим», пуговицы с якорями и звездами, фрагменты человеческих останков и множество стреляных гильз...»

Каждый поисковый сезон все еще приносит новые и новые находки. Количество погибших в Заполярье не установлено.

Каждый поисковый сезон все еще приносит новые и новые находки, подобные этой. Количество погибших в Заполярье, повторю, окончательно не установлено. Поисковики же щедро делятся своими цифрами.

- Сначала мы слышали, что в Заполярье погибли 62 тысячи человек, потом - 72, наконец уже 100 тысяч погибших. Если у поисковиков или в центре гражданского и патриотического воспитания есть база данных и они действительно разыскали стольких, мы все им в ноги поклонимся. Но если ее нет - откуда цифры? - вопрошает Зубарева. И вспоминает: еще в 2011 году комитетом Леонида Мостового было предписано всем заинтересованным сторонам - энтузиастам и муниципалам - передать в облвоенкомат сведения о погибших и захороненных для создания сводной базы данных. Однако, по ее словам, выполнил предписание лишь отдел культуры Ловозерского района. И то, как оказалось, данные были попросту скопированы из областной Книги Памяти. Леонид Мостовой, правда, говорит, что, по его информации, поисковики данные передавали. Возможно, не в установленной форме, но передавали.

В любом случае база необходима. К этому вопросу Леонид Мостовой обещает вернуться и все же навести порядок в ситуации. Сделать это пытаются и в отношении воинских захоронений. Говоря о Долине Славы, не надо забывать - пусть и самое известное в области, это лишь одно из множества братских кладбищ. Многие из которых в ужасающем состоянии.

Летом прошлого года военкомат завершил паспортизацию всех известных на сегодня воинских захоронений области. Насчитали 264 объекта: 52 кладбища, 112 братских могил, 100 одиночных. Составили даже электронную карту захоронений на суше и мест гибели кораблей в море. Увы, этот поистине бесценный документ, как водится, засекречен, имеет гриф «Для служебного пользования». Между тем такая карта вкупе с паспортами, в которых отмечено как точное местонахождение, так и состояние памятников, помогла бы организовать кампанию по их реставрации. А о том, что она назрела, в один голос говорят и общественники, и чиновники. Львиная доля захоронений, за исключением десятка памятников истории и культуры областного значения, на балансе муниципалитетов. Главы администраций, подписывавшие паспорта, как раз и отвечают за содержание кладбищ и могил. Однако...

Самое известное заброшенное кладбище - захоронение 10-й гвардейской стрелковой дивизии в Кольском районе.

Считается, что отменно следят за мемориалами североморцы, но, приехав прошлым летом взглянуть на то, как восстановили надгробия, разрушенные вандалами накануне 9 Мая, мы увидели рядом с новенькими плитами полуразрушенные и забытые. Их не тронули отморозки - и на них не стали обращать внимание.

Стыдно, когда могилы близких в запустении. Но эти, порой безымянные, они разве чужие? Не наши? Там лежат не за нас погибшие и умершие от ран?

Если честно, не понимаю, отчего так трудно привести в порядок все и сразу. В конце концов кинуть клич, организовать молодежь... Перед Днем Победы подростковые и поисковые объединения ведь находят средства, чтобы почистить-подкрасить некоторые весьма труднодоступные памятники. Так, может, провести масштабную акцию?

Леонид Мостовой считает, что разовой акцией проблему не решить.

- Думаю, вариантом решения будет целевая программа по благоустройству памятников, - говорит он. - Наметки есть, очевидно, нашим партнером должен выступить комитет по культуре и искусству, как только придем с ними к единому видению, определимся, какие памятники в нее войдут и сколько денег это потребует. Тогда уже будем вести работу с депутатским корпусом, чтобы там поддержали нашу инициативу и определили соответствующую статью бюджета. Думаю, речь пойдет о софинансировании из регионального и муниципальных бюджетов.

А пока вопрос обсуждается, на Кольском полуострове могут обнаружить новые и новые захоронения. Многие - безымянные. Хоть похоронные команды и должны были составлять акты всех захоронений с указанием точного места, даты гибели, количества и расположения тел в могиле, документы в условиях военного времени далеко не всегда доходили до архива. Да и полковые писари не всегда отличались каллиграфическим почерком и образцовой грамотностью. Отсюда - непонятки и чудовищная путаница, вплоть до ситуации, когда в Книгу Памяти Мурманской области попало несколько имен живых ветеранов.

- Именно поэтому, получая от близких погибших запросы об увековечении памяти павших, мы вынуждены требовать основания - справку из архива или копию похоронки с указанием места гибели воина. К сожалению, если родные не знают номера войсковой части, где служил их отец или дед, установить истину очень затруднительно, - объясняет Надежда Зубарева. - Недавно обращалась женщина, ищет место гибели отца, писала уже в Карелию, Гатчину, Смоленск, Ярославль. В похоронке писарь неправильно записал место гибели - и она не может разыскать могилу. К счастью, номер части указан был, и по нему мы смогли установить, что погиб ее отец на Украине, даже примерный район боевых действий нашли. А вот другое письмо еще ждет ответа. Женщина знает лишь, что уходил воевать отец из Северодвинска, а пропал без вести у нас. Будем искать. Письма от родных идут потоком. Так что безымянных могил у нас еще много. Слишком много.

Фото: Лев Федосеев
Фото: Лев Федосеев
Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 05.04.2013

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня