18.05.2013 / Общество

Как таможня потопила германское судно

Лоцманская и таможенная службы. Лесозавод. Село Ковда. 1910 г.

120 лет назад в истории таможенной службы Северо-Запада России произошло знаковое событие. 23 апреля (6 мая по новому стилю) 1893 года постановлением Государственного совета Российской империи на южном берегу Кандалакшской губы Белого моря в селе Ковда была учреждена таможенная застава в составе управляющего, двух его помощников, канцелярского чиновника и восьми досмотрщиков. К этой же дате относится образование таможенного поста в селе Кереть со штатом из четырех досмотрщиков. Необходимость установить подобный надзор в Кандалакшском заливе была вызвана бурным ростом здесь лесопильного производства и экспортом древесины. Собственно, это положило начало таможенного дела на юге нашей области, ведь с 1938 года Ковда входит в ее состав.

Фото из семейного архива

Перед нами старое фото из музея Мурманской таможни. На нем изображен личный состав Ковдинской заставы. Со слов краеведа из Ковды Анатолия Ильича Патракова, фото именуется так: «Лоцманская и таможенная службы. Лесозавод. Село Ковда. 1910 г.». Копия фото передана в музей из архива семьи мурманчан Гневушевых, родственников запечатленного на нем Степана Елизарова. На снимке он в верхнем ряду, в центре, среди других досмотрщиков. В среднем ряду находятся чиновники заставы (все они одеты в ведомственную форму образца 1904 года) и, предположительно, лоцман, а в нижнем - гребцы карбасов. Строгие и серьезные лица подчеркивают важность момента, который зафиксировал неизвестный фотограф более ста лет назад.

По какому поводу сделан снимок, кто изображен на нем, как сложились судьбы этих людей? Эти вопросы не давали покоя автору нескольких книг об истории Мурманской таможни Виктору Головину и Карену Агамирзоеву из Костомукши, исследователю таможенной службы Карелии.

Пилите, заводы, пилите...

- Во второй половине XIX века на островах в губе Ковда были организованы несколько лесопильных заводов. Первый, принадлежавший Николаю Русанову, начали строить под руководством инженера Шаврина в 1890 году на острове Березовом, в трех километрах от села Ковда. Кроме завода были построены причальные линии, склады готовой продукции, лоцманский пункт, церковь, - рассказывает Виктор Головин. - В те годы на островах Березовом и Овечьем росли боры вековых сосен. Здешние сосны весьма высоко ценились во всем мире. Сразу после создания первого лесозавода началось строительство второго. Николай Русанов имел даже собственный лесовозный флот для отправки на экспорт своей продукции...

В 1899 году на острове Оленьем был построен еще один завод, чаще называвшийся шведским, - с 1906-го и до 1917 года он принадлежал Арендту Бергрену. При нем возник поселок Лесозаводский.

Забегая вперед, можно сказать, что заводы Русанова придут в упадок с началом Первой мировой войны. В 1917 году их купит известный московский магнат Рябушинский. Но вихрь революции и Гражданской войны сделает свое дело: они больше так никогда и не заработают. А вот бывший шведский лесопильный завод Бергрена в поселке Лесозаводском продержится до девяностых годов XX века и в 1999 году отметит свое столетие. Однако и его участь в конечном счете окажется печальной - в 2003-м предприятие погубит случайное возгорание.

...Но все это случится позже. А накануне Первой мировой в Ковде по вечерам в помещении «Общественного собрания служащих» крутили кино, по выходным здесь организовывали танцевальные вечера, ставили короткие спектакли по рассказам Чехова и Горького. Студенты Юрьевского (Тартуского) университета, проходившие практику на биологической станции и проживавшие на втором этаже здания таможенной заставы на острове Березовом, читали романтические стихи модных поэтов того времени.

В порт приходили за экспортным лесом российские и иностранные суда. Жизнь кипела и в порту, и на лесозаводах. Такое вот было село.

Коллежский асессор Дьяконов

Первым управляющим таможенной заставой в Ковде был титулярный советник Разум Александрович Дунаев. В 1901-м его сменил коллежский секретарь Анатолий Петрович Лиссон. Но ненадолго. С 1902 по 1917 годы (то есть в то самое время, когда была сделана фотография) учреждение возглавлял коллежский асессор Константин Аверкиевич Дьяконов, прежде работавший в том же ведомстве в других местах Архангельской губернии.

Кроме служащих в штат Ковдинской заставы входили и гребцы карбасов, которых нанимали на период навигации (с мая по октябрь). Закон определял время работы таможенных учреждений, расположенных в приморских портах и при реках. Так, служащие заставы должны были трудиться в течение десяти часов в сутки, а во время навигации - также в воскресные и праздничные дни.

В ту пору принадлежность к этому ведомству была весьма престижна. Даже у среднего руководящего звена были достаточно высокие оклады и казенное обеспечение квартирными, прогонными и проезжими деньгами. Служащим также причитались средства на приобретение дров, пособие на воспитание детей и другие выплаты.

Во время революционных событий 1905-1907 годов и последующего ужесточения царского режима вплоть до Октябрьской революции таможенные органы России наряду с основными выполняли и чисто полицейские функции. В частности, осуществляли контроль за ввозом из Англии и Германии на приграничные территории России «подрывающих политические устои предметов», которые далее могли проследовать в центральные губернии империи, прежде всего в главные очаги революционного движения - Санкт-Петербург и Москву. Особые меры принимались для пресечения провоза в страну нелегальной революционной литературы.

Но вернемся к фотографии.

- В центре, в среднем ряду - предположительно, управляющий Архангельской таможней, статский советник Генрих Феликсович Островский. А второй справа - Константин Аверкиевич Дьяконов, - показывает Виктор Головин.

Идет 1910-й. Через четыре года многое изменится. Начавшаяся Первая мировая война сделает работу беломорских таможенных учреждений более значимой в связи с возросшими потоками военных грузов и продовольствия через здешние морские порты. Война с неизбежностью будет диктовать и другие свои условия...

Германский пароход «Утгард»

Первая половина июля 1914 года выдалась в Ковде теплой и приятной. Но в воздухе чувствовалась какая-то гнетущая напряженность. У причала лесопильного завода Бергрена стоял германский пароход «Утгард» и грузился экспортной доской. На танцы и спектакли к местным жителям заглядывали немецкие моряки из его команды.

19 июля (1 августа) на имя управляющего таможенной заставой Дьяконова поступила срочная телеграмма из Архангельска, подписанная вице-губернатором А. Ф. Шидловским. В ней говорилось: «1) Россия находится в состоянии войны с Германией; 2) немедленно арестовать германский пароход «Утгард», приступивший к погрузке экспортных лесоматериалов; 3) команду взять в плен до особых указаний, а судно потопить».

Чуть позже в тот же день Дьяконову принесли еще одну депешу. Управляющий Архангельской таможней Г. Ф. Островский лично подтверждал срочное распоряжение вице-губернатора насчет германского парохода и его команды.

Еще вчера Дьяконов, исполнявший, кстати, и обязанности начальника местного порта, наблюдал за погрузкой на большое немецкое судно, а сегодня ему выпала незавидная доля - взойти на его борт с ультиматумом. Но подчинятся ли? На всякий случай он распорядился разместить в засаде на причале за стопами досок сотню молодых рабочих, которых на следующий день следовало отправить в Архангельск на губернский призывной пункт. Во главе десяти вооруженных матросов Дьяконов прибыл к капитану германского парохода. Сопротивление оказано не было. Капитан, он же совладелец парохода, подписал акт о сдаче судна.

Далее события развивались стремительно. Необходимо было расселить куда-то команду германского парохода, обеспечив ей сносные условия. Поздно ночью людей разместили в помещениях шведского завода Бергрена и двухэтажном здании таможенной заставы, немного потеснив исследователей с биологической станции. Капитана с женой управляющий заводом господин Магнуссон пригласил ночевать в свой дом.

Казненный дважды

Уже утром следующего дня в Ковду поступил срочный телеграф из Александровска-на-Мурмане о том, что три военных немецких корабля проследовали в горло Белого моря. К слову сказать, вход туда охранял устаревший и тихоходный сторожевик «Бакан». Под руководством Дьяконова матросы начали готовить затопление германского судна.

22 июля 1914 года буксирные пароходы «Спокойный» и «Толстик» повели «Утгарда» в море. На фоне океанского судна они казались букашками. Драма войны! Командовал операцией портовый лоцман, профессия которого предполагала оберегать от опасности, а не губить корабли. По словам очевидцев, записанным в свое время местными краеведами, вдоль всей береговой линии, на причалах лесобиржи собрались рабочие, женщины, пленные матросы. Они с тоской смотрели вслед покорно идущему на казнь гиганту.

Известно, что капитан германского судна провел четыре года в лагере под Петрозаводском. В 1918 году в связи с подписанием Брестского мира он вернулся на родину. А. И. Патраков рассказывал, что старожилы вспоминали, как уже в 1950-1960 годы идущие на погрузку леса немецкие суда при входе в Старцеву губу приспускали флаги в память о безвинно казненном пароходе.

Тогда еще не было известно, что через месяц после затопления «Утгард» поднимут, переименуют в «Умбу» и передадут Архангельско-Мурманскому срочному пароходству для перевозки грузов. Впрочем, его дальнейшая судьба все равно оказалась трагична. В 1918 году он был потоплен торпедой немецкой (какая горькая ирония судьбы) подводной лодки у берегов Великобритании. Из 25 членов экипажа спаслись только пятеро.

Почти забытая застава

В феврале 1916 года Дьяконов, уже в чине надворного советника, побывал с ревизионной поездкой в Кандалакше и Коле. Ее целью было определение необходимости и возможности учреждения там таможенного надзора. В докладе Дьяконова на имя руководства указывалось, что строительство Мурманской железной дороги оживило экономическую жизнь в Кольском крае, и это, в свою очередь, увеличило значение Кандалакшского и Мурманского портов, большей частью не замерзающих.

В итоге в Кандалакше таможенная застава была учреждена 11 (24) мая 1916 года. Осенью того же года, а именно 28 октября (11 ноября), во вновь образованном рядом с Колой городе Романов-на-Мурмане появился временный таможенный надзор Архангельской таможни, который 11 декабря 1919 года был преобразован в Мурманскую таможню.

Так мало-помалу Ковда начала терять свое промышленное транзитное значение. Уже при советской власти, 1 июля 1926 года Ковдинская таможня была ликвидирована. Ее функции были возложены на Мурманскую.

- Впрочем, - уточняет Виктор Головин, - работа этой службы в Ковде не прекратилась. Мурманские таможенники командировались сюда, преимущественно на период навигации, для контроля вывозимого за границу леса. Деятельность эта велась вплоть до девяностых годов прошлого века.

Вместо послесловия

Ценность обнаруженной фотографии служащих Ковдинской таможенной заставы 1910 года, по мнению историков и краеведов, весьма велика. Сегодня после кропотливой работы с архивными документами можно утверждать, что часть ее тайн начинает раскрываться. Известны имена практически всех запечатленных на ней людей.

Но исследования продолжаются. Разве не интересно выяснить подробности их судеб в смутное время войн и революций начала XX века? Виктор Головин и Карен Агамирзоев, благодаря исследованиям которых увидела свет эта публикация, надеются на помощь жителей нашей области. Вдруг кто-то узнает в людях на старом фото своих родных? И тогда у этого очерка, возможно, появится продолжение.

Игорь ЯГУПОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 18.05.2013

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,587175,182577,528072,9524
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня