30.05.2013 / Общество

Троллейбус в Арктику не ходит

Фото: Лев Федосеев

Четверть века назад в Мурманском пароходстве частенько шутили, что капитанов атомных ледоколов у нас гораздо меньше чем космонавтов, а зарплата у них сравнима с водителем троллейбуса. С тех пор многое изменилось - разрыв с количеством космонавтов стал еще более впечатляющим. Правда, и от водителей троллейбусов водители атомоходов уже довольно далеко «уехали».

Странное чувство довелось испытать, когда в Питере зашел в музей Арктики и Антарктики. За те годы, что не был здесь, появились новые экспонаты. В том числе парадный китель первого капитана атомохода «Арктика» Юрия Кучиева с золотой звездой Героя Соцтруда. Эту награду он получил за поход на полюс в августе 1977 года. Удивительно было видеть в музее вещь, принадлежавшую человеку, которого ты знал, с которым общался.

Да, ходить в море с Юрием Сергеевичем мне не пришлось, но во время достройки атомного ледокола «Таймыр» на Балтийском заводе встречались не раз. «Таймыр», как затем и однотипный «Вайгач», строился в Финляндии, на знаменитой хельсинкской верфи «Вярт-силя». Лишь реакторный отсек монтировали в Ленинграде - тогда Санкт -Петербург еще назывался так. Прославленному ледовому капитану к тому времени возраст и здоровье уже не позволяли ходить в море, но его опыт и знания не пропали даром. Он работал в спецгруппе Мурманского пароходства по надзору за строительством атомных ледоколов на Балтийском заводе.

Помнится, Кучиев рассказывал, как ездил в командировку в Хельсинки. Капитана, первым в мире приведшего надводное судно на Северный полюс, на «Вяртсиля» встречали как героя, с особым почетом. Показывали ему все что ни пожелает. В том числе повели на свой, финский ледокол «Отсо».

- Зашел я на мостик и чуть не заплакал, - с горечью признавался Юрий Сергеевич. - Говорю финнам, что же вы нам на «Таймыре»-то все так удобно и красиво не сделали, как себе! Получается, что мы вместо современного ледокола получим вчерашний день. Те пожали плечами и отвечают: мол, что вы заказали, то мы и сделали. Проект-то советский.

Эмоциональный до горячности, он всегда искренне болел душой за дело, которому отдал всю жизнь. Однако его осетинская вспыльчивость всегда сочеталась с рациональной расчетливостью опытного ледового морехода. Впрочем, это не спасло его от шутливого прозвища «атомный джигит».

Совсем другой характер у Анатолия Ламехова. Непроницаемо-спокойный в любой ситуации, с нарочито медлительными, размеренными движениями. За несколько лет работы с ним не припомню, чтобы он на кого-либо повысил голос. Но и без крика распекать умел так, что не дай бог попасть к нему «на ковер».

В 1977 году в первом полюсном рейсе Анатолий Алексеевич был на «Арктике» старпомом. Кстати, полюса достигли именно на его вахте. За тот поход он награжден орденом Октябрьской Революции. А звезду Героя получил за тяжелейшую навигацию 1983 года, когда в Чукотском море неожиданно начались подвижки тяжелых льдов Айонского массива. Они затерли десятки судов. Тогда Ламехов уже возглавлял «Леонида Брежнева» - было у «Арктики» и такое имя на борту несколько лет после смерти генсека.

В ту навигацию затонул дальневосточный теплоход «Нина Сагайдак», однако весь экипаж был спасен. Многие участники того рейса на «Арктике» в один голос говорили, что если бы не мастерство капитана Ламехова, помноженное на атомную мощь ледокола, так легко бы не отделаться - потерь могло быть много больше. Мне рассказывали, что Анатолий Алексеевич тогда не уходил с мостика сутками, а над указующими радиограммами из минморфлота только посмеивался:

- Ага, им из Москвы, конечно, виднее, чем мне с капитанского мостика, какой здесь лед и куда следует двигаться!

И поступал вопреки министерским приказам, повинуясь своему ледокольному опыту и тому особому «чувству льда», которое отличает настоящих ледовых капитанов. Людей, смеющих поступать наперекор начальству во все времена было немного, а уж в советскую «коллективистскую» эпоху и подавно. Для этого нужна не только смелость, но еще и уверенность в своем профессионализме, которого Анатолию Ламехову уж точно не занимать.

С «Арктики» Ламехов ушел капитаном на строящийся атомоход «Россия». На его борту под командованием Анатолия Алексеевича несколько лет работал и я. В 1990-м он привел «Россию» на Северный полюс - то был первый полюсный рейс атомохода с туристами на борту. А осенью 1994-го на Дальнем Востоке почти повторилась ситуация 11-летней давности. И вновь капитан Ламехов и его атомный ледокол оказались в нужное время в нужном месте. В память об этом еще одна награда на груди капитана - орден «За заслуги перед Отечеством» III степени. Между прочим, он стал первым из моряков, удостоенных этой награды. Да уж, это вам не троллейбус водить.

Позже я не раз просил Анатолия Алексеевича рассказать о себе, будучи в Питере, названивал ему домой, надоедая этой же просьбой.

- О ком-нибудь другом напиши - вон сколько интересных людей с нами вместе работало, - постоянно отнекивался он. - Есть же и другие капитаны.

Зачем мне другие, если у меня есть «мой» капитан, да вдобавок Герой, пытался убеждать я. Но все тщетно. Так и не уломал на интервью. Помнится, таким же скромным до застенчивости был и еще один Герой - ставший легендой еще при жизни капитан атомохода «Ленин» Борис Соколов. Как-то я подошел к нему с книжкой о ледоколе с его портретом и попросил автограф на память. Обычно замкнутый и довольно суровый на вид Борис Макарович буквально покраснел и смущенно пробасил со своим знаменитым «понимаешь», которое он вставлял чуть не через каждое слово:

- Ну что мы, артисты, что ли, понимаешь!

Но подпись поставил. Теперь книжка эта хранится у меня как историческая реликвия.

О третьем герое снимка на этой странице, к сожалению, могу говорить только с чужих слов - ни разу не сводила меня судьба еще с одним капитаном «Арктики» Григорием Улитиным. Но знакомые ребята с этого ледокола отзывались о нем очень хорошо. Пусть и нет на его кителе геройской звезды, все равно, мое твердое убеждение: любой капитан атомного ледокола - герой по определению. Каждому, бывавшему в Арктике, а тем более заходившему на капитанский мостик, это ясно без дополнительных доказательств.

Вообще, «Арктике» везло с капитанами - от Юрия Кучиева, выводившего ледокол в первый рейс, до Александра Баринова, завершившего рейс последний. С некоторыми из них мне выпало счастье быть знакомым: Василий Голохвастов, Валерий Шестопалов, Владимир Красовский, Бронислав Майнагашев. Все они не просто замечательные люди и высококлассные профессионалы, с их именами связано немало славных страниц в истории арктического мореплавания.

Кто-то из них жив, кто-то уже покинул этот мир. Анатолию Ламехову 82 года, и, как говорится, дай бог здоровья. Юрий Кучиев прожил 86. У него нет могилы, могилой капитана Кучиева стала вся Арктика: согласно последней воле прах его рассеян над морем в районе Северного полюса с борта атомохода «Ямал» в 2006 году.

Не покидает ощущение, что обязательно нужно какое-то материальное воплощение той славы, которую эти люди принесли нашему краю, даже если и формально были прописаны не здесь. Слава эта гремела на весь мир, но в последнее время как-то потускнела под напором нынешнего гламура. Вместо настоящих людей сейчас в цене какие-то искусственные пупсы, они теперь в кумирах у подрастающего поколения. Конечно, у каждого времени свои песни, но атомные ледовые капитаны, мне кажется, достойны гораздо большего, чем сейчас, уважения потомков. Жаль, что в городе, претендующем на звание столицы Арктики, даже панно, посвященное покорителям этой самой Арктики, требует ремонта...

Игорь Катериничев

Опубликовано: Мурманский вестник от 30.05.2013

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,681276,073779,580974,2346
Афиша недели
Тени незабытых предков
Гороскоп на сегодня