27.07.2013 / Общество

«Перед этой встречей блекнет мир»

Фото: Лев Федосеев

Завтра исполняется 1025 лет со дня Крещения Руси. По всей стране польется малиновый звон. Пусть дата до некоторой степени условна - некоторые историки ставят под сомнение ее достоверность, но памятный день давно стал символом важнейшей вехи отечественной истории. Конец ХХ века называют временем возрождения православной Руси после десятилетий атеизма. Возвращение церкви в повседневную жизнь россиян считают и долгожданным народным покаянием, и модным поветрием, и возвращением к корням, и политическим процессом. О том, кто и зачем идет сегодня в храмы и какова роль православия в современной России, мы спросили настоятеля строящейся североморской церкви Святого Апостола Андрея Первозванного протоиерея Александра Казачука.

- Отец Александр, конец прошлого столетия называют эпохой второго Крещения Руси. Насколько правомерно такое сопоставление?

- Абсолютно правомерно. 988 и 1988 годы - особые вехи отечественной истории. Празднование тысячелетия Крещения Руси в 1988 году стало отправной точкой возрождения церкви после 70-летних гонений. Назвать в то время русский народ православным было очень сложно - он был искалеченным и обезбоженным, к нему десятилетия была обращена проповедь атеизма, причем воинствующая: изгонялись и гибли тысячи священников и верующих мирян, судьбы многих неизвестны по сей день. Тысячу лет спустя после крещения церковь вновь обратилась к людям, которые не знали Бога.

- По данным соцопросов, сегодня называют себя православными более 70 процентов россиян. Однако лишь три процента регулярно посещают храмы. Как вы объясняете такое противоречие?

- Это не удивительно, внутри самой церковной среды есть разные люди, к тому же известно, что широкий путь - самый легкий, хотя и не ведет ко спасению. Понятно, что узким путем идут немногие. С другой стороны, люди вправе заявлять о себе как о принадлежащих к православию, имея в виду скорее национально-культурную традицию. Да и формально они правы, если были крещены.

- Принадлежность к православию - вопрос самоопределения, этического выбора, участия в церковной жизни?..

- Вопрос сохранения идентичности. Нацию должно что-то объединять. И, кроме православия, другого базиса нам не найти. С учетом размытой национальной принадлежности, само понятие «русский народ» - сложное, а православная культура как раз придает единые черты и нивелирует различия. Быть православным - не только вопрос личного самоопределения, но и общенародный выбор. Желание вывести выбор веры на периферию - это из области светского гуманизма. Но он не созидает, не объединяет народ. Поэтому не вижу ничего дурного в том, что государство сейчас повернулось лицом к церкви. Посмотрите, как сильны духом мусульманские государства, объединенные религией. Если мы не станем единым народом, то однажды не удержим собственные территории. А мы можем им не стать, не вернувшись к духовным истокам, которые заложены русской православной традицией. У нас другой национальной идеи нет.

- И все-таки для значительного числа россиян религиозность сводится к тому, чтоб освятить куличи на Пасху и поставить свечу за помин души.

- Обряды - это форма, следствие. А главный вопрос - зачем живет человек. Только задав его себе, можно сделать религиозный выбор. Я пришел в этот мир - что мне здесь делать? Как и зачем я должен жить? И тогда начинается путь. Рост бесконечен, планка высока. Кто-то делает конфессиональный выбор, следуя национальной традиции, осознавая свою принадлежность к русскому народу, руководствуясь, если хотите, патриотическими ощущениями. А кто-то просто задается базовыми вопросами бытия. Но сейчас быть человеком веры тяжело. Нет, верить можно и в период гонений, не в этом дело. Но все тот же светский гуманизм настойчиво разрушает основы нравственности. Ее начинают воспринимать как продукт деятельности людей, который подвержен изменениям. А для христиан нравственность - данная свыше непридуманная норма. Но современный человек добро отождествляет всего лишь с комфортом. И, увлекаясь толерантностью, мы сталкиваемся с ее обратной стороной - как во Франции, где начались протесты против легализации однополых браков.

- Вы говорите об агрессивной экспансии западных ценностей. Но тогда стоит вспомнить и о противоположном явлении. О группах вроде «Союза православных граждан», исповедующих «добро с кулаками». Погромы выставок под эгидой веры никак не улучшают репутацию церкви.

- Позвольте мне быть не толерантным, а православным. Если бьют мою мать, я не буду дожидаться суда. Да, православие миролюбивая религия, и я не готов одобрять подобные действия этих активистов, но мотивы их вполне объяснимы. Не надо глумиться над национальным достоянием народа - тогда не будет и такой реакции.

- В последние год-два РПЦ сотрясает много скандалов и некрасивых историй: сбивший рабочих иеромонах на «Геленд-вагене», суды между священнослужителями и так далее. Как реагировать обычному, сомневающемуся человеку на такие ситуации?

- Церковь - живой организм. Нелицеприятные вещи были и будут всегда. Но разве в церкви все такие? Все ездят на «Мазерати» и «Бугатти»? С другой стороны, мы свободные люди, Бог нашу свободу не ограничивает, и вопрос в том, насколько я придерживаюсь ценностей, которые проповедую. Поверьте, положительных примеров в миллион раз больше, однако о них не говорят. Почему? Почему интересно только грязное белье?

- Коль скоро церковь претендует на роль нравственного ориентира, логично, что такое поведение ее служителей шокирует. Вас об этом спрашивали прихожане?

- Нет. Но такое повышенное внимание к скандалам отвращает сомневающихся. Мол, если служитель церкви негодяй, что что тогда в храме делать? Хорошее оправдание для тех, кто не готов жить христианской жизнью. Но один смотрит в лужу и видит болото, а другой - отражение неба. В церкви нравственная планка столь высока, что даже грех, который в иной среде незаметен, здесь воспринимается как жуткий диссонанс. Церковный человек для меня отличается от нецерковного тем, что он никогда не считает грех за норму.

- Чего можно, а чего нельзя священнику?

- Православие не состоит из «можно» и «нельзя». Можно все то, что позволяет твоя совесть, это свобода. Другое дело, что, как говорит апостол Павел, «все можно, но не все полезно». На мой взгляд, не так важно, что конкретно ты себе не позволяешь, это формальный вопрос, главное, можешь ли ты при этом быть естественным, органичным в жизни? Мы ведь не должны быть все одинаковы, букет из одинаковых цветов скучен. Главное - понимать, кто ты и для чего поставлен на служение. Помнить, что по тебе судят о церкви. Горе священнику, если из-за него теряют веру. Это не обязательно стяжательство, можно ничего не иметь, но, скажем, хамить людям. Устал батюшка, грубо ответил - и человек ушел разочарованным. Что до внешней стороны, я убежден, что быть и православным, и современным можно. А то порой видишь прихожанок, которые считают, что церковная культура выражается в темном длинном одеянии, четках в руках, понуром взгляде и отсутствии всякой радости. Мне такое «православие» не нравится. Мне нравится, по Чехову, чтоб в человеке все было прекрасно. Человек должен быть цельным, к этому вера и призывает, Бог недаром нас создал с телом и душой. Замечательно, когда духовная красота рождает красоту внешнюю, приятно видеть красивого человека, так что нужно быть естественным. Разумеется, если естественность не превращается в безобразие.

- Епархия у нас молодая, как исторически, так по возрасту священников. Кто и зачем сейчас идет служить?

- Мы действительно все молодые, Владыка Симон у нас самый старший, мы ему в дети годимся. Зачем идут служить? Я могу только о своем опыте говорить. Когда ты встретился с Богом и ощутил, что перед этой встречей блекнет весь мир, хочется положить все силы, чтоб остаться в церкви.

- А если говорить о современных прихожанах - кто они и чего ищут в церкви?

- Лет двадцать назад в храмах были, можно сказать, одни бабушки. Сейчас - зайдите в Спас на Водах - люди всех возрастов и социальных слоев. Церковь сегодня универсальный институт, где каждый получает то, в чем нуждается. Она способна дать обществу развитие. Противостоять разобщенности.

Кстати, во времена князя Владимира племена наших предков тоже трудно было назвать единым народом. Крещение дало толчок развитию новой цивилизации. Более того, за пять лет до него Владимир провел первую религиозную реформу, собрав в Киеве пантеон богов всех племен, видимо, желая объединить своих подданных. Но не получилось. И только крещение киевлян в водах Днепра дало желанный результат, сделав славян единым народом. И сейчас, во времена, которые в Европе порой даже называют «постхристианскими», такое объединение просто необходимо. Народ должен быть народом, а не просто электоратом.

Если говорить о прошлом столетии, то к началу ХХ века православие стало для русского общества не столько живой верой, сколько традицией, привычкой. Поэтому революция, при всей жестокости, оказалась полезной для восстановления иммунитета. Если не ошибаюсь, в конце тридцатых годов на всю Россию осталось только четыре епископа, церковь была почти уничтожена. Но воскресла, произошло очищение. Что будет сейчас, никто не знает. Русский человек стоит на перепутье. Выбор впереди.

Фото:
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл вместе с предстоятелями других православных церквей на Соборной площади Киево-Печерской лавры в день Крещения Руси молился о сохранении единства всей Церкви, фото РИА Новости.
Фото:
Празднование 1025-летия крещения Руси в Киеве, фото РИА Новости.
Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 27.07.2013

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,665972,118376,293770,8901
Афиша недели
Битва титанов
Гороскоп на сегодня