26.09.2013 / Общество

И Ленина, и покорителей глубин

Их довелось лепить создателю главного символа Гаджиева

Фото из архива семьи Рясковых

Почти в каждом населенном пункте есть скульптура или памятник, который служит своего рода опознавательным знаком, символом города или поселка. В Севастополе это памятник затопленным кораблям. В Петербурге - Медный всадник. В Мурманске - Алеша. Есть такой символ и в городе Гаджиево. Это монумент «Подводникам ракетоносцев - покорителям глубин», который стоит в самом центре столицы подводных сил Северного флота. Он построен в честь уникальных походов, совершенных первыми советскими ракетными крейсерами стратегического назначения.

«Монумент построен в 1972 году личным составом в/ч 34357 по проекту скульптора-архитектора капитан-лейтенанта Л. И. Ряскова…» - гласит полустершаяся надпись на табличке.

Мастерская в офицерском туалете

Уже более сорока лет прошло с того дня, когда в центре тогда еще поселка Гаджиево торжественно открыли памятник, который практически сразу же стал символом. И за все эти годы о его создателе - Леониде Ивановиче Ряскове - почти ничего не было известно.

А между тем история рождения этого монумента и биография человека, его создавшего, заслуживают отдельного внимания.

Журналистская фортуна оказалась ко мне благосклонна: несколько месяцев поисков в Интернете, через ветеранов-подводников, сослуживцев Леонида Ивановича, увенчались успехом. Нашелся и телефон семьи Рясковых, которые уже много лет проживают в поселке Кача под Севастополем.

Узнав, что именно привело к ним, Леонид Иванович искренне удивился, что монумент не просто до сих пор стоит в городе, а является его символом. Буквально с порога радушные хозяева засыпали меня вопросами о Гаджиеве.

- Сейчас уже можно точно сказать - самые лучшие годы нашей службы, да, наверное, и жизни, связаны с Гаджиевом, - немного грустно вздыхает Эмилия Генриховна. - Мы ведь когда оттуда в 1976 году в академию уезжали, думали - вернемся.

В Гаджиево Рясковы приехали в 1968-м. Спустя какое-то время после начала службы Леонид Иванович попал в первый экипаж головной лодки К-137 «Ленинец». Для каждого подводника большая удача попасть служить на новейший корабль.

Этой удаче способствовали не только профессиональные, но и творческие способности Ряскова. Замполит «Ленинца» узнал, что в соединение пришел молодой офицер-скульп-тор, и решил заполучить его к себе. Как раз требовалось облагородить ленинскую комнату в новой казарме - вылепить бюсты героев-подводников.

- В офицерском туалете мне мастерскую оборудовали, - с улыбкой вспоминает Леонид Иванович. - Вот там я и работал. Вылепил бюсты из гипса. Под бронзу затонировал. Ну и бюст Ленина, конечно же. Куда ж без него! Вот такой был «ход» мой между электриком по службе и скульптором по призванию.

Лепить Леня Рясков любил с раннего детства. Еще школьником занимался в кружке у севастопольского скульптора Александра Чижа. И несмотря на то что отец служил флагманским минером военно-воздушных сил Черноморского флота, Леонид даже не помышлял о карьере военного. После окончания школы мечтал поступить в Ленинградское художественно-промышленное училище имени Веры Мухиной.

А вот брат-двойняшка не блистал творческими способностями, хотя и помогал оформлять школьные стенгазеты. И когда после выпускных экзаменов пришла пора выбирать - куда идти дальше, отец решил за сыновей - в военно-морское училище. В семье уже тянули одного студента, старшего брата, еще на двоих зарплаты полковника попросту не хватило бы. Вот и поступили Леонид и Юрий Рясковы в севастопольское Высшее военно-морское инженерное училище, что находится в поселке Голландия.

Так Леонид Иванович Рясков стал военным. И всю свою жизнь он совмещал в себе блестящего офицера и талантливого художника.

«Шило» - двигатель прогресса

Гаджиевский монумент создали довольно быстро: начали в мае, закончили в сентябре. Все эти месяцы скульптор Рясков и его помощники - девять матросов срочной службы - трудились на объекте буквально день и ночь. Благо летом солнце на Севере не заходит. Эти несколько месяцев, пока весь экипаж Ряскова гулял отпуск после автономки, он творил.

- Кроме идеи ничего не было, никаких источников финансирования... - вспоминает скульптор. - Но мичман Усов, которого назначили «снабженцем» проекта, знал - все вопросы можно решить с помощью «спиртовых единиц», которые и начали собирать с каждого корабля.

- Как ни крути, а «шило» на флоте - основной двигатель прогресса! - смеется мой собеседник.

Это сейчас воспоминания вызывают у Леонида Ивановича улыбку, а тогда было не до смеха. Спать за время работы удавалось лишь по 2-3 часа в сутки. Случалось, от усталости силы почти покидали... Занавеска, вывешенная женой в окно квартиры, словно флаг (38-й дом, в котором жили Рясковы, находился в двух шагах от места проведения работ, и окна как раз выходили на стройплощадку), служила сигналом - еда готова! Буквально на полчаса отлучался Леонид Иванович «с передовой» перекусить. В один из таких перекусов и случился первый казус.

Проезжавший мимо флотский начальник, увидев «прохлаждающихся» матросов, распорядился не терять зря драгоценное время и залить бетон в нижний, так называемый забойный слой двадцатиметровой стелы. Видимо, впопыхах даже не заметив этого, матросы смахнули в жидкий бетон папку, где находились все расчеты и чертежи.

Дальше скульптору пришлось работать по памяти. Вот тут пригодились и природный глазомер (Леонид Иванович еще и заядлый охотник), и творческое чутье. Несмотря на то что подобные работы он проводил впервые в жизни, погрешность по окончании строительства составила почти в шесть раз меньше допустимого. И это с учетом того, что никаких специальных инструментов не использовали. Вместо отвеса кувалда на веревке. Уже потом, после окончания работ, проведя все необходимые замеры, специалисты не могли поверить, что так грамотно и скрупулезно можно выполнить расчеты на глазок.

Среди гаджиевцев одно время ходил слух: прототипом подводника, вглядывающегося в даль с каменной стелы, стал Владимир Николаевич Чернавин, который в те годы служил здесь командиром дивизии подводных лодок второго поколения. Услышав об этом, Леонид Иванович с улыбкой сказал: «Ну, пусть будет Чернавин. Мужик хороший. Я не против».

На самом же деле черты каменного лица сильно отличаются от задумки автора. И вот почему.

По замыслу, этот, по сути, центральный элемент композиции при высоте два с половиной метра должен был весить полторы тонны. На первом этаже Дома офицеров Леониду Ивановичу выделили помещение, где он изготавливал гипсовые детали формы, которые потом были уложены в землю и особым образом скреплены друг с другом. Вот в эту самую форму необходимо было по специальной технологии аккуратно заливать раствор. Чтобы голова внутри получилась полой и не слишком тяжелой.

Но судьба во второй раз сыграла злую шутку, вновь не вовремя отправив Ряскова обедать. И вновь мимо проезжал представитель командования. И вновь ему показалось, что драгоценное время теряется зря… Как результат - в подготовленную форму был залит целый КамАЗ бетона.

В районе знамени - китель

- Инфаркт случился у меня несколькими годами позже, но, я думаю, начало было положено тогда, - с горечью признается Леонид Иванович. - Мало того что сама форма расползлась, так еще и бетон был низкого качества, с щебенкой размером с булыжник. Мне потом эти камни вручную пришлось выковыривать.

Пока бетон не застыл окончательно - скульптор с помощниками кинулись вручную его выгребать. Но, несмотря на все усилия, вместо полутора тонн каменная голова стала весить девять. Был риск, что полая внутри стела просто не выдержит такого веса! Гусеницы мощного 25-тонного крана буквально отрывались от земли, когда ее поднимали по рельсовому креплению наверх.

- А вообще, идея памятника у меня возникла, когда я листал какой-то журнал и увидел памятник космонавтам. Подумал, а ведь мы, подводники, тоже покоряем космос - гидрокосмос! Нас с космонавтами даже кормит одно учреждение - институт подводного и космического питания... - замечает Леонид Иванович.

И взмыла над стилизованным земным шаром каменная стела, с которой строго всматривается в даль покоритель глубин. За этот творческий подвиг Леонид Иванович был награжден семейной путевкой в санаторий «Аврора» и охотничьим ружьем.

Скульптором Леониду Ивановичу Ряскову довелось работать и в Полярном. В 1972 году после трагедии, случившейся на лодке К-19, ему поручили сделать надгробие братской могилы. Работу нужно было сделать в предельно сжатые сроки. Сейчас памятник в губе Кислой выглядит уже иначе - несколько лет назад его обновили.

Еще один монумент работы скульптора Ряскова - на территории гаджиевской базы. Это памятник, посвященный подвигам героев-подводников Северного флота в годы Великой Отечественной войны. Перед окончанием работ автор замуровал в монумент свой рабочий китель - где-то в районе стилизованного знамени.

Нужно отметить, что все, за что брался Леонид Рясков, он делал отлично. И военное училище, и академию окончил с красным дипломом.

Фотографии на фоне созданного им символа Гаджиева есть в каждом семейном архиве тех, кто жил или живет в этом городе...

Фото:
Фото из архива Семьи Рясковых. Леонид и Эмилия Рясковы
Фото:
Скульптор Леодин Рясков за работой. Начало 70-х
Елена Леонова

Опубликовано: Мурманский вестник от 26.09.2013

Назад к списку новостей

Еще по теме

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,483873,482577,670371,5883
Афиша недели
Айболит, а не гангстер?
Гороскоп на сегодня