19.04.2014 / Общество

Радость вдали от мира

Снежок скрипит под ногами, да развеселые, голубоглазые, с носиками-пятачками хаски редко гавкают на подворье - там у них целый городок. Яркое небо, свежий запах мерзлого дерева. Трифонов Печенгский монастырь в Луостари - тишь-тишина.

Так и должно быть в обители, тем более Великим постом, 40 дней которого определены для того, чтоб остановиться на бегу и попробовать разобраться в себе. Понять свои ошибки и, признав их, найти силы идти дальше - в весну, в пасхальную радость, которая уже завтра польется над землей перезвонами. Завтра, кстати, редкий случай, Воскресение Христово отмечают синхронно все христианские конфессии, все церкви.

Правда, улыбчивый отец Серафим твердо знает: пасхальную радость можно испытывать не только в праздник. Главное ведь не календарь, главное - внутри. И монастырскую жизнь монах из Луостари считает радостной. А то, что края вокруг суровые - так это Север.

- Если все хорошо - это как раз плохо, - говорит он. - А в жизни дается ровно столько, сколько надо.

Не будет веры - будет музей

- Игумен Даниил, иеромонах Николай, два иеродиакона - их не так давно рукоположили в Мурманске, три монаха, послушник, который швейным делом занимается, и пономарь - вот и вся наша братия. Ну, летом больше народу, конечно, трудники приезжают со всей России пожить-поработать, паломники...

Отец Досифей вот сайтом заведует, так многие через Интернет о нас узнают, тоже едут. Сейчас не сезон, а уж в разгар весны начнем принимать гостей, - по словам отца Серафима, которому в послушание выпало опекать заезжих журналистов, братия монастыря не особенно-то и разрослась за годы, что он, заново рожденный, появился в Луостари.

Начинали строить обитель впятером: два священника, обитавшие в Печенге, да три послушника. Когда на отведенной немаленькой территории разве что колышки стояли, обозначая участки будущего строительства, тогда мало кто верил, что монастырь вырастет в этих снегах и сопках. Уж больно дикие места.

Правда, и при Трифоне - главном нашем подвижнике, основателе и небесном патроне заполярного монашества - здешний быт был не менее суров. Кстати, возрождена обитель на историческом месте: считается, что именно там в 1533 году поселился в уединении новгородский монах.

И все-таки не верилось, что жизнь за бревенчатыми стенами будет теплиться. Ну кто сюда поедет, в эту ледяную пустыню, под метели и ветра?

- Никто и не думал, что это получится, - негромко повествует наш собеседник. - С Божьей помощью и с молитвой сделалось. Не нашей молитвой - молитвой за нас. Ведь сколько лет никто даже не мог начать строить монастырь здесь. Пришло время. Вот вы говорите: целый город мы построили. Но главное - не город, не бревна. Не будет молитвы - будет просто музей.

Отец Серафим в Луостари второй год. До этого - четыре года на монастырском подворье в Мурманске, что на Кооперативной. А туда, под руководство деятельного отца Геронтия, попал после ревдинской зоны. 11 лет на особом режиме. Там и уверовал - классическая история: преступление, наказание, покаяние.

- Храм в колонии мы сами строили, большая община тогда была, по сотне заключенных, бывало, причащались. Сейчас там не так уже. Но воскресная школа, я знаю, есть. Если веруешь, и в лагере будет для тебя монастырь. Конечно, сюда люди добровольно приходят, а туда за преступления попадают, но, если там начинаешь жить по заповедям, внутренне молиться, не будет тюрьмы, не почувствуешь ее. Господь будет оберегать.

Сколько есть, столько и надо

Послушание (по-нашему, по-мирянски - служебные обязанности) у отца Серафима пономарское, еще читает на клиросе. Хором обитель похвастаться пока не может, пение одноголосное, певчих еще предстоит вырастить. Нет пока и воскресной школы - ею просто некому заниматься. Хотя потенциальных учеников хватает - пока мы разговаривали, тут же крутился смышленый мальчишка, которого, как шутят монахи, им отдали на воспитание - на каникулы.

Похожий на Гавроша пацан в курсе всех монастырских дел, снует из трапезной в лавку и обратно, принимает гостей и вообще способен ответить на любой вопрос. Правда, от его прыткости у хозяев уже голова болит, но терпят.

Вообще же воскресная школа должна появиться в соседнем Корзунове - там, как и в Лиинахамари, вот-вот откроется приход, такое решение принял епископ Североморский и Умбский Митрофан.

Он и в монастыре, который юридически относится к другой епархии - Мурманской и Мончегорской, - частый гость, любит здесь бывать и служить. В последний приезд привез бесценный подарок - отреставрированные и увеличенные исторические снимки Печенгской обители.

Начало прошлого века: несколько храмов, гостиница, электростанция, телефон, автомобили, библиотека, школа, кирпичный завод... Богатый, сильный монастырь. Недаром и названием поселок обязан обители: Луостари по-фински - монастырь.

Вряд ли в ближайшее время Трифонова пустынь достигнет прежнего величия. Она теперь другая, в ней иная прелесть. Тут буквально понимаешь, что такое монашеский подвиг. Подвижничество - как еще назовешь это созидание среди снегов, вдали от мира?

- Сколько Бог дал людей - столько и достаточно, - роняет отец Серафим. - Чем больше народу, тем больше забот. Коллектив мужской, сложный, всякое бывает. Главное, правда, что цель одна у всех - спасение души. Внутренняя жизнь - самое важное. К нам вот приезжих много тянется, из Москвы, Подмосковья особенно. Из Воронежа есть парнишка. У местных-то не очень лежит душа стать монахом. Почему приезжают, понятно: там большая суета в монастырях. В Оптиной, например, в день по 10 тысяч человек проходит паломников и туристов. От такого как не устать? Для монастыря очень хорошо немноголюдие. Вечная зима? Это ничего. Когда люди молятся, нет времени замечать холод или бытовые трудности. В конце концов можно потеплей одеться. У нас есть, разумеется, приметы современности: телефоны, Интернет, но тут уже вопрос, как относиться к этому.

Трудиться или молиться?

Каждое лето в Луостари приезжают добровольные помощники, трудники, или, как сейчас их назовут, волонтеры. Большое количество братия принять пока не может - поселить некуда. Планируется возведение гостиницы для паломников, не в обители, а за оградой - чтобы люди могли приезжать семьями. В мужском-то монастыре женщин не поселят.

Вот-вот вырастет братский корпус. Полтора года назад забилось сердце обители - был освящен Троицкий собор. Большой, бревенчатый - две тысячи кубометров лиственницы для строительства везли из Карелии.

Деньгами помогал региональный бизнес, содействовала областная власть. К слову, инвестиции в духовную крепость имеют не только объяснение, связанное с нынешней модой на религию. Люди с практическим складом ума прекрасно понимают: Луостари может стать одной из важных точек на туристической карте Заполярья.

До границы - рукой подать, дорога есть, достопримечательностей сколько хочешь, рыбалка царская, рядом Корзуново с гагаринским музеем, о котором лишь недавно рассказывал «МВ».

Помнится, уже на освящении собора владыка Митрофан - а тогда просто настоятель варзугской церкви и прекрасный краевед, высказался в том ключе, что не армия, а монастырь в будущем станет опорой района. Возникнут вокруг рабочие места, инфраструктура, спящий край пробудится.

Что ж, паломники уже протоптали тропу в Луостари. А вот когда вокруг возникнет среда, комфортная для туристов, пока вопрос открытый.

Монахи же обустраивают потихоньку свой быт, оберегая размеренность и простоту его уклада. Строится пекарня, но пока хлеб покупной. Зато грибы-ягоды свои.

- Ребята прошлым летом грибов на целую зиму заготовили, - улыбается монах. - А морошки в прошлом году сколько было! Варенье вот только не варили, может, этим летом займемся. Я вот еще рыбу ловлю. Тут ведь недалеко река, выхожу, собаку беру с собой и рыбачу. Мы собак держим - лайки у нас, хаски. На следующий год, может, игумен благословит, кур заведем. Летом из ботанического сада нам растения привезут, высадим, будет красиво. Север - край богатый и внутренне притягивает. Я вот сам из Подмосковья, а еще ни разу, как освободился, туда не ездил.

Спрашиваю, добровольный отказ от каких мирских прав дается сложнее.

- По родным скучаю, - отвечает собеседник. - Я долго выбирал: или в монастырь, или жениться. Принял постриг. Если заповеди стараешься исполнять, Бог помогает. А если живешь во грехе, ты как будто говоришь Ему: «Не надо помогать, я сам!». Ну Он тогда и не поможет. Главное в монастыре - послушание.

- И как оно воспитывается?

- Очень болезненно. Бывает, суток не пройдет, как уходит тот, кто к нам попросился жить. Мол, хочу быть монахом, пришел с вещами. А как увидит послушника, всего в цементе, на работах - уходит. Я, говорит, молиться, а не трудиться пришел. Хотя сложнее не физическая работа, а молитва. Самый тяжелый труд - работа над собой.

Не в монахи, а выправить жизнь

Многие монастырские насельники - выходцы с подворья отца Геронтия. Главный строитель епархии, как его шутливо называют, вот уж лет восемь как стал последней инстанцией для тех, кому некуда идти.

Как известно, приюта для бездомных в области нет, иеромонах взял на свои плечи обязанность присматривать за сирыми и убогими.

Условие одно - не пить. За пьянку выгонят взашей и больше не примут. Молиться-поститься не заставляют, но и монастырские порядки нарушать не дадут. Как говорится, со своим уставом...

Среди постояльцев ночлежки много выходцев из колоний. Без денег и жилья два пути: либо обратно в тюрьму, либо к отцу Геронтию.

- Бывало, нас в приюте было по сто с лишним человек, по 170 даже, - вспоминает отец Серафим. - Туда приходят каждый день. В монахи за все годы пошли считанные единицы, но жизнь выправить отец Геронтий сотням помог. Документы оформить, работу найти, пенсии выправить. Самое тяжелое, когда женщины приходили за помощью. Приютить их в монастыре не могли, ездили договаривались, чтоб на вокзале их оставили хоть на день, чтоб не гоняли. Знаю, что планируется постройка большого приюта для бездомных, это отцу Геронтию по силам.

Строительства и забот в монастыре непочатый край, и о восстановлении сгоревшего Нижнего монастыря - расположенного в самой Печенге - речь пока не идет. Служат там, правда, каждое воскресенье, но строиться еще не время. Да и нет пока в обители переизбытка народу, чтоб населять и заново обживать еще одну немаленькую территорию.

В ближайших планах позаботиться о месте вечного упокоения усопших братьев - монастырский погост, историческое кладбище до некоторой степени условно. Как и крест якобы над местом захоронения Трифона Печенгского. Ведь, как известно, мощи святого не обретены.

Насельники верят: если придет время, их найдут. Как случайно нашли могилу кого-то из прежней братии.

- Заболел у нас один, при смерти был, - повествует собеседник. - Мы с отцом Геронтием поехали его причащать, а тем временем батюшка велел могилу копать. Копнули - а там гроб. В общем, занята оказалась могила - а болящий Александр выздоровел... Не время ему, значит, было.

Фото: Лев Федосеев
Фото: Лев Федосеев
Фото: Лев Федосеев
Фото:
Луостари, 1926 г.
Татьяна БРИЦКАЯ, Луостари - Мурманск

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.04.2014

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,249778,075381,453975,4329
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня