03.06.2014 / Общество

Весна в тундре

Фото: Мария Филиппова

Вышли медведи, зазвенели ручьи

Тундра пробуждается от долгой зимней спячки. Ей не до потягушек, которые может позволить себе русский лес. Проснулась, умылась водами паводка и скоренько молодыми побегами багульника да брусники наряжаться, ягельные перины сушить, родники из мерзлоты на волю выпускать.

Все живое на ее просторах ждет звона весеннего будильника: однолетних растений здесь нет, а многолетники загодя готовят ростки и почки, чтобы успеть отцвести за короткую летнюю благодать. Жмутся, маленькие, поближе к земле: не высовываться их приучил суровый климат. Собственно, весна в тундре - это скорее буйство света, а не тепла. Прохладный ультрафиолет полярного дня - вот и вся ласка, на которую щедрится здесь солнышко. Ну а вдруг выдавшийся по-настоящему жаркий денек вполне может уравновеситься июньским снегопадом.

Крошки лемминги всю зиму сновали по проторенным под снежной коркой лабиринтам, в поисках пропитания подгрызали корешки растений, в самую стужу выводили потомство. Еще непонятно, какова нынче их популяция, а от этого зависит, сколько птенцов выведут совы и детенышей - песцы с лисичками. Ведь грызуны - их любимая еда.

Кстати, белые совы и куропатки - настоящие северянки, они зимовали в родной тундре. Только совка - хищница, она лакомилась животной мелочью, а вегетарианка куропатка перебивалась замерзшими ягодами да почками. Одна из них зимой и летом одним цветом в своей пушистой шубке, другая - торопится «переодеться» из белоснежки в куру-рябу. Конспирация ей просто необходима - враг не дремлет, в числе других на куропаток охотится редкая хищная птица кречет. А материнские заботы никто не отменял, вот и будет квохтунья спать вполглаза, чтоб успевать уводить от гнезда недруга.

Подтягиваются дачники-южане - гуси, кулики и прочая пернатая гвардия. Уже проснулись местные «помещики» - медведи. Они проголодались, а с едой пока туговато, пустая тундра - ни ягод, ни грибов.

Медведица выходит из берлоги с приплодом - медвежата беззаботны, резвятся, а в мамкиной сиське последние капли молока. Потому и зверствует такая мамаша в буквальном смысле. Опасны эти родительницы сейчас.

А у важенок вот-вот оленята будут на свет появляться. Кстати, косолапые в курсе, так что оленеводам теперь не до сна.

К Филипповым - только вертолетом

- 24 апреля еще по зимнику добрались до села - в бане помыться. Через два дня вернулись, а у нас медведь побывал, важенку загрыз... - горюют Мария и Николай Филипповы. - Начудил «хозяин», оставил нас без теленка, одна у нас важенка на сносях была.

Зимовать в тундре - для супругов обычное дело. Николай Егорович - оленевод с солидным стажем, а как на пенсию вышел, заскучал в благоустроенной ловозерской квартире.

- Говорит, не могу в четырех стенах сидеть, тянет в тундру, - вспоминает Мария. - Ну, куда он, туда и я - так и стали в тундре жить, здесь наш настоящий дом. А в село ездим по необходимости - пенсию получить, продуктов запасти, в баньке попариться. Так и живем.

По зимнику до Ловозера саамская семья добирается на оленях, летом - по воде на лодке. А сейчас они отрезаны от всего мира - распутица. Лед на озере тает понемногу, оно покрыто ледяным крошевом. Говорят, спасает «саамский интернет»: знание природных секретов, умение предугадывать климатические перемены, способность не выживать, а просто жить вдали от цивилизации.

Жизнь у них, конечно же, отличается от нашей городской как день от ночи. Это вам не пикник на свежем воздухе, это ежедневный нелегкий труд. Пока зимник, живут в доме на санях - с таким легко сняться с места. Рядом кувакса - небольшой брезентовый чум с очагом. Ближе к лету переберутся в летний домик близ озера, там есть сарай для оленей, где животные будут прятаться от беспощадного гнуса.

- Пасем оленей, их у нас теперь осталось шесть. Собираем ягель им на корм, потом в озере будем траву прибрежную косить, - рассказывают супруги. - Комбикорм приходится покупать, а у нас только пенсии, мы же не община.

Слушать Филипповых - не наслушаться: все обычное для них кажется невероятным для горожанина. Шутка ли - зимовать в тундре, встречать медведя...

- Разве это тундра? Всего десяток-другой километров от села! - удивляются они.

Николай Егорович в бытность оленеводом уходил за стадом на побережье Баренцева моря, работал в самых тяжелых условиях.

- Довелось ему пережить всякое, - вспоминает Мария. - И тонул при переправе через реку, и замерзал. В настоящей-то тундре, где ни одного деревца нет, ни костер разжечь, ни от ветра укрыться - приходилось глухой осенью под моросящим дождем в промокшей фуфайке между камнями спать. Такая была работа!

- Но сейчас-то вы можете жить дома, в тепле! - подначиваю я.

- Пока есть силы, мы здесь. Но, конечно, здоровье уже не то, нам ведь по 63 года, - признает Мария.

- Появилась новая статья расходов - на лекарства! А пенсии на них не хватает, надо трудиться, - иронизирует глава семьи.

- Ждем в тундру! Сегодня на обед у нас уха из щук! - пригласили Филипповы. - Правда, теперь к нам только вертолетом можно долететь.

Татьяна ПОПОВИЧ

Опубликовано: Мурманский вестник от 03.06.2014

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,409072,008276,043670,2082
Афиша недели
Битва титанов
Гороскоп на сегодня