05.07.2014 / Общество

«Одинокий мужчина желает познакомиться…»

Фото с сайта www.kp.ru

…Даже когда его с судна «смыло» волной семейных передряг, даже когда из старпомов скатился до слесаря ЖЭУ, он оставался красивым, как стареющий принц крови. Высокий, элегантно-худой, он приходил в редакцию в светлом плаще. Приносил стихи (моряки часто пишут стихи), заметки о дальних рейсах. И всегда улыбался - приветливо и чуть виновато. Он пил и стеснялся этого. Последняя его зарисовка была посвящена вечерам для тех, «кому за тридцать», в ДК железнодорожников.

Игорь Николаевич (назовем его так) искал женщину по душе. Говорил: «Хочу найти невесту, которая всегда с улыбкой!» Ходил на упомянутые вечера, хотя самому в то время было уже хорошо за 60. Писал письма в соответствующие рубрики в газетах бесплатных объявлений. Ответы дам, желавших пойти под венец, приходили ему часто. Даже когда он уже умер, пришло еще два письма.

Мог ли он думать, что одна из «невест» не оставит его в покое даже после смерти?

Спорная квартира

Сижу в Первомайском суде, читаю гражданское дело о спорной квартире, и взгляд вдруг выхватывает знакомую фамилию. Какой же маленький у нас город! Господи, ну конечно же, это наш Игорь Николаевич, человек редкой, добрейшей души. Неужели умер? Да. И об этом - исковое заявление некоей Ларисы Петровны.

«…24 марта скончался Игорь Николаевич Р. В течение последних семи лет я состояла с ним в фактически брачных отношениях и проживала после выхода на пенсию в его квартире в Мурманске. Прописана я в Ловозерском районе, там у меня однокомнатная квартира.

Накануне своей смерти он предложил мне оформить официально наши отношения, но неожиданная кончина не дала осуществиться нашим планам. А в настоящий момент пришло предписание о моем выселении. Считаю незаконным и несправедливым, что меня выселяют, так как я была вселена на спорную жилплощадь основным квартиросъемщиком и проживала там в качестве члена семьи».

Это - первое заявление в суд. В нем Лариса Петровна не указывает один немаловажный факт. То, что квартиру, о которой идет речь, за год до смерти Игорь Николаевич продал своему другу - Любимову Александру Михайловичу. Женщине этот факт был отлично известен, однако она о нем умалчивает. А вдруг никто об этом не узнает?

Но «вдруг» не получилось. Любимов, естественно, предъявил на квартиру свои права, и начался суд, который длился целых полтора года. Все это время Лариса Петровна пыталась доказать одно, что она вела с покойным хозяином квартиры фактически семейную жизнь. Но так ли это было?

Единственная моя

В сущности, всю свою жизнь Игорь Николаевич искал одну-единственную женщину. У него было лишь одно, но главное требование к будущей спутнице - она должна быть похожа на его первую любовь. С девушкой Машей они жили в одной деревне и любили друг друга так нежно и застенчиво, что лишний раз глянуть друг на друга боялись.

«Это я виновата в его несчастной судьбе, - написала уже потом постаревшая Мария Егоровна Александру Любимову. - Я провожала его в армию, мы шли до райцентра два километра, впереди гармошка и толпа, а мы - последние. И оба плакали. Плакали так, что не выговаривали слов. Потом он сказал: «Ты меня не дождешься». И я, правда, не дождалась - через год уже вышла замуж, родители настаивали. Хотя в сердце моем он был и будет до гроба».

Так нерадостно завершилась для Игоря Николаевича первая любовь. Но до самой смерти он писал Марии Егоровне письма, обращаясь к ней трогательно: «Друг мой!». И до самой смерти искал похожую на нее. Неудачно, впопыхах между рейсами, женился. Когда выросли дети, ушел из семьи и искал, искал. В газетах ему давали адреса невест, и он писал, получал ответы, встречался, расстраивался. Все было не то. Ни разу не дрогнуло сердце и не затрепыхалось, как птенец в кулаке, ни разу не перехватило дыхание.

Лариса Петровна была одной из соискательниц семейного счастья. С ней он познакомился по переписке, потом встретился. По душе пришлось, что она, как и его Маша, деревенская. И стала она время от времени приезжать к нему в Мурманск.

По словам соседей Игоря Николаевича, делала она это не так уж часто и всего на несколько дней. А семья Любимовых, которая давно уже опекала одинокого бывшего моряка, видела ее всего-то два-три раза.

Сам Игорь Николаевич отзывался о «невесте» не очень-то лестно: «Не хочу я жену, что прилипнет к телику, и от сериалов ее не оторвать. Мне надо хозяйку, чтобы пироги пекла, блины. Чтоб веселая была, ласковая…» Но в силу мягкости характера указать на дверь гостье из отдаленного села не мог. Так оно и шло.

Лариса Петровна утверждала, что несколько раз он делал ей предложение руки и сердца, да вот только денег на свадьбу не было, а просто расписаться он не хотел. Но не стыкуется это с поступками покойного. Собирался жениться, а, продавая квартиру, ни словечком ей об этом не обмолвился. Думал якобы о свадьбе, но продолжал писать все новым претенденткам на роль невесты и получал от них ответы.

Да и сама Лариса Петровна, похоже, не особенно верила в совместное с Игорем Николаевичем будущее. На суде утверждала, что отношения у них все семь лет были фактически семейными, однако приезжала к нему как гостья, основное время проводила у себя в селе, пенсию получала там же, переводить ее в Мурманск не собиралась.

«Хитрая она! – как-то высказал досаду Любимову Игорь Николаевич. - Приедет, мои денежки проест, а свои в кошельке держит. А как только моя пенсия кончится, в тот же день обратно отправляется».

Александр Любимов слушал и только головой качал, оглядывая неухоженную квартиру пожилого друга. Ну разве это дело: окна с заселения дома не мыты, а «невеста» сидит, журнал «Лиза» почитывает. Все вокруг грязное, пыли - хоть рисуй на ней, кастрюли закопченные, на окне вместо занавесок тряпка какая-то серая мотыляется. Раз как-то не выдержал, привел жену, принес карнизы и занавески. Споро, в четыре руки вымыли окна, повесили занавески, привинтили зеркало в ванной.

- Тебе хоть бриться будет сподручнее, Николаич, - сказал другу.

Тот только руками развел в ответ:

- Саша - сын, Саша - друг, мой спасательный круг!

А потом добавил уже в прозе:

- Что бы я без вас, ребята, делал?

Спасательный круг

Тут надо уточнить дату и обстоятельства их знакомства. Было это несколько лет назад, когда Игорь Николаевич, расставшись с семьей, запил и с моря его списали. Он тогда пришел в ЖЭУ, где работал Александр Любимов, наниматься на работу. Несмотря на почти двадцатилетнюю разницу в возрасте, мужчины сдружились. И спустя небольшое время Любимов, начальник участка в ЖЭУ, взял бывшего старпома к себе на работу.

Выхлопотал ему комнату, а потом, как-то так вышло, стал помогать одинокому моряку во всем. Вплоть до того, что пособил получить Игорю Николаевичу квартиру, когда тот отработал положенный срок в жилищном управлении. «Эх, радость-то какая! - восклицал новоиспеченный квартиросъемщик. - Вот только разделить ее, кроме вас с Надюшкой, не с кем. Одни вы у меня остались».

Надя - жена Любимова - помогала пожилому мужчине по мере сил. Забегала с продуктами, потчевала свежеиспеченными пирогами, забирала в стирку бельишко. Напомню, в то время Игорь Николаевич уже был знаком с Ларисой Петровной, и она приезжала к нему в гости. Но, к сожалению, душевной связки между ними не было, и от пьянки она пожилого жениха оторвать уже не могла. И как-то раз, встретив на улице Любимова, Игорь Николаевич попросил:

- Саша, ты уж не бросай меня. У меня ведь ни одной родной души на свете. Если можешь, заходи почаще.

Опекали они его практически до самой смерти. И дома, и в больнице, куда их подопечный не раз попадал. Вот что писал Игорь Николаевич в те годы своей Марии Егоровне:

«У меня спонсоры появились, говоря по-нынешнему. Муж и жена знакомые взяли надо мной шефство. Навещают почти ежедневно, заботятся, иногда даже горячий обед приносят. Прямо как родные…»

Стоит ли удивляться, что за год до смерти Игорь Николаевич предложил Любимову принять от него в дар квартиру. А когда тот наотрез отказался, продал ему ее.

Сундук мертвеца

И вот состоялся суд, на котором довелось побывать. Не прописанная в спорной квартире, не состоящая в зарегистрированном браке с покойным, Лариса Петровна свои права тем не менее отстаивала с завидным упорством. Причем не столько доказывала факт совместного с Игорем Николаевичем ведения хозяйства, сколько обличала Любимова, нового владельца квартиры.

Претензии поражали дремучей нелепостью. Вроде: «Сколько стоили занавески, которые вы повесили в квартире покойного? Говорите, 500 рублей? Врете! Я проверяла в магазине, они там были дешевле! А сковородку, вы хвалились, что тефлоновую ему купили. Так я специально ее в магазин отнесла, продавцы сказали - дешевая подделка!»

Слушала я эти хозяйственные разборки, и оторопь брала. Бедный Игорь Николаевич, бедная его поэтическая душа… Неужели нечем его вспомнить, кроме как тряпками да утварью? А дальше было еще хлеще.

Мне кажется, никогда не боролись те гипотетические пятнадцать пиратов за наследство с таким азартом, как за злополучную квартиру бывшего старпома женщина, которая делила с ним его последние годы.

Доказывая подлинность брачных отношений с покойным, сильно пожилая «невеста» ударилась в такие подробности, о которых, учитывая преклонные годы «жениха», право, лучше бы промолчать. Она вспоминала о нем такое, что ни один живой человек в здравом уме слушать о себе не захочет. Наконец судья не выдержала.

- Господи! - вырвалось у нее. - Ну хоть свечку ставь на этом заседании. Бедный покойник! Его уж полтора года как на свете нет, а мы ему тут все косточки перемываем. Истица, у вас есть еще ходатайства по существу?

- Да! взвилась Лариса Петровна. - Требую вызвать в процесс нарколога! Пусть расскажет, как покойник бухал по-черному. Он, небось, пьяный бумагу о продаже квартиры подписывал.

Помните легендарную пиратскую песню: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому»? Если понимать буквально, то во все времена на «сундук», то бишь на имущество покойного, находились претенденты-наследники.

Но, мне кажется, никогда не боролись те гипотетические пятнадцать пиратов за наследство с таким азартом, как за злополучную квартиру бывшего старпома женщина, которая делила с ним его последние годы. И хоть говорят о том, что последняя воля покойного неоспорима, и раз уж человек прижизненно распорядился своим имуществом, то так тому и быть, энергии пожилой дамы можно было позавидовать.

Кстати, она совсем не одна такая в попытке приобрести квартиру в областном центре. Стоит только отследить статистику споров о квартирах. В том же суде рассматривалось дело, когда родная дочь потребовала, чтобы покойному отцу назначили психиатрическую посмертную экспертизу. Дескать, папаша-то не в себе был, когда завещал квартирку новой жене. И дочка взахлеб доказывала, что отец был с большими «странностями», а стало быть, недееспособным.

Да уж, от благородства мы не помрем. Не боимся ничего - ни греха, ни того света.

...«Здравствуйте, Александр Михайлович! Спасибо, что отписали мне о смерти и похоронах Игоря Николаевича. Если честно, то мне его жаль очень за его босоногое, голодное детство, за скитальческую морскую жизнь. Что он хорошего-то видел в жизни? Все на воде да на воде. И пьянки эти еще. Слабый он был человек.

Но он был такой добрый! Светлая ему память и вечный покой. Пусть его Господь убережет от вечной муки…»

Эти бесхитростные строки написала Любимову Мария Егоровна. Первая и последняя любовь Игоря Николаевича. Она единственная в этой истории подумала о покое, столь необходимом этой вот уже сколько лет назад покинувшей нас душе.

И теперь мне понятно, почему старый моряк всю жизнь так рвался к ней. И так боготворил ее. Единственную.

Нина АНТОНЯН

Опубликовано: Мурманский вестник от 05.07.2014

Назад к списку новостей

Еще по теме

Смерть на Рождество

В одном из женских романов я встретила новое и очень емкое слово о некоторых нынешних мужчинах - никчемушники

С крупной суммой на ремне

Кражу почтальон объяснила трудным материальным положением

Дюймовочка с клинком

Маленькая, хрупкая девочка сначала воровала, потом взялась за нож

Артистка Люся

Для любого человека зловещая эсэмэска с текстом «Ваша карта заблокирована, срочно перезвоните в службу безопасности по номеру» - новость шокирующая

А поговорить?

На что только не идут мужчины, брошенные любимыми

Голодный бич страшнее волка

За 244 рубля молодой подонок чуть не убил знакомую бабушку

«Жаль, всех не положил!»

Один брат в могиле, второй за решеткой. Не болезнь их выкосила - водка

Сороки-воровки

Мужчине не понять, как можно прийти в магазин без денег - «просто посмотреть»

Шаг в пустоту

Мурманскую область потрясла пятисекундная видеозапись

Жизнь обидчика - в подарок

День праздничный, но у безработного ухажера вряд ли найдутся деньги

Куда прешь? Я еду!

Последнее, что Людмила Ивановна ощутила перед тем, как потерять сознание, - чудовищной силы удар

Нужны мои деньги? Да пожалуйста!

Разве не дико уже то, что бабушка села в чужую машину и начала покорно отвечать на, мягко говоря, странные вопросы собеседника?

Дети-дети, куда бы вас дети?

Что же за чудовище женщина, которая почти в семьдесят лет напала на родного сына с ножом?

Фантазерка с ледорубом

Собутыльникам она хвасталась с прищуром: «А я ведь сидела. За убийство». Наступил день, когда дикая фантазия стала правдой.

Чем несчастней, тем опасней?

Тощенькая, бледная, в потрепанной курточке, джинсах в облипку, потертых кроссовках - эта девушка сразу привлекала внимание мужчин.

Барышня страшнее хулигана?

Самое время им было посмотреть друг на друга внимательно, хотя бы из чистого любопытства: с кем свел пьяный случай прошлогодним мартовским вечером?

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
62,900673,134576,815870,9195
Афиша недели
Призраки российского проката
Гороскоп на сегодня