04.10.2014 / Общество

В поисках арктических попугаев

Фото: Сергей Юдков

Я бывал на разных островах. И на райском острове Куба в Атлантике, и на Сахалине, в далеком Тихом океане. И на острове Королевы Александры в архипелаге Франца-Иосифа, и на Колгуеве, где бурят скважины мурманские нефтяники, и на намоленных Соловках в нашем тихом, домашнем Белом море…

Закрытый птичий рай

В море Баренцевом у побережья Мурмана островов немного. И все закрыты для свободного посещения. Таинственный остров Кильдин на выходе из Кольского залива - туда можно проникнуть только с разрешения военных, Айновы острова и необитаемые земли восточного берега - заповедная вотчина, места обитания краснокнижных птиц.

О Восточном Мурмане и хочу рассказать. Побывать тут было давней моей мечтой. Оказалось, Дальние Зеленцы не такие уж и дальние. От Мурманска 80 километров по обычному нашему асфальту - колдобина на колдобине, потом еще полтинник по грунтовке и еще столько же по дороге, которую назвать можно только направлением, не иначе.

Часов пять езды - не так и долго. И вот она - бухта Дальние Зеленцы. Еще совсем недавно - центр науки. Здесь располагалась главная лаборатория Мурманского биологического института. Сегодня - разруха. Ученые ушли, побросав все, что можно было бросить. Сегодня в Дальних Зеленцах постоянно живут три десятка человек.

В том числе и Николай Елисеев - главный инспектор Кандалакшского заповедника. Помор во многих поколениях. Сам родом из соседнего, давно уже заброшенного села Рында. Места здешние знает как свои пять пальцев. Трудно себе представить, но заповедные острова Николай Алексеевич охраняет уже 45 лет!

В нем нет гордыни и начальственного пафоса. Домишко уютный, печка греет, грибы над ней сушатся, на сковороде скворчит рыбка - утром наловил тресочки, угощайтесь, гости, с дороги-то...

У нас с собой, конечно, было… Разлили по рюмкам и сразу о делах:

- Когда сможем выйти в море, на острова?

А они вот - родимые - рукой подать, из окошка видно…

- Ну, с утра посмотрим, пока накат сильный на море… Никак на лодке, волна... Не знаю.

Он говорит, но мы-то понимаем, что для инспектора Елисеева ничего невозможного нет.

- Но лодку с мотором вместе тащить будем, - замечает Николай, - а то я тут один, без напарника уже совсем надорвался…

В обязанности инспектора входит охрана Гавриловских островов. Они улеглись архипелагом вдоль берега. У Брокгауза и Ефрона эти места обозначены как Лапландский берег Северного океана. Низменны и каменисты. Входят в состав Кандалакшского государственного заповедника. Птичий рай, куда посторонним нельзя. Но у нас есть волшебная бумажка - разрешение. И все, что нам остается, - ждать у моря погоды.

…Утро было хмурым. Бухта Дальние Зеленцы закрыта со всех сторон островами - полный штиль. Но стоит только выйти чуть-чуть из гавани - и вот уже волна хлещет в борта резиновой лодки. Однако наш проводник уверенно правит моторку в сторону островов. Выходя из залива, видим вокруг суровые скалы, чем дальше от берега, тем больше пернатых.

- Тут, в основном на базарах бакланы гнездятся, моевки, чайки серебристые, - рассказывает Николай Алексеевич, - а вообще заповедник создан, чтоб сохранить гагу. Были времена, когда из-за пуха и яиц эту птицу почти полностью истребили. Сейчас ее тут больше, но все равно врагов у гаги хватает.

А вокруг нас шум и гам. Вот что называется птичьим базаром! Тысячи птиц вьются над головами, плавают по волнам, заныривают на глубину. Десятки моевок ловко ныряют под воду и гоняются там за рыбешкой. Их крылья, оказывается, гораздо лучше приспособлены к подводному плаванью, нежели к полету.

Один из самых больших базаров расположен на острове Большой Гусинец. Отвесная серая скала, покрытая белыми потеками. Близко к ней на лодке не подходим - волна сильна, может и разбить о камни. Но есть и другая причина. Птиц тревожить нельзя. В случае малейшей опасности взрослые особи могут запросто выбросить из гнезда и яйца, и даже малых птенцов.

Вблизи птичьего базара - стойкий запах аммиака. Ничего не поделаешь, помет. Гадят птички... Чаечье многоголосье заглушает шум волн. Николай Елисеев рассказывает, что базар - это целый мир, в котором свои суровые законы.

- Гагам хищник в основном большая морская чайка, - поясняет Елисеев, - она разоряет гнезда, гагачат съедает...

На чаек управы нет. Были времена, когда их, хищников, даже отстреливали. Но эффекта было мало. Грохот оружия больше пугал других птиц, более чувствительных к вмешательству человека. А чайка, она, как волк в лесу, как гиена в пустыне, пожирает все живое.

И Толкунова, и Песков

Наш путь на дальний кордон - там, где в широкой бухте на берегу арктического пляжа стоит избушка. Точнее стояла раньше. Хороший был домик, заповедная сторожка. Николай Алексеевич чуть не со слезами рассказывает, как он много лет обустраивал ее, а пару лет назад пришли охотнички-браконьеры и спалили. Сейчас здесь только пепелище, уже успевшее порасти иван-чаем.

Единственное, что осталось, - маленькая банька, где этим летом живет орнитолог из Липецка Роман. На берегах Восточного Мурмана он уже не первый год. В этот раз приехал вместе со своей девушкой. Такой вот заполярный Эдем - с милой в шалаше! Море, ветер, чайки. И научная работа.

Роман изучает население птичьих базаров, следит за численностью пернатых. И птичьими войнами. Да, чайки, бакланы, кайры, гаги, поморники, моевки, тупики - сложно им ужиться на голых скалах всем вместе. Но гораздо больший вред базарам причиняют люди.

- Вертолеты летают над островами! - говорит Роман. - Что еще сказать? Представляете, пролетит над базаром с грохотом - птицы и сбросят птенцов от испуга, гагу спугнут с берега с птенчиками в море. А в море чайки на малышек налетят, заклюют...

Вот такой хрупкий мир.

Всего заповедная территория в этой части Восточного Мурмана - полторы тысячи гектаров. Девять основных островов - Воронухи, Баклан, Гавриловские, Гусинцы. А также луды - совсем крохотные безымянные каменные островки. Проходишь мимо такой выпирающей из воды скалы и думаешь: а назову-ка я этот островок своим именем, коль он безымянный... А почему бы и нет?

Все острова необитаемы, людей тут нет. А вот птичьи гнезда есть даже на самых крохотных, едва видных при большой воде кусочках суши.

Но вот - внимание! - мыс Крутик. Николай Алексеевич вспоминает, как в начале 80-х годов сюда приезжала звезда советской эстрады Валентина Толкунова. Тут, на фоне грандиозных птичьих базаров, она снимала видеоролик по одной из своих песен. Страж заповедных островов молодой инспектор Елисеев тогда, по его словам, произвел впечатление на Толкунову. Еще бы, живет на краю земли, знает тут каждый уголок.

Примерно тогда же гостил здесь знаменитый журналист Василий Песков. Песков объездил со своим пленочным фотоаппаратом всю российскую глушь, и побывать в заповедном Заполярье для него было большой удачей. И вот так же, как и нас сейчас, на резиновой лодке возил Николай Елисеев его на Большой Гавриловский остров. Там Василий Песков изучал большого поморника:

- Мы с ним общались много, очень интересный человек, много рассказывал о своих путешествиях, напоследок сфотографировались…

Мы идем на остров. Задача - найти гнездовья тупика. Тупик - довольно-таки редкая птица и одна из самых необычных и по внешнему виду, и по образу обитания.

С большим трудом вытаскиваем тяжеленную лодку. Берег скалистый, камни, поросшие водорослями, - скользко, ноги переломать можно. А тащить надо далеко на берег - прилив близок!

Гнезда в норах

И вот мы на берегу, в бухте, поросшей все тем же иван-чаем, а также родиолой розовой, - это растение еще называют арктическим женьшенем, золотым корнем. На побережье Мурмана его нещадно истребляют, а тут, на заповедных островах, целые родиоловые заросли. Часто встречается дикий лук - на вид кустики пожиже, на вкус даже ядреней, чем его домашний сородич.

Зверей тут нет - ни волков, ни зайцев, ни лис. Только мышки обитают - полевки-экономки. Весь остров изрыт норками, то и дело грызуны выскакивают из-под ног.

А под каждым камнем, куда ни заглянешь, - гнездо. Тут птенцы черного баклана. Испугались, жмутся друг к другу малыши. Мы не будем их пугать. Но проходим десяток шагов - и еще один желторотик - птенец чайки. Ему чуть больше месяца, бестолочь, уже покинул гнездо, но еще не может жить без пищи, которую ему носят родители.

Но наша задача - тупик. Да, редкая птица и не на каждом острове гнездится. Это только с берега Гавриловские острова выглядят одинаково. На каждом свой мир, свои условия. Где голая скала, где уютные поросшие травой бухты.

С большим трудом мы забрались на самую вершину. Ветер дул суровый, а под нами - отвесная скала, тот самый птичий базар. Близко страшно подойти, не то что заглянуть.

В расщелинах гнездятся чайки. А наверху - в земле - тупики. Они очень пугливы, но нам все-таки удается увидеть их. И это большая удача!

Fratercula arctica. Семейство чистиков, отряд ржанкообразных… Удивительные птицы - красноносые арктические попугайчики. Николай Елисеев, хоть и в тысячный раз на этом острове, - не скрывает удовольствия от вида этих красавчиков:

- Представляете, они, в отличие от чаек или гагар, которые гнездятся на скалах, роют норы. На вершине скалы вырывают торф и мох и строят себе гнезда в норах глубиной до трех метров. И птенцов выводят в августе, только ночью. В августе, когда заканчивается полярный день. И у каждой пары обычно выводится только один птенец.

Мест, где обитает арктический тупик, немного: Исландия, Фарерские острова, Шотландия, Ньюфаундленд, Лабрадор и Ян-Майен. В российской Арктике численность его невелика. Несколько десятков пар орнитологи зафиксировали на Новой Земле. Ну а самая крупная колония арктических попугаев - около 20 тысяч пар - у нас, на скалистых островах Восточного Мурмана.

Замечательные птицы. Лето проводят на суше, выводят потомство, набирают жирок, а потом улетают в море: на воде, плавая и умело ныряя, порой в одиночестве, они проводят практически всю зиму, питаясь мелкой рыбешкой. Обычно зимуют в Атлантике, а по весне возвращаются домой, на родные арктические острова.

- А зимой? - спрашиваю я. - А что же здесь зимой?

- Да почти ничего... - отвечает инспектор Елисеев. - Ночь полярная, штормит, острова под снегом, в море никто не ходит.

И пернатые, вырастив потомство, улетают - какие в сторону Китая, Японии, Африки, но чаще зимуют на Балтике. А острова пустеют, но через полгода все повторяется: тает снег, утихает море, солнца становится больше, и птичий народ возвращается домой.

И Николай Елисеев выходит на своей моторке на охрану вверенных ему владений.

Так же, как 45 лет назад выходил он совсем еще мальчишкой. Как в 80-е, когда на такой же лодке возил на мыс Крутик Валентину Толкунову, а на Большой Гусинец Василия Пескова. Так же, как сейчас совершал еще один прибрежный поход в поисках тупиков - арктических попугаев - дивных обитателей этих заповедных островов.

Для меня Гавриловские острова Баренцева моря были открытием еще одного уголка Кольского Заполярья. Для инспектора Елисеева, хранителя заповедника, эти края - вся его жизнь.

Фото: Сергей Юдков
Николай Елисеев везет нас на Большой Гавриловский остров.
Фото: Сергей Юдков
Фото:
С Василием Песковым.
Сергей ЮДКОВ. Мурманск - Дальние Зеленцы - Гавриловские острова

Опубликовано: Мурманский вестник от 04.10.2014

Назад к списку новостей

Еще по теме

Снег согревает умелых
«Эскимосские игры», придуманные 22 года назад местными любителями зимних игр на выживание, уже стали признаком начала весны в Хибинах. Вот и в этом году долина возле озера Малый Вудъявр перестала быть безлюдной
Ледяная формула успеха
История этого рекорда схожа с сюжетом какой-нибудь спортивной драмы, где по закону жанра на пути героя постоянно возникают те или иные препятствия, но в финале он преодолевает все и побеждает

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,274673,480876,982071,0129
Афиша недели
Вне поля зрения
Гороскоп на сегодня