15.11.2014 / Общество

Дела небесные

Министр обороны СССР маршал Николай Булганин

Продолжение. Начало в № 201, 206.

3. Провокация накануне Дня Победы

От дирижаблей - к самолетам, от исследования Арктики с помощью воздухоплавания - к противостоянию СССР и западных стран во время холодной войны. Первые авиашпионы появились в небе над Мурманом уже через два года после окончания Великой Отечественной. Их активность усилилась с образованием НАТО и появлением в США стратегии, в качестве главного оружия победы над Советами называвшей авиацию с ядерной начинкой. 1 декабря 1952-го самолет-разведчик, идя вдоль советских территориальных вод, долетел до острова Харлов.

4 января 1953-го еще один незваный воздушный гость добрался до Йоканьги. Спустя месяц, в феврале, наведались штатовские «Каталины». 30 декабря 1953-го у берегов Кольского полуострова появился американский бомбардировщик В-29 - самолеты такого типа бомбили Хиросиму и Нагасаки. Но это были еще цветочки. А ягодки созрели 8 мая 1954 года.

Одобрено президентом

Ранним утром того дня три экипажа новейших американских самолетов-разведчиков RB-47Е, базировавшихся на базе ВВС Великобритании Фэйрфорд, вызвали для предполетного инструктажа. Двум крылатым машинам предстояло достичь точки в 170 километрах от Мурманска и повернуть к Туманному Альбиону. Пилотам третьей - Гарольду Остину, Карлу Хольту и Венсу Хэвлину - ставили задачу отдельно. На их долю выпала более сложная миссия - сфотографировать 9 аэродромов, на которых предположительно размещались новые советские истребители МиГ-17. Преодолев около тысячи километров от областного центра на берегу Кольского залива через Архангельск до Онеги, они должны были вернуться на базу. Операция разрабатывалась тщательно, с проведением накануне отвлекающих полетов. Санкционировал ее лично президент США Дуайт Эйзенхауэр.

Заместитель командира эскадрильи 1619-го истребительного авиаполка военно-воздушных сил Северного флота капитан Китайчик нес боевое дежурство накануне Дня

Победы. По сигналу тревоги в заполярное небо с аэродромов в Алакуртти, Африканде, Килпъявре и Североморске взмыли сразу 13 МиГов. Вылетел на перехват нарушителей воздушной границы и Китайчик - летчик 1-го класса, лучший снайпер среди авиаторов-североморцев. Капитан понимал, какую сложную задачу предстояло решить нашим пилотам. Он знал о превосходных летных качествах RB-47Е. Знал и о пороховых ускорителях, недавно появившихся на этих самолетах. С их помощью они легко могли уходить от прицельного огня.

Американские авиашпионы вылетели в 7 утра. Достигнув условной точки где-то в районе Печенги, два самолета легли на обратный курс. Третий продолжал полет. «Нашей первой целью на советской территории были два больших аэродрома около Мурманска, - вспоминал командир крылатой машины капитан Гарольд Остин. - Мы пролетели над Мурманском около полудня на высоте около

12 километров. Штурман включил радарные камеры и камеры широкого обзора. Погода была прекрасная, видимость «миллион на миллион» - как по заказу». Когда янки заканчивали съемку второго аэродрома, к ним подошли три советских МиГа.

При отказе подчиниться - огонь

Китайчик обнаружил цель у Североморска - по инверсионному следу. Натовец летел на четыре с половиной километра выше советского пилота. На американца вышли и другие летчики - старший лейтенант Жиганов и капитан Курбатов. Потом подоспели и остальные самолеты. По команде с земли истребители сбросили отработавшие свое подвесные топливные баки, набрали высоту и начали преследование. Действовали по классической формуле перехвата: с помощью установленных знаков и команд принудить нарушителя к посадке на наш аэродром. При отказе подчиниться - открыть огонь на поражение. Первые команды капитана Китайчика были проигнорированы. А когда его МиГ подошел к незваному гостю ближе, на RB-47Е сработали пороховые ускорители, и он, словно ракета, стремительно оторвался от перехватчика. Мирные средства поимки воздушного шпиона были на этом исчерпаны.

К моменту, когда истребители приблизились к американцу на «убойную» дистанцию и начали стрелять, тот уже закончил съемку архангельских аэродромов и повернул на юго-запад к последним двум целям. Заработали пушки, и штатовцы увидели трассы снарядов, проходящие рядом с их самолетом. «Мы летели… на высоте

12 километров, - пояснял Остин. - Разведчики уверяли, что на такой высоте при нашей скорости 815 километров в час МиГ-15 не смогут нам ничего сделать. Вы можете себе представить, что мы говорили о разведчиках, когда первый советский МиГ-17, а не МиГ-15 начал боевой заход на нас». Остин бросил свою машину в пике и снизился на несколько сотен метров, получив небольшой выигрыш в скорости.

Пилоты могли пожать друг другу руки

Завязался воздушный бой. Вскоре Жиганов, безрезультатно истратив весь боезапас, возвратился на свой аэродром. Курбатов, находившийся на две тысячи метров ниже натовца, стрелял с большой дистанции и тоже мимо. Положение осложнялось тем, что на перехват нарушителя перенацелили самолеты, производившие поблизости воздушные стрельбы, а следовательно, имевшие ограниченный боекомплект. Дольше всех преследовал RB-47Е Китайчик. Его снаряды настигли янки, попав ему в верхнюю часть левого крыла, взорвавшись около бака с горючим, повредив фюзеляж, систему бортовой связи и радиостанцию. «Вы не можете себе представить, - писал впоследствии Остин, - какой это ужас, когда видишь трассы снарядов, прочерчивающих воздух вокруг вашего самолета». Схватка достигла наивысшего накала. Советский летчик снова атаковал, но очередь из кормовых пушек авиашпиона заставила его в последний момент отвернуть в сторону. Между тем незваный гость был уже рядом с финской границей, а у нашего МиГа заканчивалось горючее. В итоге Китайчик, израсходовав боеприпасы, выработав топливо и не сумев остановить американца, повернул назад.

У самой границы к RB-47Е подошла еще одна группа МиГов. Два из них открыли огонь, но скорость уходящего от преследования натовца была слишком велика, и они не попали. Третий самолет сумел подойти к нарушителю советской границы с правого борта так близко, что, по словам Остина, «пилоты при желании могли бы пожать друг другу руки». Истребитель летел на расстоянии вытянутой руки от янки две или три минуты. Под ними лежала уже Финляндия, приближалась граница со Швецией, но советского летчика это не остановило. МиГи еще дважды открывали огонь и попытались даже таранить штатовца. Однако счастье в тот день было на стороне воздушного шпиона. В конце концов попытки перехвата пришлось прекратить. Получив с земли приказ возвращаться, истребитель, летевший рядом с американцем, отсалютовал противнику, покачав крыльями, и лег на обратный курс. Пролетев над финской и шведской территорией, сумев дозаправиться в воздухе, RB-47Е благополучно вернулся на базу.

Большинство истребителей - трусы

Воздушный бой в северном небе 8 мая 1954 года получил международный резонанс. На следующий день штаб обороны Швеции сообщил, что группа самолетов неизвестной принад-лежности вторглась в шведское воздушное пространство из пределов Суоми. 15 мая финская пресса сообщила, что жители одного из северных районов страны 8 мая слышали звуки боевого столкновения реактивных самолетов. По мнению журналистов, «в этом бою, возможно, участвовали американские и русские крылатые машины». МИД Финляндии, впрочем, отрицал сам факт воздушной схватки. Представитель ВВС США в западногерманском Висбадене заявил, что в указанном районе не было в тот день ни единого американского самолета и военно-воздушным силам ничего не известно о каких-либо боестолкновениях. Впрочем, в Европе таким заявлениям мало кто верил. Советский Союз многозначительно молчал.

Результаты шпионского полета RB-47Е оценил лично командующий стратегической авиацией ВВС США генерал Кертис Лемей. Экипажу штатовского самолета из соображений секретности не показали сделанные ими снимки, но Лемей отметил, что они «действительно хороши». Потом он спросил Остина: «Как вы думаете, почему вас не сбили? Тот ответил, что, по его мнению, МиГи смогли бы успешно осуществить перехват, если бы атаковали с хвоста, но они видели, что там пушки, и не хотели подставлять себя под удар. Генерал согласился и добавил, что, с его точки зрения, «большинство летчиков-истребителей просто трусы, во всяком случае, в глубине души». Участники авиарейда получили награды. Второй пилот Хольт сказал командующему, что его поразила сама попытка их сбить. Мол, все-таки СССР и Америка находятся в состоянии холодной, а не «горячей» войны. На что Лемей, бывший ярым антикоммунистом и знавший до тонкостей всю подоплеку воздушных провокаций, цинично заметил: «Уж не надеялись ли вы, что они будут угощать вас мороженым?» А потом добавил: «Поскольку вас не сбили, думаю, у них там, в командовании, сегодня откроется несколько вакансий».

Разбор полетов

Слова главкома стратегической авиацией «вероятного противника» были недалеки от истины. Инцидент, случившийся накануне Дня Победы, привел к серьезнейшему «разбору полетов» в советских ВВС и ПВО. В Североморск срочно прилетела комиссия, возглавляемая министром обороны СССР маршалом Николаем Булганиным. В ее состав вошло большое число «крупных специалистов», преимущественно из «компетентных» органов. Члены комиссии высказали недоумение по поводу того, что летчики, израсходовав боеприпасы, не нашли другого оружия для уничтожения врага. По их логике самолеты-нарушители следовало таранить. То, что такая попытка, пусть и неудачная, все же имела место, ситуацию не спасло. За безнаказанный уход RB-47Е поплатились многие. И в первую очередь пилоты и операторы наведения, не сумевшие перехватить штатовца. Капитана Китайчика отстранили от летной работы. Командующего авиацией Северного флота генерал-лейтенанта Героя Советского Союза Ивана Борзова сняли с должности. Спустя всего несколько дней в правительстве страны состоялось совещание, посвященное проблемам системы ПВО, на котором вскрылись многие недостатки, как организационного, так и технического плана. 27 мая 1954 года было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров «О безнаказанных полетах иностранных самолетов над территорией СССР». Его следствием стали серьезные преобразования в организации противовоздушной обороны. Тогда же появилась и должность главнокомандующего Войсками ПВО - в ранге заместителя министра обороны. На нее назначили Маршала Советского Союза Леонида Говорова. В общем, выводы были сделаны.

Сделали их и американцы. В Белом доме решили, что полеты авиаразведчиков вглубь советской территории стали слишком опасны и должны быть прекращены. Для того чтобы осуществлять эти «экспедиции» на приемлемом уровне риска, требовалась совершенно другая крылатая машина, «потолок» высоты которой намного превосходил бы возможности советских перехватчиков. Такая машина появилась на вооружении США чуть позже. Это был самолет-разведчик U-2. Противостояние в небе выходило на новый виток.

(Продолжение следует.)

Фото для материала взяты с сайтов www.warheroes.ru, www.withfriendship.com, legendary-aircraft.blogspot.com, wikimedia.org

Фото:
Командующий стратегической авиацией ВВС США генерал Кертис Лемей
Фото:
Взлет RB-47B
Фото:
МиГ-17 в полете
Дмитрий ЕРМОЛАЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.11.2014

Назад к списку новостей

Еще по теме

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
57,533668,580172,985372,0079
Афиша недели (16+)
Экзотика и классика
Гороскоп на сегодня