15.11.2014 / Общество

«Перед нами рос ядерный гриб»

- Выдали нам только солнцезащитные очки. И - в окопы. Страха не чувствовали - не знали же, что предстоит. Только тревога была. Тряхнуло сильно, засыпало землей. Отряхнулись, вылезли и через очки наблюдали удивительную картину: прямо перед нами рос огромный ядерный гриб. А вокруг все горело, кружилось.

Мурманчанка Мария Танеева вспоминает события 60-летней давности - 14 сентября 1954 года она участвовала в испытании ядерной бомбы на Тоцком полигоне в Оренбуржье. Ветеран подразделения особого риска, она впервые рассказывает о том дне - подписка о неразглашении уже не действует.

В специальную 41-ю дивизию Южно-Уральского округа Мария Тимофеевна попала по стечению обстоятельств.

Войну она пережила в родной деревне Пугачевке под Оренбургом. Мужчин забрали на фронт, так что работали в поле только женщины и дети. Управляться с трактором Маша Васянина (такова ее девичья фамилия) научилась в 13 лет - больше было некому. Старший брат Федор ушел воевать, через год, в 42-м, вернулся раненый, подлечился, отметился в военкомате и сразу на фронт в танковую часть.

Больше семья Федора не видела. Не знала его и дочь, родившаяся через несколько месяцев. А мать - мать до собственной смерти не верила, что сын погиб. Могилу брата, скончавшегося от ран в 44-м, Мария Танеева нашла лишь год назад в Подмосковье.

После войны, пережитой в родной деревне под Оренбургом, судьба забросила Марию Тимофеевну в Белоруссию. В милицию не принимали жителей бывших оккупированных территорий, набирали сотрудников из других республик. В системе МВД Мария Танеева получила допуск к совершенно секретным документам, работала в спецчасти, с личными делами зеков. Справка о допуске и определила дальнейшую судьбу девушки.

- В 1950 году умер мой отец, мать болела, и я уволилась из МВД, вернулась в родную деревню. Думала, буду растить маленького брата, помогать семье, - повествует мурманчанка. - Ан нет, через два года нашли меня и по комсомольской путевке направили в спецдивизию. Требовались люди с допуском к совсекретной работе.

О том, что предстоит пережить, Мария Танеева не догадывалась. Хоть и проходили через ее руки уникальные документы, сведения в них были зашифрованы. Руководил войсковыми учениями в Тоцке, получившими легкомысленное название «Снежок», маршал Жуков.

Атомный проект Советского Союза начал разрабатываться еще во время Великой Отечественной, специализированные институты официально заработали летом 1946 года. Ядерные испытания США, проведенные в начале 50-х, подстегнули работу - и было решено провести подобные американским войсковые учения с реальным применением ядерного оружия. В 1951 году они прошли в Семипалатинске. Затем - в Тоцке.

- К испытаниям мы готовились два года, - продолжает рассказ Мария Танеева. - Зимние квартиры были в Бузулуке, а в начале мая нас перебрасывали на полигон. И до октября. Летом без конца выезжали на учения в поле, создавались боевые ситуации. Жили там семьями. У меня за семь месяцев до взрыва дочка родилась...

14 сентября утром дивизию подняли по тревоге. Членов семей немедленно вывезли на 18-й километр - за пределы предполагаемого радиуса испытаний. А военнослужащие двинулись в противоположном направлении. Окопы были вырыты в трех километрах от места взрыва.

- Курчатов и Жуков, а также другие члены командования, укрылись в блиндаже. Нас - в окопы, - говорит Мария Тимофеевна. - На этой территории были два села и две деревни, жителей вывезли, все было снесено. Испытания проходили на живой силе. Я видела еще до взрыва - на полигоне стояло множество танков. К машинам были привязаны где корова, где овца, где собака... Ну а в танках - живые люди. Лица, приговоренные к смертной казни. Они были прикованы наручниками. Разумеется, никто не спасся. Сколько их погибло точно, я не знаю, но танков на поле было очень много.

После взрыва началась «война» - авиация, «катюши», «саушки». Считается, что столь высокой концентрации артиллерии на километр фронта мир до этого еще не знал.

- Спустя некоторое время все стихло, и нас повезли в эпицентр взрыва, - продолжает Мария Тимофеевна. - Увидели зловонную яму, больше ничего. О том, какие последствия для здоровья мы получим, никто не говорил. А вскоре дивизию нашу перевели в Куйбышев, затем расформировали, офицеров отправили в запас, солдат досрочно демобилизовали, потому что дозу радиации все получили запредельную. Через год, два, три уже многих из нас не было на свете. А за остальными до сих пор наука наблюдает.

Моя собеседница уточняет - «наука» взялась за спецдивизию не сразу, а спустя 38 лет, когда грянул Чернобыль. И послед-ствия радиационного облучения стали интересовать ученых не теоретически, а практически. Тогда всех «тоцких» разыскали через военкоматы, направили на обследования... Регулярно наблюдают и сейчас. Мария Тимофеевна размышляет: получается, «живой силой», на которой испытывали ядерный щит страны, стали не только приговоренные к смерти зеки, но и они, бойцы спецдивизии.

- Подопытные мы были, - горько роняет она. Инвалидность второй группы, тяжкие заболевания дочери, которая в семь месяцев получила огромную дозу радиации, рано ушедший из жизни муж...

Но тем, что стала участницей исторических событий, мурманчанка, которой вчера исполнилось 85, гордится. Поколение такое - идейное. Несгибаемое. Вот только однополчан, переживших общую с ней историю, становится все меньше. Уже совсем наперечет.

Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.11.2014

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,472577,752981,098675,0110
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня