15.08.2015 / Общество

Советский губернатор

16 августа - 90 лет со дня рождения Владимира Николаевича Птицына

Встреча премьер-министра Канады Пьера Трюдо.

В Мурманск? Только по принуждению

- В начале 70-х у нас в области сразу несколько гигантских строек развернулось. Это и Кольская атомная станция, и обогатительная фабрика комбината «Апатит». Эти стройки были ударными комсомольскими, они были вписаны в директивы съездов, и графики строительства были столь жесткими, что мы даже подумать не могли, чтоб задержаться с пуском хоть на один день!

Так говорил мне Владимир Николаевич десять лет назад, когда он уже давно был на пенсии и жил в Санкт-Петербурге. Его квартира с видом на Финский залив была обставлена старенькой советской мебелью - большой стол, книжные шкафы, деревянные стулья, на кухне кряхтел холодильник «Саратов».

Он не нажил миллионов, не построил себе шикарной дачи. Это сегодня иные чиновники за пару лет сколачивают себе капиталы, на которые потом можно сто лет жить - не тужить. А Птицын, уехав из Мурманска, сдал государству свою квартиру на проспекте Ленина и взамен получил в Питере. Вот и все, что нажил за тридцать лет в Заполярье. Впрочем, на жизнь Владимир Николаевич если и жаловался, то без злобы, с какой-то тихой грустью:

- Я навсегда остался коммунистом, ведь я человек принципа. Я считаю, что наша коммунистическая идеология близка христианской. Возьмите 10 заповедей Христа и программу КПСС - там то же самое, ведь мы тоже работали для людей… Не для себя. Хотя и распоряжались миллионами рублей - а советский рубль тогда доллару равнялся, - но даже мысли не было, чтоб что-нибудь хапнуть. Да и потом, мы же под контролем всегда находились: ЦК, Госплан, профсоюзы...

Время, когда Мурманской областью руководил Владимир Николаевич Птицын, можно назвать эпохой. Почти двадцать лет - с 1971 по 1988-й - он возглавлял обком КПСС. Фактически, был советским губернатором.

Птицын, по воспоминаниям его подчиненных, был довольно-таки строг, решителен, обладал волей и пробивным характером. Если что-то задумал, обязательно сделает, даже если для этого придется до самого генерального секретаря добраться.

С супругой Ниной Борисовной на проспекте Ленина. 80-е годы.

В Кремле его ценили, да и Мурманская область в те времена была на особом счету.

Еще бы, вся таблица Менделеева тут - и металлы, и апатит. И рыба, конечно!

Руководителем он был не публичным. Простые люди если и видели его, то лишь в репортажах официальной хроники либо на трибуне во время какой-нибудь демонстрации.

Зато на больших стройках, в цехах предприятий он бывал часто. По-другому и быть не могло. Главный коммунист области в ответе за все.

Он никогда не думал, что будет работать в Мурманске. Родился во Владимирской области 16 августа 1925 года. Воевал два года, в самом конце войны его направили в военно-пехотное училище.

- Нас готовили к самым последним битвам войны, мы изучали все виды оружия, в том числе и немецкое. Боевой устав зубрили наизусть… А потом война закончилась, приехал в Ленинград, в механический техникум поступил, с отличием окончил. А потом институт точной механики и оптики. И с женой Ниной Борисовной в Ленинграде познакомился. У нее вся семья - блокадники. Отец умер в блокаду, Нина с мамой в эвакуации были, после войны вернулись. Поженились в 20 лет и так всю жизнь и прожили.

В Ленинграде Владимир Птицын работал на литейно-механическом заводе. Начал с мастера и дорос до главного инженера. Вступил в партию, пригласили работать в Ждановский райком как молодого, инициативного и перспективного специалиста. А потом вдруг вызов в Смольный и предложение, от которого трудно было отказаться. Но Птицын попытался:

- Вхожу в кабинет, там сидят секретарь горкома и инструктор из ЦК партии. Как, говорят, будете рассматривать, если мы вас отправим на партийную работу в Мурманск? Отвечаю: «Буду рассматривать отрицательно. Только по принуждению поеду...» Потому что регион знаю плохо, опыта большого нет. А мое жизненное кредо - я работаю там, где способен работать. Чего не умею, за то не берусь…

К разговору подключается Нина Борисовна Птицына:

- Ох, я как переживала! Я ж не могла остаться, надо с мужем ехать. А тут ведь мама у меня оставалась - блокадница. И я вся в смятении - как в ссылку отправлялись! Успокаивала себя: ладно, годика три поживем и вернемся в Ленинград… И вот (улыбается Нина Борисовна. - С. Ю.) - вместо трех тридцать прожили в Мурманске…

Эпоха больших строек

Мурманск встретил Птицына размахом строительства. Он приехал в 1961 году. Узнал, что выписал его из Ленинграда сам Георгий Денисов - тогдашний первый секретарь мурманского обкома - человек довольно-таки суровый, авторитарный, но нуждавшийся в свежих умах.

Денисову хотелось получить в свою команду именно ленинградца - из рабочих, с новаторским складом мышления. А время было бурное, особенно после приезда в Мурманск Никиты Хрущева.

Это сейчас в народной памяти от того визита генсека остался лишь шумный митинг на Центральном стадионе, где мурманчане требовали, чтоб в магазинах дефицита не было, требовали продуктов да одежды. Хрущев приезжал не зря. Вскоре после его визита была принята программа развития Мурманска, построен домостроительный комбинат, началось жилищное строительство и бурное развитие рыбной отрасли.

Птицына на пленуме обкома избрали заведующим отделом промышленности, строительства и транспорта. Должность важная, ко многому обязывала:

- Первой большой стройкой был «Апатит». О важности и говорить не приходилось. Стране были нужны удобрения, был взят курс на химизацию сельского хозяйства. Обустраивали рудники, обогатительные фабрики. Одновременно вели стройки в Печенгском районе - «Печенганикель», Ждановский рудник. В Ковдоре - горно-обогатительный комбинат… А потом атомную станцию начали строить… Отдыхать некогда было.

И это действительно так. Эпоха Птицына - время больших строек. И не только промышленные гиганты колоссальными темпами возводились, целые города в те годы на карте Мурманска появились.

- В 11-ю пятилетку мы имели основных фондов на 18 миллиардов рублей, - Владимир Николаевич, говоря это, и вообще во время всего разговора, демонстрировал потрясающую память на цифры, даты и имена. - И за пятилетку рост основных фондов был 54 процента!

Приезжал Брежнев, - продолжил Птицын, - хвалил нас. А до этого Мурманску орден Трудового Красного Знамени вручили - не зря! - за развитие рыболовства. У нас в 80-е годы к порту было приписано 630-640 кораблей, и где-то 250 постоянно находились на промысле. Мы освоили океанический лов - рыбу ловили и в Северо-Западной Атлантике, и у Намибии, и у берегов Антарктиды. У нас один только большой морозильный траулер сто тысяч центнеров рыбы добывал. Представляете, один БМРТ - целое сельхозпредприятие!

Действительно, Мурман 70-80-х годов был рыбным не на словах, а на деле. Кормил рыбой всю страну. Ну а в Мурманске каждый житель в год съедал по 54 кило рыбы и 70 килограммов мяса.

Дома в Санкт-Петербурге, 2005 г.

Не ошибусь, если скажу, что накормил мурманчан Птицын. Да, рыбы в те годы у нас было - ешь не хочу! А с мясом до определенного момента все было не так хорошо. «Синих птиц» - перемороженных кур - везли из средней полосы. «Пешком из Ленинграда бежала» - шутили горожане. Но и такой рады были! К тому же многое изменилось в 70-х – начале 80-х. Брежневская Продовольственная программа существовала не только на бумаге.

- Мы договорились с Советом министров РСФСР, - вспоминал Владимир Николаевич, - чтобы обеспечить северян мясом птицы и яйцами. Нам денег сначала дали на три птицефабрики. Потом решили, что на миллионную область хватит и двух. Тем более что при всех крупных предприятиях подсобные хозяйства были. Ну мы построили в Молочном одну фабрику, где бройлеров выращивали, другую - яичную. И огромный свинокомплекс выстроили.

Повторюсь, Птицына в кремлевских кабинетах знали хорошо. Советский премьер-реформатор Алексей Косыгин приезжал в Мурманск и видел темп развития региона. А потом защищал северян в столице.

- Нам для строительства был нужен металлопрокат. А в Госснабе его не давали. Был там такой начальник, очень уж принципиальный, говорил, что мы свое уже все получили. Я пошел к Косыгину, рассказал все. Он поднял трубку и говорит этому госснабовцу: «Не знаю, будете ли вы дальше работать на своем месте, но мурманчане свое получат. Вы, наверное, не догадываетесь, в каких они суровых условиях там живут и трудятся?»

«У нас застоя нет!»

Надо сказать, что льгот у мурманчан было много. Полярки были реальными деньгами, северяне получали в два раза больше, чем жители средней полосы. Рыбакам выплачивали чеки, и в магазине «Альбатрос» они могли покупать импортные дефицитные товары. Очередь на жилье двигалась в начале 80-х огромными темпами:

- Мы в 70-е годы стали планово сносить целые микрорайоны - за пятилетку сносили до 500-600 бараков. В северной Росте, на юге города был поселок строителей Нагорное - всех расселили, построили девятиэтажки и дали людям новые квартиры. У нас отличная строительная база была - и ДСК, и цех железобетонных изделий.

К концу восьмидесятых Птицын уже считал себя коренным мурманчанином. Да и его уже давно никто у нас не считал «варягом». Жили Владимир Николаевич и Нина Борисовна в «сталинке» на проспекте Ленина, напротив краеведческого музея. До работы - два шага.

Но в квартире - вертушка спецсвязи, в подъезде постоянно дежурил милиционер.

- Я понимаю, что так положено... - вспомнила Нина Борисовна. - Он ведь первое лицо в области. Но от кого охраняли-то? В Мурманске было спокойно. И с соседями мы со всеми дружили. Так неловко было, что постоянно с нами милиционер.

В октябре 1987 года приехал Михаил Горбачев. Нина Борисовна сопровождала его жену Раису Максимовну. Глава обкома, разумеется, все время рядом с генсеком. Горбачев был на «Североникеле» в Мончегорске, в торговом порту, на Северном флоте, посетил новые жилые микрорайоны. Говорил про новое мышление, перестройку, госприемку и т. д. Повод для приезда был хороший: вручение Мурманску звезды города-героя.

Однако генсек на совещании областного партхозактива читал нотации, как надо трудиться «по-новому», «перестраиваться» и как надо отказаться от всего старого, «застойного».

- А ведь у нас в Мурманской области застоя не было... - голос Птицына чуть дрогнул. - Я Горбачеву это говорил: «У нас прогресс, у нас, какую отрасль ни возьми, только движение вперед». Я на цифрах это ему все показывал. А он молчал…

Я не против был перестройки! - Птицын словно оправдывался. - А почему бы и нет? Перестройка всей экономики на основе научно-технического прогресса - это хорошо. Я это поддерживал. Но то, что произошло потом, никогда не пойму. В 90-е у нас стали строить монетаристский капитализм. Это же XIX век! Весь мир уже жил по новой системе - госуправление, планирование - так, как мы в 70-е. А мы от этого отказались и откатились на сто лет назад.

В первые постсоветские пятнадцать лет многое из того, что было построено при Птицыне, оказалось уничтоженным - умерло или почти умерло. На сельское хозяйство махнули рукой, рыбная отрасль увяла, крупные производства растащили олигархи, строительство прекратилось. Но все это было уже в другую эпоху...

- Я не держу ни на кого обиды, - говорит Владимир Николаевич. - Тем более что поначалу все хорошо было. Квартиру дали в Ленинграде хорошую, новую. Так как у меня награды (два ордена Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, Октябрьской революции, «Знак Почета». - С. Ю.), то пенсию назначили персональную, пожизненную - 400 рублей. Поначалу, в конце 80-х, это очень много было!

Уже при Ельцине его вызвали в администрацию Ленинградской области, сказали, пишите заявление об отказе от персональной пенсии и прочих льгот - мол, у нас все равны. Он не спорил - написал, стал жить на крохи. На небольшом участке земли под Питером, который ему дали как участнику Великой Отечественной, бывший секретарь обкома разбил огород, стал сажать огурцы, укроп с петрушкой.

- Огород - это вторая поликлиника! - заговорил Владимир Николаевич о своих огородных заботах и сразу повеселел, заулыбался, хоть и не без грусти. - Еще Вольтер отмечал, что, если хочешь быть здоров, работай в саду. Вот так - поковыряешься в огороде и легче тебе. А здоровье-то, оно не железное. И с сердцем уже неважно, и сахарный диабет я на своей нервной работе схлопотал. Много болячек я привез с Севера...

Пока мы пили чай с печеньем, Владимир Николаевич рассказывал про детей и внуков - все выросли, у всех свои семьи. А у него с Ниной Борисовной - тихая старость, уже и на улицу выйти тяжело.

- А в Мурманск-то тянет? Хочется вернуться? - спросил я напоследок.

- А я приеду! Вот сейчас чуть подлечусь и приеду...

И он приехал - в том же году, ему тогда в торжественной обстановке действующий губернатор вручил знак «Почетный гражданин Мурманской области». Спустя несколько месяцев, в первую ночь наступившего 2006 года, Владимира Николаевича не стало.

Сергей ЮДКОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.08.2015

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,530575,923680,549873,4911
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня