19.08.2015 / Общество

Пилот и робинзон

Василия Васильевича Васильева в войну сбивали трижды. Сначала выбросился с парашютом из горящего самолета, потом у нас, на Севере, совершил вынужденную посадку в тундре, в третий раз, истекая кровью, довел машину почти до самого аэродрома. Это говорит о хорошей профессиональной выучке, высоких волевых качествах, летном таланте.

Васильев относился к славной плеяде летчиков, воспитанных тридцатыми годами. Мы несправедливо порой сетуем, что наш народ встретил Великую Отечественную неподготовленным…

С поврежденными бензобаками

Он родился 5 апреля 1915 году в деревне Ларинки ныне Темкинского района Смоленской области, потом жил в городке Гусь-Хрустальный, который перед войной административно относился к Иванову. Ранее считалось, что он и родился в Гусь-Хрустальном.

Учился Василий в Ивановском химико-технологическом институте и местном аэроклубе. Женился на студентке того же вуза Валентине. В 1936 году его призвали в армию и как выпускника аэроклуба направили в авиацию. В конце 1938 года в звании лейтенанта Васильев выпустился из Луганского военного авиационного училища, был направлен в бомбардировочную авиацию и сразу же окунулся в военную стихию того времени: участвовал в боях с японцами на Халхин-Голе и с финнами на Карельском перешейке, награжден медалью «За отвагу». До февраля 1942 года являлся летчиком-инструктором в авиашколе Бузулука.

После нескольких рапортов с просьбой о фронте летчика направили в дальнебомбардировочный авиационный полк 36-й авиадивизии. В мае того же 1942 года из наиболее опытных экипажей этой дивизии сформировали оперативную группу, вылетевшую 24-го числа в нашу Ваенгу. Группа должна была бомбить вражеские аэродромы, откуда противник атаковал союзный конвой РQ-16, приближавшийся к советским берегам.

В то время старший лейтенант Васильев являлся командиром звена 1-й эскадрильи, в его экипаж входили штурман старший лейтенант В. Г. Прокофьев, стрелок-радист старший сержант К. А. Чижиков, воздушный стрелок сержант В. П. Биенко. В таком составе экипаж бомбардировщика Ил-4 не вернулся с первого же боевого задания. Что случилось?

27 мая группу вел командир полка Андрей Бабенко. Цель - аэродром Лаксельвен в Северной Норвегии. Туда и обратно Васильев шел замыкающим под номером 10, ему было дано дополнительное задание - сфотографировать результаты бомбардировки.

Удачно отбомбившись, завершив фотосъемку, экипаж «Ила», избежав прямых попаданий зенитных снарядов, ушел в море и в течение двух часов летел вдали от берега. При смене курса на материк самолет попал в полосу густого ливня. В кабине появилась вода, моторы стали давать перебои, самолет терял высоту. Минуя Ваенгу, он неожиданно появился над Иоканьгой, где его встретила огнем артиллерия базы. Штурман дал три зеленые ракеты. Моторы работали с перебоями. Васильев включил резервный бензобак. Высота была 100 метров. В километрах 30-35 юго-восточнее Иоканьги Ил-4 с убранными шасси, как торпеда, заскользил по весеннему снегу.

Приключения в тундре

Бензобаки пробиты осколками, рация повреждена. Еще в полете экипаж заметил на высотке флаг на шесте. В его сторону пошли Васильев и Биенко. Они не вернулись ни на второй, ни в последующие дни. Штурман Прокофьев и стрелок-радист Чижиков стали пленниками весенней тундры.

Сохранился дневник Прокофьева, необычный фронтовой документ с подробностями о приключениях двух авиаробинзонов. Перескажем основные моменты. На второй день на высоте 200 метров пролетел гидросамолет МБР-2, на пятые сутки кончились продукты. 2 июня убили двух куропаток, поджарили их на отработанном масле с бензином. «Полакомились, но голод не утолили», - писал Прокофьев.

В тот же день дважды прилетал МБР-2, сбросил вымпел с хорошими вестями и банку с продуктами и водкой. В записке говорилось, Васильев и Биенко живы, находятся в госпитале. На помощь идет экспедиция на оленьих упряжках.

Шли дни, помощь не появлялась, сухари были на исходе. Вокруг буйствовало половодье, солнце стремительно топило снег на пригорках. 6 июня летчики осмелились на самостоятельное путешествие. Взяв резиновую лодку и весла, оставшиеся несколько сухарей и три куска сахара, они двинулись на север, ориентируясь по ручному компасу.

В пути погода изменилась, появились морось и туман. Река Иоканьга, куда люди вышли через восемь часов, шумела как водопад, неся многочисленные льдины. О переправе нечего было думать, повернули обратно к самолету. Ветер с моросью усилился, температура понизилась, мокрая одежда обмерзала. Люди иногда брели по пояс в воде. Добравшись до «Ила», забрались внутрь, разделись донага и завернулись в шелк парашюта. Спали целые сутки.

Буря бушевала до 9 июня, а 10-го вдали заметили медведя. Шел он странно - то на задних лапах, то на четырех. Летчики пошли навстречу, держа наготове пистолеты. Нет, это был не зверь, а человек в морской форме. Двигался он на четвереньках, не замечая встречавших. На нем - никакой обуви, голые ноги были обмотаны какими-то тряпками. Прокофьев спросил:

- Моряк, вы откуда?

- Васильев… Под лед… Олени… - ответствовал незнакомец. Речь его была бессвязной. Потом он лег на снег и застонал.

Летчики на одеяле потащили моряка к самолету. На полпути он неестественно отбросил правую руку в сторону, слабо улыбнулся и затих навсегда. Не веря в кончину, его занесли в самолет, раздели, растирали тело спиртом. По документам узнали - это Иван Матвеевич Савицкий, авиационный техник, 1911 года рождения, член ВКП(б). Имелась фотография, видимо, жены с ребенком, 320 рублей. В вещевом мешке нашлись два размокших сухаря и пустая консервная банка. Прокофьев записал в дневнике: «Итак, теперь нас трое: один мертвый и два пока еще живых».

14 июня штурман увидел, как в дверцу кабины просовываются медвежьи лапы, и готов был уже выстрелить. Галлюцинация! У открывшего дверцу человека на руках мохнатились меховые рукавицы. Наконец-то пришло спасенье - пограничники, а за ними - несколько оленьих упряжек.

Саамы привезли дрова, сварили кашу. Робинзоны жадно ели, не понимая вкуса, - прошло 18 суток их полуголодного тундрового сидения. Ели и слушали, что рассказывали спасители.

Васильев и Биенко, покинув самолет, заблудились в тумане, пять суток голодные блуждали по болотам. Застрелили ондатру и готовы были ее съесть в сыром виде, когда увидели стадо оленей с пастухами. Отдохнув в поселке, командир с людьми отправились к самолету. Две попытки преодолеть весеннюю реку, преграждавшую путь, не удались. Несмотря на протест Васильева, бурливую Иоканьгу перейти решился Иван Савицкий. Он прыгал со льдины на льдину, неожиданно на середине реки упал в воду. Скинув меховые сапоги, сумел выплыть на другой берег. Обернул ноги кусками байкового одеяла и пошел к самолету. В пути застала снежная буря, человеческий организм стихии не перенес. Отважного авиатехника похоронили около «Ила».

Не дотянули

В сентябре 1942 года капитан Васильев вновь участвовал в боях на Севере, опять бомбил дальний вражеский аэродром Лаксельвен, летал на Луостари, Хебуктен, Петсамо, Киркенес. Всего совершил 22 боевых вылета. В его экипаже был новым человеком только штурман - Григорий Дедюхин, остальные - те же, бывшие пленники кольской тундры: Константин Чижиков и Владимир Биенко.

В 1943 году Васильев громил врага под Орлом, Курском, Смоленском. В наградном листе подробно изложена его боевая деятельность. Всего совершил 197 боевых вылетов, из них 11 на промышленные центры противника в глубоком тылу - Прага, Штеттин, Берлин, Кенигсберг. Награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

В начале сентября 1943 года Васильева назначили командиром эскадрильи. В новой должности поздним вечером 8-го он выполнял боевое задание в районе Смоленска. Успешно завершил авиаразведку и бомбардировку железнодорожной станции. От сброшенных бомб горели цистерны с горючим и вагоны с военными грузами. Противник огрызался зенитками, поднял ночные истребители.

В этом бою был поврежден самолет Васильева, а сам он ранен. Машина плохо слушалась, но все-таки миновали линию фронта, до родного аэродрома Якушево в Ярославской области осталось совсем ничего. Не дотянули.

Похоронен Василий Васильевич Васильев в селе Василево близ Углича. В одной могиле лежат с ним боевые товарищи - штурман В. И. Кравченко, стрелок-радист Ф. Л. Ермилов, воздушный стрелок В. П. Биенко. В 1976 году на могиле поставлен обелиск.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1944 года капитану Васильеву присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. В представлении на это звание командир 36-й дивизии генерал-майор В. Ф. Дрянин писал: «Капитан Васильев перегнал количеством и качеством боевых вылетов «стариков» дивизии… Простой, скромный герой - летчик Васильев. Он являлся образцом в выполнении боевых заданий. Любимец личного состава полка».

Именем героя названа улица в Гусь-Хрустальном. Несколько лет назад в городе Иваново на главном корпусе химико-технологического университета повесили мемориальную доску с именем Васильева.

Музейный экспонат

Бомбардировщик Васильева долго лежал в тундре. С годами самолет «раздели», остался только фюзеляж. В начале 80-х его вывезла поисковая группа полковника В. А. Бондаренко, ибо в музее авиации Северного флота возникла идея собрать еще один Ил-4. Историю нынешнего музейного экспоната Владлен Алексеевич изложил в письме: «Перевезли фюзеляж самолета Васильева, вывезли Ил-4 из-под Краснощелья, нашли и вывезли крыло самолета из-под Луостари… Шасси взяли с самолета, что стоит на пьедестале в Североморске, моторы - с двух списанных Ан-2, с коих взяли и тормозную систему. После сборки самолета я испытывал тормоза на площадке перед музеем и чуть не свалился в залив - выручил правый мотор. Тормоза все же слабоваты для «Ила».

По словам Бондаренко, вместе с самолетом Васильева они вывезли останки человека - обнаружили в кабине стрелка-радиста. Его похоронили в Сафонове как неизвестного летчика. Это сообщение несколько не стыкуется с дневником штурмана Прокофьева, где сказано, что Ивана Савицкого летчики вместе с пограничниками предали земле рядом с самолетом, в честь него салютовали из автоматов и пистолетов.

И еще. В одном с Васильевым 42-м бомбардировочном полку служил сержант Александр Подстаницкий, стрелок-радист соседнего экипажа, чьим именем названа улица в Мурманске. О его поэтическом творчестве и боевой судьбе рассказано в моей недавней книге. Собственно, исследуя боевую биографию Подстаницкого в Центральном архиве Министерства обороны, прикоснулся и к документам замечательного летчика, о котором мы сегодня говорили.

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.08.2015

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня