25.08.2015 / Общество

Командировка - 20 лет

За работой срок течет быстрее...

Фото: Лев Федосеев

В маленькой мастерской пахнет масляными красками. Примешивается аромат свежеоструганного дерева - рядом столярный цех. И еще один запах - неистребимый запах зоны. Мастерская художника - на промзоне мурмашинской колонии особого режима № 16. А у самого художника за плечами не одна ходка.

Александр по профессии скульптор, когда-то работал реставратором в Эрмитаже. Последние лет 15 - по зонам. В шестнадцатую колонию просто так не попадают, на особый режим определяют только после третьего по счету приговора, у большинства сидельцев на руках кровь. Амнистия на таких не распространяется, и по УДО отсюда немногие уходят. Человек десять в год.

Интерьер из-за «колючки»

Жизнь в четырех стенах и с перспективой провести в зоне долгие годы, почти без надежды на скорую свободу - серьезное испытание. А если еще и дни ничем не заняты, можно тихо сойти с ума. К слову, больше половины заключенных ИК-16 на учете у психиатра. В такой ситуации, как бы ни был асоциален и озлоблен человек, работа - счастье. И многие просятся на «промку» - в промзону, иные готовы без зарплаты работать, только бы срок быстрее шел.

Без зарплаты не положено. Так что желанное рабочее место достается не всем. Сейчас из 980 заключенных трудоустроены около 200. Больше некуда, работает ровно столько, на сколько хватает заказов. Впрочем, немало и тех, кто трудиться не может, в том числе по состоянию здоровья.

Игорь Самокрутов, начальник центра трудовой адаптации осужденных, рассказывает: у колонии два «профиля», оба вполне традиционны для российской зоны - швейное производство и деревообработка. Плюс «сувенирка». На «швейке» народу больше всего - 150 человек, выполняют госзаказ, шьют форму для силовых структур, иногда - спецодежду для частных клиентов.

- В начале года был жуткий простой, месяца два «швейка» вообще не работала, - вспоминает Игорь Иванович. - Госзаказ упал процентов на 10, денег вообще не было ни у кого, все обещали: мол, закажем, но попозже. Потом как-то выровнялось. Мы готовы работать больше, был бы заказ!

Второй цех - столярный. Во дворе груда сосновых бревен, новенький сруб, уже готовая беседка. На складе, куда ведет нас плечистый бригадир Илья, все - от традиционных нард и кухонь до детских колыбелек и садовой мебели.

Сотрудники УФСИН комментируют: изделия «из-за колючки» почти вдвое дешевле, чем аналогичные, произведенные коммерческими предприятиями. Однако здесь свои издержки - чтобы сделать заказ или принять работу, клиенту приходится вкусить все прелести посещения исправительного учреждения: пропуск, проверка документов, сдача мобильников и паспортов и перемещение под охраной. На особом режиме последнее условие соблюдается исключительно строго. Женщинам еще требуется пройти инструктаж по безопасности перед входом на территорию зоны. Все-таки мужики там лет по 10, а то и больше проводят в изоляции. Мало ли что...

Правда, свидания, разумеется, бывают и здесь. Дважды в год - краткосрочные, столько же - длительные.

Даму, приехавшую на побывку к мужу, мы как раз наблюдали на КПП. Одергивая под любопытными взглядами сидельцев свое мини, барышня разгружала несметное количество мешков с домашней едой - побаловать супруга.

Атомная чекушка

С точки зрения производства в особом режиме свои плюсы: народ по большей части рукастый, обученный, так как в зоне бывал не раз. Впрочем, квалификацию можно получить и здесь: в колонии есть училище, где 60 человек в год получают специальности строителей и электриков с дипломами гособразца.

- В прошлой командировке научился, - отвечает осужденный по имени Денис на вопрос, где освоил кузнечное ремесло. «Командировка» - это ходка на зону. В прошлый раз Денис срок отбывал в колонии, где работала кузница, захаживал туда на подмогу, потихоньку перенял навыки у мастера. Теперь может выковать что угодно - хоть ворота, хоть цветок. Правда, на изысканные кованые вещи спрос упал, все перебила китайская дешевая штамповка.

- Я в журнале читал, что кованая роза стоит 7 тысяч, а штампованная китайская - полторы. Вот клиент и экономит, - сетует кузнец. С воли ему передают «кузнечные книги» - журналы и пособия по ремеслу. Кое-что заказывает и сам, оплачивая с личного счета. А вот себе учеников не берет. Утверждает, что молодежь нынче не та и с такими подмастерьями только намучаешься. Хотя и сам на вид еще не дотянул до сорока.

Кроме работы в кузнице Денис с металлом может сделать вообще все что угодно, включая сварку и слесарные работы. Сейчас в зоне делают целую партию памятников для братских захоронений на Рыбачьем - воинских надгробий в виде пирамиды со звездой.

- Я еще в училище с железом работать привык, по профессии - монтажник, работал электросварщиком, - рассказывает он. - Вот с деревом совсем не могу - мягкое оно, любую ошибку можно исправить. А с металлом не так. Тут надо все наверняка. Это и люблю.

Умелец Вадим по специальности столяр-краснодеревщик. С ценными породами дерева в колонии, конечно, сталкиваться не приходится, режет все больше из сосны. Делал иконостасы, скульптуры, мебель. Ас по «сувенирке». Впрочем, он такой тут не один, хотя по праву считается лучшим столяром в зоне.

Бригадир Илья выносит из каптерки свеженькие образцы продукции: причудливые шахматы с фигурами в виде морских разбойников. Они даже упакованы не просто в ларец, а в настоящий пиратский сундук. Традиционные для зон резные гербы - кажется, уже все чиновные кабинеты обеспечили ими зеки. Из курьезного: субмарина. Да не обычная модель, а здоровенная и с секретом. Внутри емкость для чекушки и трех рюмок.

- Это атомная, а мы еще дизельные делаем, - авторитетно комментирует бригадир.

И не только лодки, замечу. Мой коллега-фотограф не так давно снимал в зоне удивительное произведение тюремного искусства: модель погранзнака, в коем тоже прятался «пузырек». Дабы, очевидно, получатель подарка по спецзаказу смог немедля обмыть новенькие звезды.

Бывают еще более необычные заказы. Иконописец Александр в прошлый раз сидел под Саратовом, говорит, ему, как скульптору, заказали изваять... бюсты начальников колонии и управления ФСИН, а также мэра города. Как говорится, без комментариев.

Николай Угодник и небесные «барышни»

В Мурмашах у Александра работа спокойней и торжественней. Сейчас он делает иконостас для новой апатитской церкви. Из-под его кисти должны выйти 40 больших образов. Шесть уже готовы. Имитирует каноны рублевской школы, пишет маслом, используя специальные разбавители, предназначенные для иконописи. Говорит, работает по вдохновению: если душа не лежит, заказ откладывает, принимаясь за другой.

- В церкви спешка не нужна, - считает Александр. - Надо, чтобы лик выражал подлинные чувства.

Четыре года назад Александра благословил на ремесло «богомаза» батюшка. В колонии есть маленькая каменная церковь, когда-то она первой из тюремных храмов области открыла двери страждущим душам.

Впрочем, в храм мой собеседник не большой ходок. Уверяет, что работа для него - искусство, а не вопрос религии. Хотя к вступлению на поприще иконописца готовился по-настоящему, пройдя пост, исповедь и причастие. Любимый святой - Николай Угодник. Его лик был первым, который когда-то написал художник.

- Так он ведь и заключенным помогает, - говорю.

- Не он один. Есть еще две барышни, Екатерина и Анастасия Узорешительница, - со знанием дела на неповторимом «тюремном диалекте» ответствует мастер. Что-ж, «барышни», наверное, его берегут. В мастерской - тишина и благодать.

Зона собирается на обед в столовку. Кстати, расхожая версия, что мирные граждане кормят зеков, оплачивая их жизнь за решеткой из своих налогов, не совсем точна. Ежемесячно из зарплаты осужденного около 2 тысяч вычитают на еду. Такова цена пайка для сидельцев.

Еще некий процент уходит на «вещевку» - одежду и обувь. Парадокс, но те, кто работают, живут «за свой счет», а вот неработающих как раз содержат налогоплательщики. Из зарплаты погашают и гражданские иски потерпевших. «Исковиков» трудоустраивают в первую очередь. Правда, суммы этих отчислений мизерные - порой по несколько сотен рублей в месяц. Иногда - за тысячу.

«Не выпускайте сына по УДО»

Все потому, что согласно действующим нормативным актам зарплата осужденного - это МРОТ. Путем нехитрых вычислений он делится на 160 рабочих часов в месяц. Получаем 36 рублей - такова средняя цена часа работы уголовника. Правда, многое зависит и от квалификации, и от выполнения нормы. А дальше - сколько проработал, столько получил, зеки сидят на чистой сдельщине.

На лицевой счет осужденного капает четверть заработанного. Остальное идет на оплату питания, одежду, остатки - на погашение исков. Если за всю выданную одежду человек уже расплатился, получит чуть больше.

Итого зековский минимум - 9 рублей за час работы. Трудовых договоров нет, как говорит Игорь Самокрутов, в зоне их не заключают, так как Уголовно-исполнительный кодекс обязывает осужденных трудиться. Добавлю, вопрос спорный, в некоторых колониях страны правозащитники настояли на заключении контрактов. Впрочем, как поясняют в колонии, стаж и пенсионные отчисления идут и без контракта.

По идее, труд - не только способ скоротать время и заработать копейку, не только гарантия самоокупаемости колонии, получающей прибыль, но и способ возвращения к нормальной жизни. Для того и центры трудовой адаптации создавались.

Цель желанная, увы, не всегда оказывается достигнутой. Согласитесь, кажется, что сильнее всего и заключенные, и их родня мечтают, чтоб срок скорее кончился. Но в жизни все страшнее.

Напоследок сотрудники УФСИН рассказывают мне две пронзительные истории. Одна - о зеке, срок которого подходил к концу. И он признался: боится, что выпустят. Говорит, слаб характером, на воле искушения, как бы чего похуже не совершить, не пропасть совсем. А вторая - о матери сидельца, приславшей письмо в колонию. В нем значилось: «Пожалуйста, не выпускайте сына по УДО, мне жить немного осталось, дайте хоть умереть спокойно».

Татьяна БРИЦКАЯ, Мурмаши - Мурманск

Опубликовано: Мурманский вестник от 25.08.2015

Назад к списку новостей

Еще по теме

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,665972,118376,293770,8901
Афиша недели
Битва титанов
Гороскоп на сегодня