05.09.2015 / Общество

Вячеслав Городецкий: «Каждую новость я знаю в лицо»

На этой неделе 10-летие отметило старейшее информагентство Мурманской области - «Би-порт». Многие из тех, кто начинал в нем, давно работают в ведущих новостных агентствах страны. Сейчас в редакции, которая доставляет пользователям Интернета главные новости региона, десять человек. С лидером этой команды, директором «Би-порта» Вячеславом Городецким мы беседуем о нашем общем ремесле, отношениях с бизнесом и властью, а еще о его любимых самолетах.

- Ты один из самых узнаваемых персонажей в медиасообществе, но вот читатели совсем не знают тебя, ведь интернет-жанры максимально обезличены, это «коллективное творчество». Отсутствие прямого диалога с читателем не мешает?

- Я привык к пограничному состоянию, когда имеешь собственное имя, высказываешься, когда хочешь, - все мои аккаунты в соцсетях открыты. Что касается «коллективного творчества», то каждую новость на нашем сайте я знаю в лицо. Почти никогда не ошибаюсь в определении авторства. Ну и сам пишу, хотя и не подписываюсь.

- Когда твои новости воруют, обидно?

- Уже нет. Я бы не назвал это воровством, это вопрос этики. Если коллеги помнят, несколько лет назад я выходил с предложением ко всем редакциям: давайте подпишем хартию, некое соглашение - ссылаться друг на друга при цитировании. Это соответствует и закону, и здравому смыслу. Но... Мы всегда делаем ссылку на источник, а потом уже фактуру ищем, свои источники подключаем. Что касается коллег, то, как правило, я вижу профессиональный, а иногда и не очень - рерайт. Даже проверяли: намеренно вставляли в текст незначительные ошибки, как в пионерлагере оставляют волосок в ящике, чтоб проверить, открывают ли его в отсутствие хозяина. Так вот некоторые копируют вообще полный текст. Но я придерживаюсь такого взгляда: если воруют, значит, у нас есть, что воровать.

- Ты сам с какой новостной ленты начинаешь день?

- Со своей. А вообще, с просмотра почты. В 5 утра читаю все, что было интересного за день, смотрю, что было самым читабельным за сутки. Ну а если я сегодня «сижу на ленте», то слежу, что происходило в мире, сводки силовых ведомств, сайты по своим темам: авиационной например.

- Но из чужих сайтов кому веришь? Что в выходной смотришь?

- Никому. Это как Мюллер говорил: «Никому нельзя верить, даже самому себе. Мне можно». В выходной? В этом году десять дней без новостей в отпуске провел. Первые пять был вакуум, боязнь пропустить важное. Ведь бывало, что после полутора часов полета приземляешься в Петербурге, а у тебя в городе новый мэр. А на вторые пять дней зависимость пропала. Ну правда, как только границу пересекли на обратном пути, сразу соцсети, почта, полторы тысячи писем за десять дней...

- Соцсети смогут стать аналогом информагентств?

- Не все, что происходит в «Фейсбуке» или «ВКонтакте», происходит на самом деле. Несколько лет назад я утверждал, что нас заменят соцсети. Не заменили. Существуют параллельно. Преимущество любого средства массовой информации - доверие. И несмотря на то, что некоторые группы «ВКонтакте» получили статус блогов, приравненных к СМИ, они остаются маргиналами.

- Чем твой корреспондент отличается от газетного репортера? Какой он?

- Быстрый. И умный. Важна скорость, но есть и дилемма: снимать на телефон или спасать жизнь. Покойный журналист «Блица» Андрей Панчихин говорил: «Я рукой переворачиваю труп, а через полчаса здороваюсь с губернатором». Бывают ситуации, когда думаешь, а кто ты? Циник или сердцем живешь? Сложно найти человека, который удерживает баланс.

- А ты снимать или спасать будешь?

- Было дело - снимал. Но когда удостоверился, что человеку уже не помочь. Авария у нас была недалеко от редакции, на глазах практически...

- Между оперативностью и точностью что выберешь?

- Точность. Лучше минуту-другую потерять. Но в экстренных случаях мы выдаем на-гора текст, а потом корректируем. Тогда, минуя вычитку шеф-редактором, очередь у контент-менеджера, новость идет в прямой набор. Потом по факту может быть корректировка. Критично было, когда год назад вертолет упал в Мунозеро. Информация у меня была бы в руках в два часа ночи, звонил человек, а я трубку не взял. Утром перезвонил, говорят, проблемы с вертолетом. У кого это уточнить в воскресенье в восемь утра? Стал писать так, чтоб потом, в случае чего, можно было сделать шаг назад. Когда дописал, пришло официальное подтверждение. Опоздали мы. Зато когда снимали с должности Дмитриенко, мы были вторыми после сайта Кремля.

- Официальная информация - это пресс-службы. А пресс-службы - это люди, которые нас, журналистов, больше всех любят и больше всех скрывают. Как с ними выстроить правильные отношения?

- Мы делаем так - звоним и просим: скажите «да» или «нет». Больше ничего не надо. В конце концов у каждого журналиста есть свои источники в ведомствах. С происшествиями у военных, конечно, отдельная тема... Когда подлодка «Екатеринбург» горела, нас Дмитриенко с Новым годом поздравлял. И мы спросили: «Да или нет?» Он молча кивнул.

- У всех редакций есть рекламные контракты с крупным бизнесом. Зачастую заказчик ожидает не только определенного числа публикаций, но и общей лояльности. А иногда и молчания о проблемах. Что делаешь в такой ситуации?

- Главное действующее лицо - читатель. Ему все равно, какие у нас с кем отношения. Если, например, есть наезд прокуратуры на нашего рекламодателя, мы дадим информацию с комментарием обеих сторон. Читатель сам выберет, на чьей он. Бывало, что мы размещали новости со ссылкой на сайт прокуратуры, а потом звонил пресс-секретарь рекламодателя с воплями: «Снимите это немедленно!» Я отвечал: договоритесь сначала, чтоб прокуратура сняла!

- А если без прокуратуры, если информация ваша. Соглашался промолчать?

- Не припомню. Знаешь, у меня чувство собственного достоинства есть. Иногда нужно сказать, как в «ДМБ»: «Ты суслика видишь? Нет? А он есть». Вы платите за размещение вашей информации. А эта - наша.

- Все говорят, что рекламный рынок в области узкий и СМИ самоокупаться не может...

- Мы окупаемся. Правда, живем по средствам и расшириться пока не можем. И хотели бы вложиться в дизайн, в новые движки для сайта, но пока не в состоянии.

- На большие тексты не тянет?

- Стараюсь вообще «портянки» не писать. Конечно, человек, обремененный высшим образованием, все равно думает сложносочиненными предложениями, но меня когда-то научили: ты пишешь для людей. Простые предложения и короткие тексты проще и быстрее воспринимаются. Так что режу сам себя.

- А самолеты откуда взялись? Ты же самый летающий журналист области. Авиаспоттинг, полет к затмению...

- Полет к затмению - полностью наша идея, здесь родилась. С «Нордавиа» у нас сложились хорошие отношения, и я как-то написал: а давайте, мол, полетим. Сразу пришел ответ: «А подробнее?». Объяснил, что у нас будет самая полная фаза затмения, почти 100 процентов, несколько астрономов будут наблюдать. Так давайте поднимем их над мартовскими облаками. За полтора месяца реализовали проект. И сейчас еще несколько других висит. У меня мама и тетя в авиации работали. Первый полет совершил в три месяца. Так и началось. Это не объяснить, завораживает.

Беседовала Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 05.09.2015

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,587175,182577,528072,9524
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня