Какой русский не знает «прелести» общественных, обычно привокзальных и придорожных туалетов? Особенно в глубинке, на маленьких железнодорожных станциях и автотрассах. Там русский дух... К иным и подходить боязно, уж лучше - в лес.

Особая песня - сортиры в поездах дальнего следования.

Булгаковский Филипп Филиппович в беседе с доктором Борменталем резонно заметил, что разруха не в клозетах, а в головах. Замечу, бывает и в клозетах, и от этого не легче. Крепитесь, люди, скоро лето. Оно для многих северян начнется с путешествия в поезде. И тут, если мы о туалетах, всякое возможно.

Вот пример из еще совсем недалекой зимы. Поезд № 21 Мурманск - Санкт-Петербург. Петербуржцы, гостившие в Мончегорске, возвращаются в город на Неве. Сели в поезд в Оленегорске, застелили бельем полки. Тут проводник, собирая билеты, вежливо так предупреждает - дескать, господа, маленькая неприятность - туалет неисправен.

- То есть как? - с глазами на лбу спрашивают питерцы. - Им можно пользоваться?

- Нет, он закрыт, неисправность смывной функции, - уточнил деликатную подробность проводник и понес новость дальше по вагону.

Сидят озадаченные жители культурной столицы и кумекают: как такое может быть, если поезд только пару часов назад вышел из Мурманска, а до пункта назначения - сутки пути. Как вагон могли выпустить на линию, заведомо зная, что сортир не функционирует?

- Можно воспользоваться туалетом в соседних вагонах, - предложил железнодорожный служащий погрустневшей интеллигентной паре из Питера. И поспешил от греха подальше в служебное купе.

Вагон какое-то время гудел как взбудораженный улей. Пассажиры из Мурманска, терпевшие уже два часа, подтвердили, что гальюн не работал с самого начала. И явно радовались пассажирскому подкреплению из Оленегорска. Вместе они теперь сила: вагон битком набит, и железнодорожное начальство должно принять меры. Кто-то даже пошутил: прилетит вдруг сантехник в голубом вертолете и бесплатно починит клозет. И маленькое заветное помещеньице в конце вагона станет, как и полагается, приютом для облегчения.

Однако... Стучали колеса, мелькали заснеженные елки за окном, хотелось чаю, курицы и прочей снеди, томившейся в пакетах под полками. Издевательски протарахтела тележка с ресторанным пивом, сухариками и призывом официантки приобретать все это изобилие, чтоб не скучать в пути. Пара питерских интеллигентов заскучала.

Более прыткие и молодые уже сбегали на разведку в ближайшие с обеих сторон вагоны. Судя по их просветленным лицам, вернулись с облегчением. Но новости принесли неутешительные - как в «южном», так и в «северном» вагонах в туалетах тоже проблемы. Стало быть, надо бежать дольше. А там уже очереди, как раньше к мавзолею - шутка ли, народ из трех вагонов прет. Крик стоит - мол, детей пропускать вперед, они терпеть не умеют. Инвалиды и почетные граждане принялись удостоверениями трясти, тоже норовят в обход живой очереди нужду справить. У кого документа не имеется, стояли-стояли да и потянулись в тамбур. Говорят, на межвагонных стыках особо отчаянные сидели.

На станции народ, кто на своих ногах, побежал под кустики. Кто не добежал или отстать побоялся, ларьки пометили. Само собой, речь об индивидах мужского пола. Напомню, дело в январе, на улице мороз.

Наши интеллигенты сидят на полках тихохонько. Решили, чем позориться в поисках туалета, лучше голодом ехать будут. Даже чаю не пить. А в случае сильной надобности, губы только смачивать. Они же коренные ленинградцы...

Жалко было вкуснятины, с любовью собранной северной родней, пропадет до дома. Впрочем, продукты погибли при других обстоятельствах. К вечеру в сортире лопнула какая-то труба, и все, что там скопилось с предыдущего рейса, - вода, нечистоты - потоком хлынуло по вагону.

Пассажиры кинулись спасать имущество - сумки, пакеты, обувь с пола. Знамо дело, испачкались, а руки помыть негде.

Усталость взяла свое, ближе к полуночи униженный народ утих на своих полках. Главное, дотерпеть до утра. До культурной столицы оставалось полсуток.

Татьяна ПОПОВИЧ. Оленегорск