Мама Валя* с большой буквы

В ту пятницу, 8 декабря 2017 года, вечером тридцатилетняя кандалакшанка Светлана собралась за сыном в детский сад. Компанию ей составил Роман. Незадолго до этого он пришел домой в хорошем настроении. Довольно улыбаясь, достал из кармана куртки крупные купюры и отдал ей.

- 2700, - посчитала женщина и удивилась: - Откуда это у тебя?

- Добыл, - хохотнул мужчина. И заботливо добавил: - Тебе же надо за Дениску платить в садик. Ну и на продукты.

Перед тем как выйти, вдруг вспомнил:

- Слушай, дай ремень. Мой порвался.

Отправились в детсад. По дороге заплатили, забрали ребенка. Потом зашли в магазин, накупили продуктов, взяли торт к чаю. Светлана еще раз подумала про себя: как же ей повезло, что Роман непьющий. Вообще к водке равнодушен, какое счастье. И пусть шпыняют ее порой подружки, что он - бывший заключенный, недавно освободился: 17 лет отбыл в колонии строгого режима за убийство, да еще и после этого административный надзор на 8 лет получил и постоянно отмечался в полиции. «Ну и что? - парировала женщина. - Он за это сполна заплатил. А человек хороший, добрый. И не бухает, как ваши благоверные!»

Уже подходили к дому, когда Светлана заметила, что Роман помрачнел. Спросила у него, что случилось?

- Да как сказать...

Он задумался, а потом как-то спокойно произнес:

- Человека я убил, Светка.

Новость ее ошарашила. Дыхание перехватило.

- Только не говори, что маму Валю! - в отчаянии вскрикнула она.

- Ну да, ее, - буднично подтвердил сожитель. - А где мне еще было денег на садик для Дениски взять? Да и есть что-то надо, а у нас голяк.

...У Валентины Матвеевны Березкиной Роман Глухов был частым гостем. Познакомились при грустных обстоятельствах: из ИК строгого режима освободился после многолетней отсидки сын восьмидесятидвухлетней северянки - Петр Березкин. Непутевый он был, трижды судимый, последний раз за убийство. Вернулся из зоны и стал жить с престарелой, но крепкой матерью. Бывший сокамерник Роман как-то пришел к ним в гости. Погостил раз-другой, а потом зачастил, стал своим человеком в доме. С пожилой мамой Петра он не просто сдружился, отношения были, как он сказал впоследствии следователю, наипрекраснейшие.

- Приятельские? - уточнил следователь.

- Какое там? Как мать с сыном! - ответил Глухов.

«Мама Валя, вы - Мама с большой буквы! - не раз говорил он Валентине Матвеевне. - Добрейшая, чуткая, понимающая».

Старушка смеялась и целовала его в гладко выбритую щеку.

Они тебе не снятся?

В отличие от непутевого Петра - вечно пьяного, трясущегося, со всколоченной головой - Роман казался джентльменом.

Хотя и у него за плечами была не одна ходка - у этого с виду воспитанного, сдержанного, вежливого пятидесятидвухлетнего мужчины числились отбывания многолетних сроков за кражи, разбой и два убийства.

Как правило, после освобождения бывшие сидельцы не очень-то откровенничают с новыми знакомыми. И уж, конечно, не стремятся рассказывать в подробностях о своих криминальных деяниях. Напротив, напирают на то, что имела место судебная ошибка и сидел он якобы за кого-то виноватого. Но Глухов от Светланы мало что скрывал. Да, убивал. Но был прав, по его мнению.

- Они тебе не снятся? - спросила как-то женщина, ощутив холодок по спине после очередной истории о его жертвах.

- С чего бы? - пожал плечами Роман.

Работать он не стремился: в дворники, что ли, идти - какой смысл горбатиться за копейки? Несколько раз ронял: как повезло Петьке, хоть у самого пенсия копеечная - 11 тысяч, так зато у мамы его преогромная - 26 кусков. Да еще мама такая щедрая, Петра кормит и одевает, сестре его, Зинаиде, тоже постоянно тыщи сует, внука опять же не обижает.

Выйдя из колонии, непутевый сын Валентины Матвеевны запил по-черному. Мать вместе с сестрой периодически устраивали его в местную наркологию на лечение, но все было бесполезно. Вот и в тот роковой день 8 декабря, когда Зинаида зашла к матери проведать ее, бабушка собирала сыну в больницу передачку - вкусную домашнюю еду в пластиковых контейнерах, сладости, теплую одежду: «Не замерз бы он там, бедненький!».

- Да что уж ты, мама, каждый день ему что-то передаешь, - попеняла Зинаида. - Я уж устала его навещать. А ведь вернется, снова забухает. И тебя же матюгами крыть будет!

- Это - крест мой, доченька, - вздохнула мать.

И встрепенулась:

- Обещал еще Ромочка зайти, вы с ним вместе в больницу пойдете. Пете-то веселее будет, ему небось там и словом перекинуться не с кем. Одни алкаши кругом. Рома не пьет, так может подействует на моего непутевого.

Через пару минут пришел Глухов. Они с Зинаидой перекурили на балконе, а уже в комнате мужчина обратил внимание на паспорта на журнальном столике.

- Это я к приходу почтальона приготовилась, - объяснила Валентина Матвеевна. - Пенсию сегодня принесут, мне и Петру. Тут вот и квитанции за квартиру, я сразу плачу. Ну идите, а то Петя ждет.

Роман с Зинаидой отправились, а жизнь пожилой северянки потекла по обычному сценарию. Дождалась почтальона, получила деньги, созвонилась с дочерью (та уже вернулась из больницы). И пошла к дочке в гости, та жила рядом. Принесла гостинцы с пенсии ну и сунула, как обычно, три тысячи рублей - в подарок.

- Ой, мама, переезжай-ка ко мне жить, - вздохнула вдруг Зинаида. - Неспокойно мне. Петька ходит под таблетками как дурной. Выйдет из больницы, тошнехонько тебе будет от его загулов.

- Ничего, бог даст, все обойдется, - покачала головой мать.

И ушла домой.

А днем к бабушке неожиданно снова заявился Роман.

Лишь прошептала: «Помогите...»

Зачем он пришел? Следователю Роман рассказал, что приходил в квартиру к маме Вале очень часто, просто по-дружески. Вот и тогда вроде бы так же и забежал. Утром проведал, а вот опять соскучился. Посидели, попили кофейку, у него и кружка тут была любимая, и где стоит вазочка с конфетами, он знал, - мама Валя ему, когда он уходил, обычно полные карманы тех конфет насыпала, уж очень он любил сладкое. А тут вдруг, как утверждал в ходе допроса Роман, у них возник конфликт.

«Она меня стала обвинять, что я не доношу Петру его передачки, то печенья пачку стащу, то ноутбук его не принес. Я оскорбился, я ведь не вор, не крыса! А Валентина Матвеевна вдруг стала кричать, обзывать меня всяко. Я пошел к двери, а она на меня прямо накинулась, стала руками хватать. Ну я ее оттолкнул...»

Как выяснили впоследствии эксперты-криминалисты, все было по-другому. Не накидывалась ни на кого пожилая женщина. Злодей пришел за ее пенсией. А потому практически сразу, без всяких предисловий, ударил ее мощным кулаком в лицо, повалил на диван и сомкнул руки на ее горле. А потом, схватив диванную подушку, начал душить. Затем в ход пошел брючный ремень. Когда решил, что дело сделано, кинулся за кошельком к ее сумке. Но тут ему показалось, что жертва захрипела. Глухов подошел, сдернул с нее теплый халат и, перетащив в ванну, стал набирать воду. Хотел представить ситуацию как несчастный случай. Якобы пожилая женщина сама утонула, принимая ванну. И рукой удерживал голову женщины под водой, пока она не прекратила подавать признаки жизни.

На допросе впоследствии он сказал следователю, что мама Валя была настолько потрясена, что и не сопротивлялась даже. Только успела спросить: «Ромочка, за что?» И один раз не крикнула, а прошептала: «Помогите...»

А чем же мне питаться? Работать, надрываться?

За что, за что... Кому неизвестно: зачастую люди ненавидят тех, кто им помогает. Есть такая грустная закономерность. И особенно ненавидят те, кто считает и даже приучен к тому, что им должны помогать, обязаны. Бывшие осужденные с огромными сроками за плечами - из их числа. Если человек прожил практически всю жизнь за решеткой в условиях того самого коммунизма, который нам обещал Хрущев, если его все эти десятилетия бесплатно кормили три раза в день, одевали, обували, меняли постельное белье, предоставляли спортзал с тренажерами для поддержания формы (многие выходят на свободу поздоровее вольных), если его развлекали - кино, концерты, конкурсы, фестивали, богатые библиотеки, если его учили, лечили - и опять же за счет государства - с чего вдруг такой человек захочет зарабатывать свой хлеб в поте лица?

Да, современные зэка выходят из зоны с корочками нескольких профессий в кармане (обучаются тоже за счет бюджета), но работать на производстве многим, по их выражению, западло. «Стану я пахать в бригаде за копейки, - с презрением говорил тот же Роман сожительнице. - Вон, смотри, какая у мамы Вали пенсия огроменная...»

Мама Валя ему помогала: подкармливала, сигареты покупала, даже на проезд деньги давала. Но все это было для него мало, мало! Хотелось настоящих - больших денег.

«Огроменной» пенсии подонок, расправившись со старушкой, не нашел. Вынул из кошелька 2700 рублей и только начал шарить по шкафам, как в комнате, словно глас небесный, начал трезвонить сначала один телефон, потом другой. А потом оба вместе. Это дочь Валентины Матвеевны, не дождавшись ответа матери на стационарный телефон, набрала ее сотовый, а потом снова и снова домашний. Испугавшись, что сейчас в квартиру нагрянут, злодей ушел.

А деньги лежали тут же, почти на виду. Свои похоронные, куда докладывались купюры с каждой пенсии, около 40 тысяч рублей, мама Валя держала в конверте под прозрачной пластиковой скатертью на столе. Сверху - стопка газет.

Валентину Матвеевну нашла бездыханной соседка. Позвонила родственникам, в полицию. Глухов, «узнав» о смерти любимой мамы Вали, очень горевал, чуть не плакал.

Через несколько дней к Светлане зашла подружка. Роман был дома, предложил ей кофе, сладости. Сидели душевно. Подружка пожаловалась на то, что зарплата в магазине, где она работает, маленькая.

- Да, - удрученно кивнул Роман. - Я тоже на последнем деле мало взял. Совсем мало.

«На каком таком деле?» - озадачилась подруга. Она знала, что этот холеный взрослый мужик живет за счет Светланы, которая вкалывала, чтоб его содержать, на двух работах. Потом эту его фразу она вспомнила на допросе у следователя.

Так, по ниточкам, по обрывкам фраз, по многочисленным допросам свидетелей, благодаря грамотно спланированным действиям, кропотливой работе отдела криминалистики следственного управления СК России по Мурманской области виновность мужчины удалось доказать полностью. Для этого были проведены различные экспертизы, допрошены десятки свидетелей, проводились проверки на полиграфе и многое другое.

Кстати, отрицал свою вину Роман долго, не зря товарищи его по ИК (их также допрашивали) характеризовали его как человека изворотливого, лживого, лицемерного, двуличного. Однако следственные действия установили все обстоятельства происшедшего, и под давлением неопровержимых улик убийца признался в содеянном.

Кандалакшский районный суд признал подсудимого Глухова Р.И. виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 105 УК РФ (убийство), а также пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ (кража), и назначил наказание - 14 лет 7 месяцев исправительной колонии особого режима и ограничением свободы - 1 год 10 месяцев.

Приговор пока в законную силу не вступил. Считая его чрезмерно суровым, осужденный подал апелляционную жалобу.

--------------------------------

*Имена и фамилии изменены.