07.03.2018 / Общество

В шестидесяти восьми шурупах от счастья

Полная трагизма подарочная история с оптимистичным финалом

Фото: с сайта nanopics.ru

Красные от слез и прищуренные, как у крокодила, глазки, шмыгающий носик и поджатые в невыразимой муке губы... Подарок не понравился. Всего за три недели до праздника Она говорила, что у Нее заканчиваются любимые духи, и трясла передо мной пустым флаконом. Я купил точно такие же...
- Зайчик, - говорит Она с надрывом, - зачем ты это сделал?
- Ты же сама говорила, что они любимые, - защищаюсь я.
- Я?! - свистящим шепотом произносит Она и от возмущения так распяливает рот, что при определенной сноровке я запросто мог бы удалить Ей гланды.
- Да, - говорю я с обреченностью человека, смеющегося в лицо расстрельной команде.
- Когда это было?
- Три недели назад.
Она истерически хохочет, демонстрируя глубину лежащей между нами пропасти непонимания.
- А сейчас я хочу другие! - поясняет Она. - И они даже на две тысячи дешевле.
- А я на тебе не экономлю, - говорю я, чтобы хоть что-то сказать.
- Ага, - говорит она мертвым голосом и вновь начинает рыдать...
К следующему 8 Марта я готовлюсь более тщательно. Мы заранее оговариваем, что я подарю Ей шкаф для спальни. Мы выбираем шкаф. И накануне праздника грузчики затаскивают в квартиру ворох упакованных в картон досок.
- Десятого числа придет сборщик и все соберет, - говорю я.
- Но я хотела уже завтра разложить вещи, - говорит Она, буравя меня красными от накатывающих слез глазками.
- Выходные, - говорю я.
- Именно, - подтверждает Она. - И я хочу разложить вещи.
- Но...
- Зайчик, - говорит Она, - так исторически сложилось: тот, кто собирает деревянного коня, тот и получает Елену. Короче, я отдамся сборщику прямо в этом шкафу, кем бы он ни был.
Я мельком просматриваю инструкцию по сборке и понимаю, что от секса меня отделяют ровно шестьдесят восемь шурупов и двадцать два винта. Отверткой руки в кровь сотрешь. Я вздыхаю и еду домой за шуруповертом.
Пока я собираю шкаф, Она сидит на кровати и задумчиво наблюдает за процессом. Когда через два часа я навешиваю последнюю дверку, Ее взгляд приобретает осмысленность.
- Зайчик, - говорит Она, - я поняла: шкаф лучше поставить не в спальне, а в задней комнате.
- Он же не пройдет в двери! - рычу я.
- Зайчик, он же разборный! - удивляется Она моей глупости.
- …
- В общем, - говорит Она, и ее губы начинают предательски кривиться, - нам втроем в спальне будет тесно. Так что один из вас, шкаф или ты, будет спать в задней комнате.
Усталым движением я поднимаю жало шуруповерта на линию огня и... переключаю его на реверс.
Пока я разбираю шкаф, перетаскиваю его в заднюю комнату и там вновь собираю, Она успевает всласть выплакаться.
- Зайчик, - говорит Она хриплым после плача голосом, входя в заднюю комнату, когда я вновь навешиваю на шкаф по-
следнюю дверку, и смотрит на меня своими красными глазками, - прости меня. Я вела себя, как полная дура. Ты абсолютно прав: шкаф лучше поставить в спальне...
На следующий год я предусмотрительно выбираю то, что не требует сборки. Пока Ее нет дома, я привожу телевизор, устанавливаю его и еду забирать Ее из школы. Нет, я не педофил - Она преподает.
- На, владей, - вручаю я Ей пульт от телевизора.
- Зайчик, - говорит Она, смущенно возвращая мне пульт, - ты не мог бы его настроить?
Автоматический поиск каналов почему-то не работает. Наверное, есть какая-то хитринка, но докопаться до нее у меня не хватает сил. Я начинаю выставлять канал за каналом вручную. Но как только я добавляю следующий, предыдущий куда-то исчезает. Я залпом прочитываю все двести пятьдесят страниц инструкции на двенадцати языках. И только из рисунков на предпоследней странице понимаю: чтобы канал закрепился, надо дважды нажать зеленую кнопочку, а потом в течение двух секунд - желтую и красную. Я начинаю действовать более осмысленно. Хотя опухшие от бесконечного перебора кнопочек пальцы действуют плохо, и я часто не укладываюсь в норматив. Через три часа я все-таки выставляю каналы, начиная с тех, которые Она больше всего любит. С видом победителя я иду в ванную, чтобы умыться и смыть со рта пену, закипевшую от сложенных на телевизор проклятий.
- Зайчик! - кричит Она из комнаты. - Иди скорей ко мне, ты мне нужен!
- Наконец-то! - думаю я. - Свершилось! Угодил!
- Зайчик, - говорит Она, когда я вхожу в комнату, и протягивает мне пульт от нового телевизора, - знаешь, я тут случайно нажала какую-то кнопочку. Кажется, это был сброс к заводским настройкам...
Еще через год я дарю Ей картину с видом Парижа, обреченно пряча за спиной перфоратор.
- Мы повесим это над кроватью, - говорит Она, имея в виду картину.
Кровать - два на два метра с центральной опорной стойкой. Отодвигать такой сексодром мне совсем не хочется. Я застилаю полиэтиленом изголовье и залезаю туда на коленках. Она долго выбирает высоту, на которой должна висеть картина. И вот я ставлю на обоях заветный крестик. Работать перфоратором, стоя коленками на мягком матрасе, жутко неудобно. Инструмент пляшет в руках, но я справляюсь, забиваю дюбель, вкручиваю заветный саморез и вешаю на него картину.
- Правый край чуть повыше, - командует Она. - Нет, не тот, я сказала правый.
- Так это ж...
- Нет, - говорит Она.
- Так ты имеешь в виду правый край с точки зрения картины?
- Да.
- То есть...
- Да. На полсантиметра выше. Нет, это много.
Через полчаса мы наконец-то выравниваем картину с ювелирной точностью. Она скрещивает на груди руки и задумчиво запрокидывает голову с видом Леонардо, только что закончившего «Мону Лизу».
- Зайчик, - говорит Она, - все просто отлично. Мы с тобой молодцы. Единственно: можно перевесить сантиметров на двенадцать повыше?
- А ты с каблуков слезь! - рычу я. - То на то и выйдет!
Она буравит меня своими красными глазками, которые быстро, как стакан - водой из-под крана, наполняются слезами...
Утомленный ее ежегодным праздничным плачем, я теряю инициативу. Чтобы хоть как-то скрыть свое ничтожество, начинаю интриговать.
- Я подарю тебе гравюры с видом Хабаровска, - говорю Ей за неделю до рокового дня.
- А почему Хабаровска? - ошарашенно интересуется Она, ничего не подозревая.
- Потому что они - самые дорогие, - говорю я. - А мне для тебя ничего не жалко.
- А что на них изображено? - спрашивает Она.
- На одной мост, а на другой какой-то дядька, вероятно, сам Хабаров, - говорю я.
Пять дней Она ходит по квартире, выбирая место для моих подарков. Она боится, что обидит меня, повесив их на кухне или в задней комнате. Но Ей совсем не хочется иметь на стене дядьку с мостом в спальне или гостиной. И Ее глазки краснеют от напряженного разглядывания стен.
Катарсис наступает, когда накануне праздника я вручаю Ей две пятитысячные купюры с обещанными видами дальневосточного населенного пункта. Я понимаю, что деньги не самый удачный подарок. А потому заранее готов снова разглядывать Ее гланды. Но купюры принимаются неожиданно благосклонно. Акт приема-передачи сопровождается долгим поцелуем, от которого у меня начинает течь слюна и перехватывает дыхание. К слову, сама Она еще до меня научилась дышать и сглатывать слюну во время поцелуев. Так что их продолжительность зависит исключительно от моей выносливости.
- Смотри, что я купила, - встречает Она меня на следующий день и достает из коробки туфли. - Двадцать два сантиметра каблук! У меня такого еще не было! И стоили ровно столько, сколько ты подарил. Даже еще хватило на такси до дома.
- Да ты считать-то умеешь? - рычу я.
- Ты же сказал, что я могу их потратить на что угодно? - обижается Она.
- А я не о рублях, - говорю я, - я о сантиметрах.
- А, - снисходительно улыбается Она. - Ну, в этом смысле ты в крепких середнячках. Поверь, мне есть с чем сравнивать.
- Я рад за нас обоих, - говорю я, - но я о других сантиметрах: ты сложила свои сто шестьдесят семь и эти двадцать два? Тебе теперь нужен Шрек!
- Зайчик, - говорит Она, ласково трогая мое предплечье своей маленькой ручкой, но глаза Ее при этом предательски краснеют, - тебе что, трудно позеленеть ради меня?
- Да я не о цвете, - говорю я, послушно зеленея, - я о росте...
На следующий год я чувствую себя загнанным в угол. Есть, правда, одна идея... Учитывая, что почти все мои предыдущие подарки сопровождались длительными процедурами сборки, установки и настройки, я мог бы подарить Ей эротическое нижнее белье. Согласитесь, одевать на девушку эротическое белье, а потом снимать его с нее гораздо приятнее, чем собирать и разбирать шкаф.
Но есть одна загвоздка: я боюсь не угадать с размером. Особенно в плане верхнего этажа. Не без злобного удовольствия я представляю, как обеими руками уминаю ее девочек в чашечки неподходящего объема, а Она при этом впервые плачет по делу, но тут во мне совсем некстати просыпается Жалость. Жалость смотрит на меня красными, совсем, как у Нее, глазками и хриплым спросонья голосом бурчит:
- И не стыдно тебе?
Охваченный стыдом, я мечусь по городу и исключительно от безнадежности в очередном бутике покупаю Ей портмоне от Braun Büffel. На мой взгляд, бесполезнее подарка и быть не может. Я с тем же успехом мог бы сжечь эти деньги у нее на глазах в знак любви. В ожидании созерцания Ее гланд я вручаю Ей подарок.
И тут происходит чудо: Она впервые не плачет! Более того, Она рада. И я замечаю, что глаза у Нее совсем не красные, а голубые. Подарок принимается с восторгом. Теперь Она хранит в нем не съеденный с давних времен счастливый билетик на троллейбус, который бережет на черный день. Все остальное: деньги, банковские карты, квитанции, моя фотография, косметика, сменная обувь, запасные колготки и пара пакетов на случай внезапного рейда в магазин - свалено безумной кучей в ее бездонной, как у Гермионы Грейнджер, сумке.
Теперь я понимаю секрет: подарки должны быть абсолютно бессмысленными и ненужными. Только они трогают девичьи сердца. В этом году я собираюсь закрепить свою победу. Я подарю Ей то, идея чего могла родиться разве что в больном мозгу, - розу в колбе! Продавцы обещают, что она не завянет несколько лет. Но я верю, что роза обсыплется за зиму. И на следующее 8 Марта я смогу подарить Ей какой-нибудь гладиолус в ведре с керосином. Или что-то подобное, что тогда будет модным...

Опубликовано: Мурманский вестник от 07.03.2018

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,502275,619778,015873,3817
Афиша недели
Экранизация балета и «Инстаграма»
Гороскоп на сегодня