Итак, май 2000 года, Москва, Александровский сад. Жарко. Народ охлаждает себя мороженым и напитками. Мы с Юрой слоняемся по саду уже больше часа, ожидаем минуты, когда участников концерта в Оружейной палате пропустят через Боровицкие ворота. В концерте принимают участие молодые виртуозы России. Четырнадцатилетний флейтист, посланец Кировской школы искусств Юра Капуста, - один из них. А я - Юрин концертмейстер.

Юный виртуоз выпил, по моим подсчетам, литра три соков и лимонада. Поэтому ничего удивительного, что он вскоре заинтересовался низеньким длинным строением. Туда мы и направились. Юра оставил на мое попечение свой рюкзачок и, зажав в руке пятирублевую монету, зашагал к букве "М". Помню, я еще забеспокоилась: не мало ли будет пяти рублей? Для Москвы это был обычный тариф, но вдруг в Кремле дороже?

Заняв пост у входа с буквой "Ж", я подставила лицо солнечным лучам, закрыла глаза и предалась приятным ощущениям. "Какое счастье! - думала я. - У нас в Кировске - минус 10, снег, а здесь настоящее лето".

Думаю, прошло не больше минуты моего блаженства. Вдруг я почувствовала, как сверху капнуло. Неужели дождь? Глаза открывать и смотреть на небо было лень, и я протянула руку ладонью вверх. И тут же в нее что-то энергично шлепнулось. "Град!" - догадалась я и недовольно открыла один глаз. То, что я увидела, заставило меня остолбенеть. На ладони сверкала пятирублевая монета. Я посмотрела на небо, оно было чистым, безоблачным; никаких туч, набитых деньгами, пусть хотя бы мелкими, не наблюдалось.

"Бред какой-то", - подумала я, и в этот момент звякнула еще одна монетка. И еще, еще...

Картина, однако, слегка прояснилась. Никакой мистики! И небеса ни при чем. Это калмыцкая делегация организованно двигалась в туалет. (То, что делегация именно калмыцкая, выяснилось позже, но всему свое время.) А я, получается, собирала плату за вход.

Делегатки обогатили меня на 40 рублей. Неподалеку стоял милиционер и, как мне показалось, с интересом смотрел в мою сторону. Ну дела! Я все еще стояла с протянутой рукой, когда подбежал Юра и радостно сообщил, что туалет очень приличный и к тому же бесплатный.

Милиционер, размахивая дубинкой, приближался.

- Меня посадят, - сказала я и на большой скорости устремилась по ступенькам вниз, оставив Юру в глубокой задумчивости.

- Женщины! - крикнула я...

Нет ответа.

- Соотечественницы!!!

На этот раз послышались какие-то неясные шорохи. Затем одна за другой двери кабинок стали открываться. Сначала дамы, к слову сказать, похожие друг на друга как сестры-близнецы, с недоумением восприняли раздачу пятаков, однако, вникнув в суть недоразумения, захихикали. Потом гуськом покинули туалет.

Но вот загадка: одна монетка осталась невостребованной. Кто-то незаметно сбежал.

Выбравшись на поверхность, я принялась хохотать. Юра, к тому времени сообразивший, что к чему, присоединился. Время от времени нервное веселье иссякало, но стоило нам взглянуть на злосчастную лишнюю монетку, как все начиналось сначала.

...Концерт подходил к концу. Юра, только что остывший от своего выступления, вдруг заволновался и зашипел мне в ухо:

- Вон они! Видите? Ну, тетеньки из туалета! А с ними Александра Буратаева, видите?.. Думаю, что это она свою монету не забрала.

Я приложила палец к губам, Юра затих.

После концерта я подошла к Буратаевой - красавице, комсомолке, спортсменке, теледиктору, депутату и прочая и прочая, чтобы взять интервью для газеты "Мурманский вестник", в которой тогда работала. В правой руке я держала диктофон, а в левой - пятак.

Александра оказалась очень приятной собеседницей, с жаром говорила о необходимости именно таких вот концертов... Депутаты Госдумы должны поддерживать своих земляков... Незабываемые впечатления... Молодые таланты нуждаются в поддержке... Атмосфера духовности...

В этот возвышенный монолог вставить вопрос, связанный совсем с другой атмосферой, как-то не получилось. И неправедно нажитое осталось в моих руках.

Возвращаясь в гостиницу, мы с Юрой заспорили. Я выразила мнение, что депутат Госдумы вряд ли посещает общественные туалеты. Следовательно, "пятак" - не депутатский. Юра же твердо держался другой версии, не оставляющей сомнения в принадлежности монеты депутатскому корпусу.

Кто из нас прав - так и осталось тайной. Но чтобы положить конец спору, я купила Юре мороженое за пять рублей. То есть монета - чья бы она ни была - пошла на доброе дело. На поддержку молодого дарования.

Елена ЗУБКОВА