Этой осенью довелось мне в составе Ушаковского славянского хода за месяц проехать двадцать городов России. Об этой культурно-просветительской, духовной экспедиции "Мурманский вестник" рассказывал подробно. Поход получился основательный, солидный и по протяженности, и по насыщенности впечатлениями, и по встречам - самым разным. И не только с людьми. Братьям нашим меньшим, в первую очередь котам и кошкам, и здесь нашлось достойное место. Как ни крути, а ведь и они тоже - часть нашей жизни, частичка русского бытия...

Первого усатого зверя, точнее первую, ибо - по настроению, по легкости и изяществу, присущих четвероногому существу, - это была, конечно, кошка, а не кот, я сфотографировал еще в Нижнем Новгороде, в самом начале нашего многотрудного вояжа. Мы тогда вышли после вечернего чаепития на воздух: автобус уже ждал - готовился к долгому перегону в Саранск.

А тут - такое чудо. Она свободно, словно и не замечая нас, не обращая внимания на этих странных людей, медленно прошла по выложенной шлифованным камнем дорожке дальше - в траву, на секунду замерла, будто к чему-то прислушиваясь, и наконец мягко присела в классическую позу кошек-копилок. Такой ее и нашел объектив моего фотоаппарата. Сидит себе тихо - этакая кошачья мадонна. Сама мудрость и уверенность в себе. Прелесть как хороша. И мать-и-мачеха вокруг. Хо-ро-ш-о-о...

Следующий персонаж нашей фотоповести обретается в Темникове, при Санаксарском монастыре. В монастырях как правило, кошачьего племени - в достатке. Особенно поразила обилием кошек Свято-Акатова обитель в Воронеже. Но и в главной точке Славянского хода (именно в Санаксарском монастыре находится могила прославленного адмирала, хранятся мощи святого Феодора Ушакова, частицу которых сопроводили мы в Мурманск) их оказалось немало. Причем те еще ребята. Что называется, палец в рот не клади. Хрюндель, которого вы видите на снимке, донимал сначала наших водителей. А потом принялся и за нас. Интересно, что, промышляя съестное, он делал это молча и деловито. Нет, иногда мявкал, конечно, - как же без этого? Но - коротко и очень требовательно. Буквально это звучало примерно так: "Обормоты, дайте жрать! Все равно свое возьму, от меня еще никто не уходил!" Что говорить, надо отдать парню должное - своего он добился, и от меня в том числе сосиску получил. Правда, напрыгался, бедный, до одури...

Следующего, орловского, я прозвал Китайцем. Такое уж у него выражение лица, точнее морды. Сидит, понимаешь, как сфинкс, прищурился, смотрит внимательно, оценивающе. Язычок еще в задумчивости высунул - чуть-чуть, самую малость, почти незаметно. Мы познакомились на одной из тихих старых улочек Орла, неподалеку от местного Союза писателей. Вокруг - осень, листья кленов и тут же, средь этого золотого раздолья, - непроницаемая маска моего четверолапого Китайца. Он довольно долго устраивался поудобнее на ступеньках, видимо, родного дома. Наконец примостился, жучара, повольготнее, обрел точку равновесия и благости и - застыл, не без интереса поглядывая в нашу сторону. Тут-то я его и поймал - любуйтесь!

Следующий объект фотоохоты родом из Рязани. Мы повстречали его тоже на территории одного из местных монастырей, в двух шагах от тамошней духовной семинарии. Небольшой такой, явно не набравший еще должных размеров растущий паренек запомнился радостным, игривым характером и целеустремленностью. Судя по нашему недолгому знакомству, приблудный этот котяра - великий проказник, раздолбай и живчик. Пацан оказался к тому же еще и любопытный, даже любознательный - до жути. Увидел, что я в него мечусь из своего "Олимпуса", и - на тебе - попрыгал навстречу взведенному курку. Таким и увидят его читатели "Моего зверья". К слову, изрядно напрыгавшись и набегавшись за фантиком, который привязали к ниточке наши женщины (и - давай измываться над парнем!), котяра, утомившись, с чувством выполненного долга упал на дорожку - в самую пыль. И принялся в ней крутиться и вертеться, всласть, до полуобморочного состояния. Видно, отдыхал так, гулялка-бродилка...

Фото:
Фото:
Фото:
Дмитрий КОРЖОВ