Приезд Алексея Максимовича Горького в Мурманск летом 1929 года и его очерк "На краю земли" - памятная страница в биографии нашего города. Годом раньше писатель вернулся из Сорренто на родину. Он хотел увидеть и понять то новое, что происходило без него на просторах страны. Он спешил написать книгу о новой России: "Такое впечатление, что среди старого, в окружении старого растет новое, молодое. Дома старые, а люди новые..."

Об этом факте написано и сказано немало. В свое время, сорок лет назад, и я прикоснулась к этой теме - сделала на Мурманском телевидении две передачи. Готовя их, встречалась с людьми, которые сохранили подробности пребывания писателя в Мурманске. Остались записи бесед с Михаилом Павловичем Рыжковым - он был в группе рабкоров, которых принимал Горький в своем вагоне, с Семеном Ивановичем Кулешовым, почетным гражданином Мурманска, работавшим в те давние годы в рыбном порту, с железнодорожником Леонтием Владимировичем Ширяковым, сопровождавшим "горьковский" вагон до Кандалакши... Но вспомнить сейчас хочу другую историю, совсем короткую. Можно сказать, это комментарий к фотографии, сделанной в том далеком 29-м году.

...В молодом городе не хватало многого. Не было еще даже ни одного легкового автомобиля, поэтому почетного гостя привезли на стадион в допотопной пролетке, которую здесь называли "шарабаном". Кулешов объяснил мне: спортплощадка имени Володарского, в обиходе - "железнодорожный стадион", находилась на том месте, где позже поставили школу № 8 (по другим источникам - на месте нынешнего автовокзала). Летом там устраивали футбольное поле, а зимой заливали каток. День, вспоминал Семен Иванович, был на редкость яркий, солнечный, теплый. Когда колонны физкультурников проходили мимо трибуны, молодые спортсмены приветствовали гостя. Горький внимательно наблюдал за парадом и спортивными играми, оживился, когда начался футбол...

Только один снимок сохранился от тех лет: писатель на трибуне стадиона. Простое черное пальто, фуражка немного сдвинута на затылок. А вокруг - дети. К детям у него вообще было какое-то особое чувство. И говорил он о них часто, когда был в Мурманске, и в очерке отвел им много строк...

В одной из телепередач я показала с экрана эту фотографию и спросила зрителей-старожилов, не узнают ли они на старом снимке себя или своих знакомых. И вот неожиданная удача: откликнулась Анастасия Игнатьевна Волнухина со станции Кица, работавшая в почтовом отделении Песчаный.

В тот памятный июньский день семья оказалась на стадионе. Родители стояли в стороне, а девочки - на трибуне рядом с Горьким. Он подозвал их к себе, расспросил о родителях. Шестилетняя Настя (на снимке она слева) все объяснила: папа Игнатий Тимофеевич Замятин работает в депо на железной дороге, живут они на улице Ленинградской, в доме 55, а вместе с нею на празднике - младшая сестра Оля, которой четыре года (в центре) и подружка Нина. Горький позвал сына и попросил сфотографировать его вместе с девочками в белых платочках и записать их адрес...

Когда позже Игнатия Замятина вызвали в ГПУ, он испугался: с чего бы вдруг?! А ему неожиданно вручили пакет с фотографиями...

Снимки бережно хранили в семье. В 37 году, после смерти писателя, фото опубликовала "Полярная правда". И сестренки похвастались в школе: а это мы рядом с Горьким!.. Им не поверили - даже учителя и директор. Тогда они принесли из дома на пионерскую линейку "вещественное доказательство".

Увы, семейная реликвия сгорела в военном 42-ом. Увидев ее через много лет "в телевизоре", Анастасия Игнатьевна разволновалась, даже всплакнула вместе со старенькой матерью... Еще она написала: "Сильно обидно, что не была вместе с другими людьми на телевидении". Но потом, конечно, она была несказанно благодарна, получив от нас фотокопию столь дорогого ей снимка... О своей жизни Анастасия Волнухина (Замятина) рассказала, что в войну жила с ребенком на Терском берегу; муж, связист, в те годы работал на восстановлении связи, был награжден; они воспитали четверых детей...

Вот такая короткая история о редком старом снимке.

Светлана ПОПОВА