Рассказывают, лет 150 назад богатые рыбаки из Тромсё привозили своим женам и дочерям парижские наряды. Летними солнечными вечерами главная улица Тромсё - Стургата - пестрела дамами и девицами, разодетыми по самой последней европейской моде. Говорят, отсюда и пошло это прозвище заполярного норвежского городка - Северный Париж.

Культура глобализации неподвластна

Нынче мода стала частью процесса глобализации, нарядами от самых раскрученных кутюрье, пожалуй, сейчас и Урюпинск не удивишь. Но Тромсё до сих пор продолжают величать Северным Парижем. Побывав здесь, можно понять, что название это - не только дань традиции, берущей начало в XIX веке. Сейчас в него просто вкладывают несколько иной смысл. Если вспомнить, что Париж был и остается не только центром высокой моды, но и столицей мира, диктующей стиль не только одежды, но и живописи, архитектуры, да и вообще искусства, можно смело говорить, что Тромсё действительно является форпостом культуры на севере Европы.

В очередной раз убедиться в этом довелось в конце января, когда по приглашению Генконсульства Норвегии в Мурманске в составе небольшой группы журналистов я прилетел сюда на международную конференцию «Арктические рубежи». Самолеты из Мурманска летают только 3 раза в неделю, поэтому прилетел заранее. До открытия конференции оставалось 2 дня. Спасибо организаторам, скучать не дали. Как раз в эти дни в Тромсё проходило закрытие кинофестиваля, куда и мне вручили приглашение. Между прочим, на открытии, как нам рассказывали, с огромным успехом демонстрировали российских «Стиляг» режиссера Валерия Тодоровского.

А вот на закрытии я впервые побывал в кино за границей. В многозальном кинотеатре «Фокус» давали итало-австрийский фильм «Малышка». Примерно так можно перевести английский вариант названия «The Little One», в итальянском оригинале - «La Pivellina». Простенький, но трогательный сюжет о двухлетней девочке-подкидыше. Непутевая мамаша, ни разу, впрочем, не появившаяся на экране, подбрасывает дочурку сердобольной пожилой женщине, жене старого бродячего циркача. Они еле сводят концы с концами, проживая в трейлере. Самостийный городок жилых прицепов, населенных такими же нищими бедолагами, прилепился где-то на бесприютной римской окраине.

Не стану пересказывать весь фильм, отмечу лишь то, что игравшая пожилую циркачку Патриция Джерарди внешне несколько напоминает великую Анну Маньяни и определенно, зная об этом сходстве, всячески стремится его подчеркивать. Талант, конечно, далеко не тот, так ведь и такие актрисы, как Маньяни, не чаще чем раз в сто лет появляются в мире. Зато девочка - настоящая находка! Не знаю, как режиссер Тицца Кови сумела этого добиться, но двухлетняя малышка играла просто безукоризненно, чем покорила зрительские сердца.

Но продолжим сравнения. Красавец-мост через пролив, отделяющий остров, где расположена центральная часть города, от материка, конечно, не сравнится с парижским мостом имени Александра III, не дотягивает до Нотр-Дам де Пари и Арктический собор, находящийся рядом с мостом и прекрасно видный из центра. Но они - прекрасные образцы архитектуры середины ХХ века. А расположенный также неподалеку фуникулер поднимет вас на высоту, превышающую рост Эйфелевой башни, и весь Тромсё будет у вас как на ладони. А еще на сравнительно небольшой город имеется несколько музеев. Ну чем вам не Париж?

В церкви звучал божественный Шопен

Кстати, о соборе. Эта лютеранская церковь удивительной «шалашной» формы, построенная в 1965 году, может похвастаться самым большим в Европе витражом. Побывать здесь мечтал давно, в этот приезд мечта сбылась, однако витраж толком увидеть не удалось - он виден, когда освещен естественным дневным светом снаружи, а вечером, увы, темно. Что же понадобилось мне вечером в церкви? В Тромсё открывался еще один фестиваль - музыкальный. Он называется «Нурлюс» («Северное сияние») - туда и получил пригласительный. На открытие приехали артисты из Польши - как сольно концертирующие музыканты, так и представители Варшавской Национальной оперы.

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения Фридерика Шопена, поэтому программа из произведений великого польского композитора и была представлена на открытии фестиваля. Под аккомпанемент пианистки Иоанны Лавринович прозвучал цикл песен Шопена. Их исполнили солист Национальной оперы драматический тенор Лешек Швидзинский, лирический тенор Тадеуш Шленкер, а также несравненная Ивона Тобер - во-первых, женщина изумительной красоты, той утонченной польской красоты, которой издавна восхищались на Руси, той роковой польской красоты, которая сгубила буйную головушку младшего сына Тараса Бульбы Андрия. Во-вторых, у дивной пани Ивоны звучное и сильное сопрано превосходного тембра, да еще и незаурядное актерское мастерство! Этой певицей нельзя было не восхититься, и она снискала восторженные аплодисменты публики.

Но «гвоздем» вечера все же стал Лешек Можджер - виртуознейший 38-летний джазовый пианист, один из лучших не только в Польше, а и во всем мире! Его конек - джазовые импровизации на темы Шопена. Он буквально творил чудеса, казалось, музыкант и инструмент образовали какое-то новое единое существо вроде кентавра. Впечатление дополняла внешность - длинные волосы, очки постоянно скрывали лицо пианиста, делали его облик неуловимым и в чем-то демоническим. Ну а потрясающая техника исполнения всерьез заставляла поверить, будто у маэстро как минимум 3 руки, вдобавок на каждой пальцев по 7, настолько фантастически быстро извергал он каскады звуков из фортепьяно. Музыкант-новатор смело использовал джазовые темы, мастерски переплетя их с основой Шопена, кстати, не только композитора-новатора, но также в свое время пианиста-виртуоза.

Но и это еще не все, чем покорил публику Лешек Можджер. Он применял и нетрадиционные способы звукоизвлечения, помещая внутрь раскрытого рояля, прямо на струны, какие-то загадочные металлические предметы. Невозможно было узнать точно какие. Набор секретных вещиц маэстро принес с собой завернутыми в белую тряпицу, в нее же он и завернул их тотчас по окончании своего магического действа. На нашу долю оставалось лишь дивиться, как рояль с помощью таинственных приспособлений звучит то гитарой, то клавесином. Лешека Можджера благодарные норвежские слушатели вознаградили громовой овацией - стоя! Право, он это заслужил. Удивительный музыкант!

После концерта друзья звали меня в поданные автобусы, но настроение было таким, что любое общение в эти минуты представлялось лишним, фальшивым после той божественной музыки, что продолжала звучать в душе. Я решился идти в гостиницу пешком, благо ветер, свирепствовавший накануне, утих. Впервые довелось протопать по всей длине моста от берега до берега - раньше пересекал пролив только на колесах. В одиночестве на вечернем мосту хорошо мечталось, и легко можно было представить себе, что этот мост соединяет Париж, где Фридерик Шопен провел почти полжизни, с холодным Северным Парижем, где только что так тепло принимали его гениальную музыку.

Город друзей

А еще одна особенность Тромсё - но это, наверное, уже сугубо индивидуальное: так вышло, что в каждый приезд мне обязательно везло на хороших знакомых. Немало друзей приобрел я в здесь: норвежцев, москвичей, питерцев, архангелогородцев, да всех и не перечислить. Самое парадоксальное, что именно в Тромсё понадобилось приехать, чтобы познакомиться и подружиться со многими мурманчанами! Вот уж действительно город-побратим Мурманска!

Только вот о чем мне думалось на мосту после концерта. Население Тромсё почти в 5 раз меньше, чем в Мурманске, а культурная жизнь в норвежском «брате», кажется, куда богаче. Кстати, после шопеновских вечеров Тромсё ждал прославленный балет «мариинки». Не вся труппа, но основные солисты приехали. Мне рассказывали, что артистов Мариинского театра давно мечтает заполучить Осло. Удивительно, но даже суперсовременное здание театра в столице королевства пока не прельстило всемирно известный коллектив. А вот авторитет фестиваля «Нурлюс» таков, что его организаторам не отказали. Жаль, что мы улетали в день концерта питерского балета. Впрочем, все события в Тромсё охватить очень сложно.

Однако, возможно, я и не вполне справедлив. Ведь на май намечено проведение международного кинофестиваля в Мурманске, идет подготовительная работа, известен даже председатель жюри - народный артист Сергей Никоненко. Так что не все так плохо и у нас. Но хочется, чтобы было еще лучше. Пример - в полутора часах лёта, у наших соседей. Не знаю, заслужит ли Мурманск прозвище Северных Канн, но стремиться к этому надо, правда ведь?

Игорь КАТЕРИНИЧЕВ, Тромсё - Мурманск