Накануне Нового года, когда в детском саду елка была уже наряжена и дети весело репетировали праздничный концерт, шестилетний Сережа Морошкин* пришел в группу заплаканным. Бабушка Тамара Григорьевна, как обычно, даже не стала его переодевать: втолкнула в дверь и ушла, оставив за собой шлейф водочного перегара.

Когда мальчик снял куртку и стал натягивать шорты, медсестра Галина, которая осматривала пришедших детей, ахнула:

- Сережка, что это? Да ты весь в синяках! Тебя били?

Вместе с воспитательницей Марией Петровной они осмотрели мальчика. Все его тело было в кровоподтеках и ссадинах. Свежие, вспухшие, сине-багровые полосы на худенькой спинке, боках, руках и ногах безмолвно кричали: тут от души разгулялся широкий мужской ремень.

- Это наша собака меня поцарапала, - пряча глаза, выдавил малыш. - Наш Баксик. Мы играли... и вот…

Сотрудники детского сада забили тревогу, кинулись звонить матери малыша (она жила отдельно от сына), с ужасом поведали о ЧП с ребенком.

- Я приехать не могу, - отозвалась по телефону с ледяным равнодушием Анастасия. - Мне некогда.

Бабушка мальчика просто не брала трубку. И дедушка тоже. Оставалось только вызвать полицию.

- Серенький, - чуть не плача от сочувствия, прижала к себе мальчика воспитательница. - Ну скажи мне хоть на ушко, по секрету, кто тебя так?

Мальчик помолчал, а потом выдавил:

- Деда.

 

Дело житейское

Как бы ни ахали обыватели при новости о беременной старшекласснице, такие девочки были во все времена. И в советские годы, кстати, тоже. И далеко не всегда в «грешницы» попадали оторвы и двоечницы. Когда автор статьи училась в восьмом классе, такой «незаконный» животик внезапно обнаружился у соседки по парте - твердой отличницы Гали Петровской из вполне благополучной семьи. Тогда все обошлось без особых скандалов - 15-летняя Галочка перешла в вечернюю школу рабочей молодежи, благополучно родила дочку и уже катала колясочку, пока мы готовились к выпускным экзаменам. В 16 она с более взрослым отцом ребенка зарегистрировала брак, в котором появились на свет еще двое детей. И это не помешало Гале впоследствии окончить вечерний факультет политехнического института и счастливо прожить в браке до старости.

Юность есть юность, и не всякая девушка или парень способны справиться с внезапно вспыхнувшей любовью, бурлящей на сковородке осатаневших гормонов. Так что, узнав о беременности 16-летней дочки Насти, жительница небольшого северного городка Тамара Морошкина в особый ужас не впала и «охи», «ахи» соседок не поддержала.

- Ошибка молодости, - заявила авторитетно. - С кем не бывает? Вырастим, дело житейское.

Несмотря на то, что папаша будущего ребенка, узнав об интересном положении юной партнерши, тут же исчез с горизонта, речи об аборте не шло. Настя заикнулась было об этом, но мать пресекла дочкины планы.

- А если после аборта детей не будет? - резонно спросила она. - Кому ты будешь нужна?

Так и вышло, что Сережка стал вроде как «пробным» ребенком. Ну бывают же пробные браки, к примеру. Или пробные места работы. По молодости.

Малыш родился. Юная мама пожила с ним под родительской крышей пару лет и упорхнула в другой город, более крупный и перспективный. Вся жизнь была впереди, и хотелось иметь развязанные руки, строить планы и покорять вершины. А про «ошибки» забыть, как и не было. Настя устроилась на работу, вышла замуж, а домой посылала небольшие деньги. Хотя получала неплохое пособие на ребенка.

- Мне самой не хватало, - объяснила она следователю. - Столько расходов. Ногти-ресницы нарастить, губы подколоть - знаете сколько стоит? А ребенка я не могла забрать, потому что он помешал бы мне строить новую жизнь. Личную!

Так Сережа и жил с дедом Петром Семеновичем и бабушкой Томой. Счастливее от этого никто не стал. Пара практически не работала, перебивалась случайными заработками. О пенсии речи не шло: когда малыш родился, бабушке было 43 года, деду - 41. Еще вполне молодые люди, работать и работать. Но… Муж и жена, получив хоть какие-то рубли, тратили их на водку. Они пили, буянили, громогласно скандалили, обеспечивая соседям бессонные ночи и «веселые» дни. Из квартиры доносился то нецензурный ор взрослых, то громкий плач малыша.

 

И не звоните мне по пустякам!

Знакомясь с этим уголовным делом, невольно обращаешь внимание на показания маленького Сережи. Читаешь и в ужас приходишь, такой безрадостной была жизнь крохи с, казалось бы, родными людьми. Вот что он рассказал о событиях 13 ноября:

«Я днем был дома вместе с дедушкой Петей и бабушкой Тамарой. Они были в большой комнате. Мне захотелось поиграть с дедушкой. В это время бабушка и дедушка сидели за столом и пили водку, а я был на полу. Я подполз к дедушке и стал к нему приставать, чтобы он со мной поиграл.

Деда Петя стал громко на меня кричать матом, чтобы я от него отстал. Потом дедушка взял ремень, схватил меня рукой за плечо, поднял с пола и бросил на диван. И стал сильно бить ремнем по телу и рукам. Я кричал и плакал, было очень больно и страшно. Я просил дедушку меня не бить, но все равно дедушка бил меня ремнем. Когда дедушка отпустил меня, я долго плакал, потому что у меня все болело».

И такие эпизоды домашнего насилия над малышом повторялись с жутким однообразием. Сопровождалось «воспитание» пьяным ревом и матами. Мальчик громко плакал от боли и страха, соседи стучали в стенку, а бабушка пила водку, даже не пытаясь заступиться за внука.

- Как-то раз, когда Петр бил Сережу ремнем, мне стало так жалко внука, так жалко, - призналась она потом на допросе. - Он так страшно плакал и кричал! Я даже в туалет ушла, чтобы не смотреть на это.

«Он мешает мне культурно отдыхать!» - пояснил на суде мотивы своего бесчеловечного поведения дедуля. Отдыхать - в данном случае - пить водку.

Абсолютное равнодушие проявляла и мамаша Сережи. Ей не раз звонили из детского сада, приглашали на беседу. А заодно предлагали посмотреть, во что превратилось исполосованное в пьяном угаре взрослым садистом тельце ее ребенка. Однако молодая женщина упорно стояла на своем:

- Я вам уже говорила: ребенок играл с собакой, она его и поцарапала. Не звоните мне по пустякам!

- Но это не царапины, - уточняли сотрудники детсада. - Приезжайте, сами увидите.

- Значит, она его покусала. И хватит меня дергать, я не приеду.

После одного такого диалога заведующая поставила горе-мамашу в известность, что планирует обратиться в соответствующие органы, на что Анастасия спокойно ответила: «Хорошо». Спустя время ей стало известно от матери, что сына забрали сотрудники полиции, так как дед с бабушкой находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, а малыш был в очередной раз избит.

- Да, мне раньше звонил несколько раз Сережа, говорил, что его бьет дедушка, - призналась она следователю. - Но он конкретно ничего не рассказывал, и я ему не поверила.

Наверное, нет ничего страшнее в детстве, чем быть ненужным ребенком. Обделенным любовью, заботой, беззащитным, брошенным на равнодушных, вечно пьяных людей, один из которых к тому же садист.

В садике уже привыкли к тому, что добрый, ласковый Сережа всегда приходит неопрятным, неухоженным, в грязной, мятой одежде, с нестрижеными ногтями, с траурной каемкой под ними. И всегда очень голодный. От одежды мальчика не просто пахло куревом, она была пропитана дымом сигарет и словно никогда не стиралась. Ребенок страдал задержкой речевого развития и ходил в специализированную группу. Да и как было научиться хорошо говорить, если с рождения слышишь сплошные маты, пьяный галдеж и скандалы? Сережа часто пропускал детский сад без уважительных причин.

И наступил момент, когда сотрудники детского сада обратились в полицию. Непонятно, почему этого не сделали соседи, которые постоянно слышали крики и плач ребенка. Очевидно, никто не хотел портить отношения с выпивохами. А в результате - ужасное детство Сережи не может не обернуться в будущем легко предсказуемыми последствиями. Его психика искалечена навсегда.

 

Пружина лопнула

Психологи говорят: люди, над которыми измывались с пеленок, часто попросту не могут признать и принять, что родители совершали преступление. Именно преступление, ведь любое физическое насилие - это уголовная статья. А главное, в психике таких, битых с малолетства людей, работает жуткая пружина: сначала унизили меня, эта модель закреплена, я это чувствовал, пережил, а потом вырасту, пружина лопнет - и буду бить я.

Вот что пишет в соцсетях одна молодая северянка:

«Мужа дома били. Отец, дед по любому поводу: не смог решить задачку, получил в школе пару, задержался на прогулке с друзьями. Били жестко - кулаками, ремнем. Мать не вмешивалась. Лет до 10 его избивали. Потом он пошел на секцию боевого самбо и в 12 лет в первый раз папашу отметелил. В итоге - во взрослой жизни у него ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), неумение сдерживать эмоции, привычка все решать кулаками и, как следствие, условка. Больше 10 лет назад съехал от родителей и только в этом году наступило стойкое улучшение психики. Страшно».

Не менее безжалостна и статистика. Домашнее насилие над детьми для многих семей - привычный способ общения. В опросе «Допустимо ли физическое наказание детей?» категорически против высказались всего 36 процентов россиян, а 60 процентов считают такой метод правомерным. В результате каждый пятый ребенок ищет поддержку у друзей, уходит в соцсети или связывается с плохой компанией. Защитить себя, хотя бы просто позвонив на горячую линию, пытаются лишь единицы из подростков. И еще тревожный сигнал: социологи сделали вывод - у взрослых, которых в детстве били, чаще возникают психологические расстройства и стойкая зависимость от алкоголя или наркотиков.

...Суд над домашним «боксером», истязающим собственного внука, состоялся в марте этого года. Собранные следственным отделом по закрытым административно-территориальным образованиям регионального СК России доказательства признаны судом достаточными для вынесения приговора в отношении мужчины 1975 года рождения, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 117 УК РФ (истязание малолетнего).

Следователи собрали исчерпывающие доказательства причастности осужденного к совершению преступления. Основу доказательственной базы составили показания свидетелей и экспертов, проверка показаний на месте, а также ряд судебных экспертиз.

Осужденный свою вину признал полностью. Он был приговорен к трем с половиной годам отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

*Все имена и фамилии изменены.