Пять бездыханных тел замерзших людей на уложенных на снег лыжах. Под телами - пять рюкзаков, в стороне - еще пять. Десять пар лыж (одна лыжа сломана, на одной было написано «КуАИ»). Палатка, которой люди пытались укрыться, - ее сорвал ветер. Оказавшаяся бесполезной переносная печка. В рюкзаках и карманах одежды - никаких документов. Среди вещей были найдены две газеты, московская и куйбышевская, а еще записная книжка, также с надписью «КуАИ», которая и помогла получить первые сведения о том, что это за люди, и понять, что жертв, скорее всего, вдвое больше. Ведь надежд на то, что кто-то из прочих участников группы может быть жив, практически не было. Такую страшную картину обнаружили спасатели в начале февраля далекого уже 1973-го в Ловозерских горах на плато Маннепахк - в трехстах метрах от перевала Чивруай и в десяти метрах от обрыва.
Трагедия случилась ровно полвека назад. В ней погибло больше людей, чем на перевале Дятлова, но она не получила широкой огласки. Однако многие о случившемся помнят.
От начала до конца
«МВ» напоминал об этой печальной истории 13 февраля 2019 года. Тогда в Мурманск приезжал нижегородец Виктор Ворошилов - двоюродный брат одного из погибших, Анатолия Пирогова. Он хотел побывать на том самом злополучном перевале. Однако погода не позволила дойти до места, где были найдены замерзшие ребята. Виктор решил вернуться летом, пройти маршрутом экспедиции, поискать, может, остались какие-то следы. А в конце января 2020-го намеревался приехать снова, чтобы пройти там же на лыжах... Однако этим планам не суждено было сбыться - его самого не стало.
Нижегородец пытался понять причины трагедии, искал очевидцев тех дней и событий, рассматривал разные версии, вплоть до мистических. К сожалению, завершить это дело ему не удалось. И мы бы, возможно, перелистнули эту страницу истории, если бы не посчастливилось встретиться с человеком, который в 1973-м участвовал в поисковой операции от начала и до конца.
Это Виталий Саладин. Сейчас ему 75 лет, он по-прежнему живет в Мончегорске. Естественно, вышел на пенсию, однако происходившее полвека назад помнит очень хорошо. И не мудрено: трагедия на перевале Чивруай стала его боевым крещением в профессии. К тому времени его стаж в ней насчитывал всего три месяца.
Туризм в 60-х становился все более массовым. В горах Кольского полуострова одновременно могло находиться до десяти тысяч человек. Разумеется, не обходилось без происшествий, порой достаточно серьезных. И стало очевидно: необходимо создавать контрольно-спасательную службу.
Работа с городскими клубами туристов началась под руководством областного совета по туризму и экскурсиям, председателем которого был Анатолий Островский, проработавший в этой должности 39 лет. Он же возглавил спасательный отряд, базировавшийся в Кировске. Инструктором отряда в Мурманске был Александр Анучин, а в Мончегорске с ноября 72-го - мой собеседник Виталий Саладин. Молодой тогда, спортивный, хорошо ориентирующийся в лесу, успевший поработать и на «Североникеле», и на ударной комсомольской стройке на Курской магнитной аномалии.
Все в порядке? Вычеркиваем
Когда служба начала расширяться, он стал руководителем Мончегорского отряда. А тогда - да, трое штатных спасателей на всю область. Но в случае необходимости на помощь приходили десятки добровольцев.
- В каждом городе у нас были ребята-общественники. Конечно, не кто угодно, - рассказывает Саладин. - Претенденты должны были иметь хорошую физическую форму, навыки, профессиональную и спортивную подготовку. Среди них опытные туристы, спортсмены, даже мастера спорта, лесники, радисты и так далее. Они все были на учете. Когда требовалась помощь, они на время освобождались от основной работы, в среднем на десять дней. Два раза в год проводились сборы.
- Как в то время было организовано дело? Ведь ни мобильной связи, ни Интернета...
- Алгоритм был такой: собиралась группа, планировавшая поход по Кольскому полуострову. Еще дома участники докладывали об этом маршрутно-квалификационной комиссии турклуба при своем институте или учреждении, на полигоне проверяли их снаряжение и подготовку. Если все хорошо, они получали заявочную книжку, потом маршрутную. И отправлялись в поход с условием - по окончании лично явиться в местную спасательную службу или дать телеграмму. Иначе поход не засчитан. А значит, не удастся претендовать и на спортивный разряд, от которого зависела дозволенная категория сложности следующего похода... Кабинет начальника Кировского отряда Островского тогда был расположен в бывшем бомбоубежище, где находились и вся спасательная служба, и клуб туристов. На стенах висели графики - какая группа когда должна заканчивать маршрут. У Анатолия Александровича к концу дня голова пухла. Не дай бог кого-то упустить! А со связью были большие проблемы. Когда туристы не могли прийти лично, то давали телеграмму. К примеру, из Ревды: «Маршрут закончили, книжка такая-то, фамилия руководителя такая». И их из списка вычеркивали. Если же в назначенный день группа не появилась или не прислала телеграмму, на следующее утро спасатели выходили на поиск.
Риск не всегда оправдан
- Виталий Александрович, как вы узнали о трагедии на Чивруае?
- 31 января 1973 года Островский звонит мне и говорит: «Приезжай в полном снаряжении, у нас авария в Ловозере». Я собрался и поехал. Выяснилось, что к нему пришли московские туристы и сообщили, что на перевале Чивруай на плато Маннепахк лежит пять тел и десять рюкзаков. А перед этим был сильный ураган. Островский сказал, что все туристы об этом предупреждены. Ураган бывает недолго, дня два, потом погода меняется, успокаивается. Поэтому переждать надо было немного.
- Получается, ребята пошли вперед на свой страх и риск?
- Они выбрали не самый сложный маршрут, второй категории с двумя сложными перевалами - Чивруай в Ловозерье и еще одним в Хибинах. По плану 25 января должны были выйти из поселка Ревда, а к 31-му добраться до Кировска. Группу предупредили о сильной метели и попросили переждать в Ревде минимум два дня. Как выяснилось позже, ребята рискнули, решили, что проскочат. Контрольный спуск у них был в Кировске с личной явкой. Поэтому сначала мы не понимали, что за люди лежат на перевале: не было в списке ушедших группы из пяти человек.
- Вернемся к началу поиска.
- 1 февраля в компании кировских спасателей-общественников сели в большой вездеход и поехали в поселок Пунча, что у подножия Ловозерских гор с южной стороны. Наверх поднимались на лыжах. Погода стояла хорошая. Мороз мы не считали, градусов 20 точно было, но на ходу это нормально воспринимается, главное для нас - видимость. Поднимались тяжело, я первый раз в такой ситуации был. И вот видим лежащих пятерых, а также десять пар лыж и десять рюкзаков. Почему снаряжения в два раза больше? Стали искать документы - ничего. Потом Островский нашел две фляжки со спиртом на перце и единственное, что могло указать на группу, - книжку, в которой расписаны все обязанности туристов. Спустились вниз, Островский уехал на мотрисе (это самоходный вагон, передвигающийся по рельсам. - Прим. авт.) в Кировск, а мы стали ждать известий.
Выход был, но другой
- Начальник отряда сверился со списком групп, заявивших о походах, и определил, что найденные - из Куйбышевского авиационного института, - продолжил Виталий Саладин. - Но где еще пятеро? Надо искать. Забросили на место дополнительное поисковое снаряжение - специальные зонды, щупы, лопаты и прочее. За телами через два дня прилетел вертолет и доставил их в аэропорт.
- Беды, вероятно, не случилось бы, если бы ребята переждали непогоду, как им рекомендовали. Были ли у них другие шансы?
- Из Ревды туристы отправились на Сейдозеро и пошли по перевалу. Там два выхода. Если бы они резко вышли через перевал, возможно, все закончилось бы благополучно. А они залезли на плато, где погода их и прихватила.
- Замерзшие не были изувечены?
- Нет. Только один лежал так: правая рука согнута в локте и подняты сжатые пальцы. Как потом мы узнали, группа разделилась: пятеро опытных и выносливых пошли искать спуск, а оставшимся новичкам дали указание лечь и прикрыться палаткой, пока те не вернутся. Видать, парень держал палатку, чтобы не дуло, и ветром край вырвало. Он так и остался лежать... Очередная ошибка - то, что часть группы ушла без лыж. Наверху наст, плотно, а внизу рыхлый снег. Спуск они нашли, но не хватило сил вернуться. Еще одна - что вообще разделились. Надо было до конца идти всем вместе.
В работе над публикацией, в том числе в описании места первой находки, большую помощь оказал инструктор по альпинизму из Апатитов Александр Проскура. Он долгое время занимался изучением этой трагедии и собрал обширный материал. Вот что еще он, в частности, сообщил:
«Анализ проведенных работ, беседы с друзьями погибших, представителями авиационного института позволили представить происшедший несчастный случай с группой КуАИ следующим образом. 26 января вечером Кузнецов остался с молодыми, менее опытными на месте, а Землянов с более опытными и физически сильными ушел в разведку по ветру. Все, кто ушел, оделись тепло - в меховые куртки, шапки, свитера. Оставшиеся с Кузнецовым постелили часть лыж, положили на них край палатки, на нее рюкзаки, сели и прикрылись вторым краем палатки. Температура постепенно понижалась, а группа в ожидании быстрого возвращения ушедших в разведку не переоделась. Все пятеро прижались друг к другу, уснули и замерзли. Кузнецов держал в руке край палатки за оттяжку из бельевого шнура, которую потом ветром порвало (это говорит о большой силе ветра). Смерть этих пятерых наступила между первым и вторым часами ночи».
И миноискатель, и подзорная труба
- Как проходили поиски пятерых пропавших?
- Сначала ходили, все вокруг осматривали. С лыжных палок сняли кольца и каждый бугорок проверяли. Замучились. Потом было решено применить миноискатель. Нам в помощь прислали четверых военных. Как только прибор издавал сигнал, начинали копать. Копаем-копаем, а там камень. Второй раз - то же самое, третий... Там аномалия, компас гуляет, в Ревде же редкоземельный рудник. Два дня подергались, поискали, потом сержант в сердцах со скалы пнул миноискатель.
Рядом с местом, где были найдены первые замерзшие, находится так называемый цирк, стенка каменная 250 метров. А напротив - плато Страшенпахк. Решили попробовать посмотреть стенку - может, кто упал. В подзорную трубу глядим - что-то лежит. На стенке все идет полками, а над ними - козырек, снегом надуло. Пробили в нем дырку, меня обвязали и спустили через нее на полку метров 10-15 на страховке. Нет ничего, показалось. Конечно, это была опасная операция: снежную шапку с одной стороны надувает, а потом она, бывает, срывается и летит вниз. Поэтому подобные работы надо проводить с утра, пока мороз сильнее, после обеда нельзя. И перевалы проходят тоже до обеда. Конечно, у нас был риск, но оправданный. Да и правила мы соблюдали.
- Какие еще методы поиска использовали?
- Наши горы ведь все срезанные, вершин нет. Пытались применять оленьи упряжки, но животным было не забраться - лесная зона. Отменили. Потом появились первые снегоходы. Тоже не пошло. Пробовали даже привлечь собаку. Но бедное животное замерзло, снег забился между пальцами до крови. Пожалели пса и решили его спустить вниз. Несли на руках - сначала проводник, потом мы по очереди. Так и доставили до Пунчи, весь день ушел, а обычно ведь мы эти 15-18 километров преодолевали за час-полтора. К счастью, собака не пострадала - лапы мы ей внизу обработали.
- Вы говорили, что добровольцев отпускали с работы на десять дней. Помощники менялись?
- Конечно. Опытных кировчан сменили ребята из Куйбышева. Группа за группой, студенты. Поработают до двух недель и уезжают, приходят следующие. Кроме того, мы имели право проходящую группу снять с маршрута и привлечь к работам с записью в книжку. Но многим не хотелось этого, поэтому нас стали обходить стороной. Я на перевале находился постоянно. Вот тут-то и натаскался, набрался опыта. Ребята все жили внизу, но это февраль, день короткий, на дорогу времени уходило бы слишком много.
Из материалов Александра Проскуры:
«Такой случай впервые произошел на Кольском полуострове, и впервые проводились такие длительные, требующие больших финансовых затрат поисково-спасательные работы. В них принимали участие спасательные отряды Кировска, Мончегорска, Мурманска, Куйбышева, а также поисковые группы многих городов СССР: Архангельска, Ленинграда, Минска, Москвы, Перми, Харькова и воинские части. В общей сложности были задействованы 154 человека».
(Окончание следует.)
