Олег Бородин

* * *

Ах лето в Мурманске -

По кругу солнышко.

Мы на Семеновском

Сидим на бревнышке.

Подружка милая -

Ресницы длинные.

Глядим в обнимочку

На воды синие.

 

Пусть спят родители

И не волнуются,

А мы, как взрослые,

Вовсю целуемся.

Подружка милая,

Взгляд с поволокою,

Совсем забыли мы

Наказы строгие.

 

Годочки быстрые -

Вот жизнь на кромочке.

Но летом в Мурманске

По кругу солнышко.

И мальчик с девочкой

От счастья жмурятся,

На том же бревнышке

Вовсю целуются.

* * *

Милая моя -

                            Очи строгие.

Ты судьбу-злодейку не кляни -

Пересилим, и не то прожили,

Пока есть хоть

             на глоток любви.

 

Русь большая,

Вот и беды долгие...

Да и весны-то не все цвели.

Значит, белым разметет

                             черное,

Пока есть хоть

             на глоток любви.

 

Есть и радости,

             и люди добрые -

Только кликни,

             в гости позови.

А цветы еще не все собраны,

Пока есть хоть

             на глоток любви.

* * *

Ты пришла.

Распахнула все окна,

Изгоняя мой личный дурдом.

И под видом нехитрой уборки

Оживила заброшенный дом.

 

Исполняя несложные «па»,

Оказалась в ногах у кровати.

Улыбнулась: - А ты и не спал,

Хулиган без забот и занятий...

 

Позабыв про друзей и дела,

И тебя отпускать не желая,

Я шептал про цветы-острова,

Где трава до небес неземная.

 

Я придумывал сотни миров,

Где влюбленным

             нельзя на работу,

Где с тобой,

             лишь с тобою светло,

Где движенья

             подобны полету....

 

После вскрикнув:

- Ах, Боже, как поздно!

Чмокнув в щеку

                             меня у дверей,

Торопилась ты

             к жизни серьезной,

Так привычной

             для многих людей.

 

Вслед кричал,

             что замки изломаю,

Горбылем свои окна забью...

Ты в ответ мне,

             соседей пугая,

На весь дом:

- Хулигана люблю!

* * *

Устал я, наверно, милая.

Часто мне стало сниться:

Плещет форель игривая

В зорях на Западной Лице.

Снится землянка старая,

Дождик за дверью мелкий,

Туча над сопкой алая,

Алый голец в тарелке.

 

Спят сыновья умаявшись.

За день прошли - дай Боже...

Здесь бы хотел состариться -

Пройденный век итожить.

 

Устал я, наверно, милая.

Нечем душе укрыться.

Снится форель игривая,

Зори на Западной Лице.

* * *

Когда вернусь домой,

                            а я вернусь -

Иначе и писать о том не стоит, -

Я расцелую северную грусть

И тучи над своею головою.

 

Мне мурманская станет

                             акварель

Лечить глаза

             и сердце от разлуки.

Я слушать буду вьюгу

                             и капель;

Как вечностью

             не тронутые звуки…

 

Я буду пить

             январский снегосвет,

А летом ждать

             рождения туманов

И в них бросать остатки

                             своих бед...

Мне больше не нужны

                             чужие страны.

Когда вернусь домой...

* * *

Когда моря на мне

             поставят крест,

Пенсионером выбросят

                             на берег,

Дай Бог,

чтобы на хлеб хватало денег,

А про запас -

             озера, горы, лес...

 

Не выдохся -

             мне есть кого любить,

С кем поделиться радостью

                             и горем.

Могу еще к сердцам

                             дороги торить

И воду родников

             друзьям носить.

 

А та беда,

что жить привык спеша,

Бродить в штормах,

            чужие видеть страны...

Все это - Память. Память,

                             а не раны.

И не состарилась

             рыбацкая душа.