С обложки смотрят яркие голубые глаза хулигана, нонконформиста, культового писателя эпохи «слома времен» - 80-90-х - Венички, Венедикта Ерофеева. Неутомимый исследователь, историк литературы кировчанин Евгений Шталь держит в руках очередное свое детище - книгу «Венедикт Ерофеев: писатель и его окружение». Окружение имеется в виду прежде всего хибиногорское - сиречь кировское, владимирское, частью московское. А на обложке, к слову, - портрет Венички кисти местной художницы Валентины Петровой. Это тоже работает на уникальность издания.

О многом - впервые

Книга выпущена московским издательством «Ассоциация исследователей российского общества» тиражом триста экземпляров - вполне обычным и даже, можно сказать, хорошим по нынешним временам. В ней впервые представлены 160 биографических справок о людях, которые, как уже было сказано, знали будущего писателя и встречались с ним в Кировске. В городе горняков он учился в двух школах с 3-го по 10-й класс, окончив десятилетку с золотой медалью в 1955-м. Во Владимирском пединституте занимался в 1961-1962 годах. Отметим, что Ерофеев последовательно учился на филфаке МГУ, в пединститутах Орехова-Зуева, Владимира и Коломны, но ни один вуз так и не окончил - отовсюду с треском вылетал за инакомыслие и нарушения дисциплины. Есть упоминания и о московском окружении.

Евгений Шталь со свойственным ему педантизмом «проработал» персоналии, упомянутые в записных книжках Венички и его юношеской повести-дневнике «Записки психопата». Читатели увидят также снимки многих из этих людей, часть фотоматериалов, в том числе с Венедиктом Ерофеевым, публикуется впервые.

Венедикт Ерофеев на первом плане. Абрамцево. 1983 г. Фото В. А. Красюка. Публикуется впервые.

Книга, вышедшая в конце лета, уже оценена профессионалами. В будущем ее намерены использовать, как рассказал Евгений Николаевич, видные исследователи творчества Ерофеева. Так, материалами заинтересовались авторы изданной в прошлом году книги «Венедикт Ерофеев: посторонний» Олег Лекманов, Михаил Свердлов, Илья Симановский. А сейчас готовит к изданию биографию Ерофеева и Александр Сенкевич, который также с согласия автора намерен использовать ее в работе.

Помимо биографических справок в книге представлены статьи Евгения Шталя о музее писателя в Кировске, о его владимирском периоде жизни, исследования «М. Е. Салтыков-Щедрин и В. В. Ерофеев», «Генрик Ибсен - любимый писатель Венедикта Ерофеева». Впервые печатается личное дело Венички, заведенное на него в кировском детдоме. А в одном из приложений представлена попытка пофантазировать, «что написали бы о Ерофееве знаменитые поэты, если бы жили в его время, в том числе Гомер, Шекспир, Гете, Байрон». Под псевдонимом Эуджен Тару здесь скрывается… сам Евгений Шталь.

«Да будет Бенедикт моей звездой /, Которая дарует мне признанье./ Не нужен сердцу ледяной покой, / Его волнует Ерофеева дыханье» («из сонетов Шекспира»).

Долгая дорога к книге

Напомним, что исследователь, эссеист, а до недавнего времени библиотекарь Евгений Шталь был причастен к созданию первого в стране музея Венедикта Ерофеева. Он открылся в 2001 году, через два года после проведения в Кировске литературного праздника, посвященного Веничке, с участием гостей из Москвы, Санкт-Петербурга, мурманских писателей. Шталь долгое время был хранителем музея, ему же выпало быть и собирателем - он ездил в командировки по известному маршруту Москва - Петушки - Караваево - Мышлино - Владимир. Материал был накоплен большой, так что идея подготовки книги витала уже давно. Однако Евгений Николаевич, как известно, долгие годы в одиночку работал над энциклопедическим справочником «Литературные Хибины».

Теперь же, когда этот титанический труд завершен (но не окончен - Шталь дополняет сборник и надеется на переиздание), пришло время и для «Венички». Год Евгений Николаевич потратил на систематизацию материалов для справочника, немногим меньше заняла эпопея с его изданием. В конце книги автор приводит длинный список организаций и частных лиц, которые ему помогали.

Евгений Шталь

На посту

«Есть люди, имена которых у всех на слуху. Есть произведения, при упоминании которых люди понимающе кивают головой, хотя, может быть, и не читали их. Но произведение известно, и многие знают, о чем в нем говорится. Именно таким автором и таким произведением является Венедикт Ерофеев и его поэма «Москва - Петушки». К Ерофееву отношение разное. Одни его совершенно не переносят, другие им восхищаются. Но равнодушных нет», - так пишет Евгений Шталь в статье «Венедикт Ерофеев и музей писателя».

Он сам, занявшись в свое время по долгу службы музеем, стал почитателем Ерофеева. «Чем больше я узнавал о его судьбе и творчестве, тем более интересен он мне становился. Неординарная личность, неординарные мысли. Конечно, он по праву занимает свое место в истории литературы», - говорит Евгений Николаевич.

Нет теперь в Кировске школы № 1, которую окончил Веничка и на которой в 1999 году так торжественно водворяли мемориальную доску. Здание признали ветхим и снесли, на этом месте теперь высится Ледовый дворец. Давно закрыта и школа № 6, где он учился, будучи детдомовцем, в период, когда отец находился в заключении, а мать была на заработках в Москве.

Из тех, кто организовывал и приветствовал создание литературного музея при библиотеке, - «иных уж нет, а те далече»: Вера Ефимовна Огурцова, Наталья Николаевна Ростова… Но есть человек, который, не будучи уже официально хранителем музея, остается истым хранителем памяти Ерофеева. Между прочим, писатель любил Кировск и всегда интересовался здешней жизнью. Спрашивал об этом у оставшейся в заполярном городе сестры Тамары, ее не стало в 2017-м. Странно, что до сих пор Кировск ограничивается лишь литературным музеем - скромным, хотя и прекрасно оформленным с помощью Дмитрия Новицкого, не материализовывая память об известном писателе как-то более существенно.

Книга Шталя, впрочем, тоже может претендовать на роль еще одного литературного памятника. А неугомонный и неутомимый Евгений Николаевич не собирается останавливаться на достигнутом.

- Много белых пятен в биографии Венедикта Ерофеева, есть над чем работать, - говорит он. - Например, до сих пор очень мало известно об отце писателя. Материалы второго судебного дела на него безвозвратно утрачены, но все же я ищу пути, как найти сведения. Надеюсь, мне удастся дополнить биографию Венедикта Ерофеева и некоторыми другими материалами.